Смерть в красочной обёртке

      Весь Цинхэ Не «стоял на ушах». Никто не мог понять, куда подевался глава ордена, а Не Хуайсан наворачивал круги возле главного здания, судорожно обмахиваясь веером. В его голове копошились миллион догадок, что могло случиться: от простого ухода по какому-то делу до искажения Ци.       Поток мыслей прервал один ученик, что вручил ему хорошо запечатанное письмо. Не теряя времени, Хуайсан побежал в свою комнату, развернул послание и тщательно прошёлся по строчкам несколько раз, потому как поверить в этот бред было сложно. — Брат похищен? Такого просто не может быть… — бормотал он себе под нос. — Мне нужно прийти в заброшенную деревню недалеко отсюда, хм…       К этому времени самые любопытные ученики, до которых уже дошли слухи о письме, пытались узнать больше и теперь галдели громче старших. Будущий глава ордена решил не терять времени на объяснения, начиная собираться в путь. «Раз не хотите отдавать его по хорошему, я покажу, чего стою!» — кричал он в мыслях, пока его разум медленно затапливала злоба.       В этот момент он вспомнил, что с саблей обращаться не может, но кое-какое оружие у него всегда имелось при себе: боевой веер, который был оснащён острыми лезвиями, выдвигающимися из ткани по мере кровожадности их хозяина. Несмотря на внешний вид Хуайсана, у него имелось золотое ядро, но никто не знал, что оно становится невероятно сильным, поглощая негативные эмоции. Бесспорно, эта аномалия была полезна в некоторых случаях, но и опасна летальным исходом в виде искажения Ци. Именно поэтому будущий глава не хотел использовать такую страшную силу. «Видимо, сегодня Дагэ посмотрит на меня с другой стороны, если я не сделаю всё тихо…»       Уже составляя план, парень взял несколько красиво расписанных вееров-один в руку, другие за пояс, и уверенной походкой вышел из главного здания. — Второй господин Не, куда вы направляетесь? — спросил один из слуг. — Не волнуйтесь обо мне, я иду развеяться.       Напоследок лучезарно улыбнувшись, Не Хуайсан сломя голову побежал в назначенное место, и уже через полчаса ему предстала заброшенная деревня. Недолго думая, парень стал обыскивать все дома, пока не наткнулся на помещение с мёртвыми телами, что в беспорядке валялись тут и там со вспоротыми животами, из которых виднелись полусгнившие внутренности. — Дагэ? Старший брат, ты здесь? — О! А вот и наш женственный дружок пришёл. — раздался грубый голос, но никого рядом не было. — Я пришёл, что тебе ещё надо? — спросил молодой господин, закрывая половину лица веером и стараясь сохранять спокойствие, по крайней мере пока.       Послышался глухой звук, будто что-то волочат по полу. Из узкого коридора помещения вышел мужчина, держа за голову чьё-то тело. В блике света Хуайсан узнал знакомые одежды, но решил помолчать. — Вот твой любимый братец, иди, обними его в последний раз, вам всё равно обоим осталось недолго. — Болван… Зачем ты пришёл… Я бы сам справился… — раздался слабый голос.       Не Минцзюэ поднял голову и попытался пошевелить телом, но всё оно было связано. Глава ордена был в весьма плачевном состоянии: со лба всё ещё текли струйки крови, один глаз закрыт, по всему лицу виднелись ссадины, синяки и порезы.       Пусть и самому бандиту по виду досталось знатно, но Не Хуайсан больше не мог смотреть на того урода, что сейчас так легко держал брата за волосы. Не сдержав порыв, младший Не зарычал, медленно убирая с лица спокойное выражение, его глаза теперь хорошо выделялись в темноте, отблескивая золотистым оттенком. Такой резкий звук удивил даже его самого, но ничего поделать тот не мог. Он закрыл глаза и судорожно выдохнул, чувствуя, как веер в его руках стал мелко дрожать, перенимая настроение хозяина-оружию не терпелось разобраться с противником и насытиться свежей кровью. — Что ж, раз так… Надеюсь, у вас ещё имеются запасные конечности, иначе бой будет явно нечестным… — эти слова были обращены ко всем головорезам, что вылезли из темноты и скалились, как гиены, окружая младшего Не.       После этой фразы некоторые впали в ступор, но долго раздумывать не пришлось-едва блеснувшие иглы полетели в первого на пути противника и попали ровно в голову, заставляя жертву истошно закричать и упасть. Хуайсан воздержался от комментариев, и только дал себе мысленный посыл: «Ох, как же здорово чувствовать себя свободной птицей, не то, что сидеть в клетке! Давайте же насытимся этим ощущением сполна!»       И вот, со злорадным хихиканьем, парень, влекомый ужасной силой, ринулся в бой: мечи и металлические веера смело вступали в поединок, рассекая раскалённый от тёмной энергии воздух, пока ядовитые тонкие иглы, весело просвистев мимо уха, врезались в чужую плоть. Вскоре и боевые веера показали себя во всей красе, разлетаясь на маленькие кинжалы, жаждущие крови.       Всё это было настолько стремительно и волнующе, что Хуайсан, поймав очередную стрелу рукой, начал издеваться, украдкой поглядывая в сторону ошалевшего от такого вида Не Минцзюэ: — Хахаха! Неужели вы думали, что поймав меня, убьёте нас сразу? С такими навыками владения мечом и луками вам ни за что этого не сделать!       Тут к нему подскочил кто-то из головорезов, но так и не смог ударить, потому что его руку порезало что-то чрезвычайно острое. — Сукин ты сын! Все, немедленно отступить! — кричали из толпы. — О, ну нет. Отсюда не выйдет ни одна живая душа, кроме меня и брата.       С этими словами парень снова ринулся в самую гущу кровавой резни, оставляя главу ордена без защиты. К счастью, никто так и не подобрался к нему, потому как младший Не, только заметив неверное движение противника, с безумием и весельем в глазах кидал кинжал в сторону нападавшего, подлетал к нему за несколько секунд и отрывал конечности, а после сворачивал шею, если удавалось выиграть для себя несколько свободных секунд.       После битвы молодой господин с ног до головы был покрыт кровью, словно ему вылили эту жидкость на голову. Он стоял посреди трупов и отдельных частей тел, органов, в одной руке держа окровавленное оружие, другой закрыв глаза, и хохотал. Когда адреналин немного спал и золотое ядро пришло в норму, младший Не повернулся к главе, что смотрел на него с неприкрытым изумлением и толикой гордости, и быстро преодолел большое расстояние несколькими шагами. — Прости меня, брат, тебе пришлось смотреть на всё это… — Да я вообще, честно, в шоке от того, что только что произошло. Развяжи меня.       Стоило выполнить просьбу, как обладателя боевых вееров тут же заключили в излишне крепкие объятия. — Засранец, ты не представляешь, как напугал меня, чёрт тебя дери… — пробубнил старший более низким голосом, чем обычно. — Я искренне сожалею, но ничего не мог с собой поделать, когда увидел, в каком ты состоянии. — едва не задыхаясь от трещавших рёбер проговорил Хуайсан. — Да мне плевать на твои извинения, главное, что с моим уже повзрослевшим братом всё в порядке! — Тогда давай вернёмся, только бы меня не увидели в таком виде.       Не Минцзюэ только фыркнул, потащив младшего за собой. Они общались всю дорогу-парень весело говорил, иногда нервно смеясь от собственной шутки, пока старший Не прикидывал: сколько Хуайсану пришлось заниматься, чтобы в совершенстве овладеть столь ошеломительными навыками боя?       Уже подходя к ордену, их двоих пропустили без слов, несмотря на то, что не могли понять, что за человек, весь в крови, весело щебетал и выглядел весьма пугающе от ауры, что образовалась вокруг него, а если кто-то и узнал второго господина Не, то либо не могли в это поверить, либо испуганно отшатывались, от греха подальше. — Итак, Хуайсан, я надеюсь, что дальше ты мне всё расскажешь о своих навыках, а ещё лучше, покажешь. — грозно сказал Не Минцзюэ, привычно хмурясь. — Не волнуйтесь, глава ордена Не, я продемонстрирую всё в лучшем виде… — ответил тот, слизывая уже подсохшую кровь со своих губ, когда чёрное пламя заплясало в его глазах.