Ласки для змея

Кроули поёрзал на сидении. Он отвернулся, глянув в сторону выхода. – Не смотри на меня так, ангел – тому, что я готов сделать для тебя, есть предел. В ответ на это он получил приподнятую бровь и почти обиженный взгляд. – Ты уже видел это раньше, – скривился Кроули. – Шесть тысяч лет назад! – возразил Азирафель, выглядя несколько расстроенным. Он сидел в кресле – выпрямившийся, чопорный и правильный. Сволочь. – Зачем? – спросил Кроули, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком жалко. Он просто не понимал этой внезапной одержимости Азирафеля. О чём прямо и заявил. Азирафель пробормотал что-то, что Кроули едва смог расслышать. – Что ты сказал? – спросил Кроули, сузив глаза. – Она вовсе не внезапная, – громче повторил Азирафель, явно выглядя смущённым под тонким слоем своей внешней святости. Кроули ощутил, что его внимание сузилось до одной-единственной цели – Азирафеля. Не внезапная? – Насколько не внезапная? – спросил он. Как он и ожидал, Азирафель слегка сморщил носик, и с его лица исчезло всякое выражение. – Ангел? – с осторожностью спросил Кроули. – Мы с тобой друзья, партнёры по… ну, может, не по преступлению, но по жизни, и я не думаю, что теперь у нас должно быть слишком много секретов друг от друга – хотя бы ради взаимопонимания. – Кроули постарался не думать о своих собственных секретах, о которых хотел бы никогда не рассказывать Азирафелю. – Я просто… Я просто тут подумал, – попытался Азирафель, но затем захлопнул рот и напустил на себя раздражённый вид. – Ты больше не прячешь свои глаза, когда мы вместе, ты чувствуешь себя более непринуждённо, и я вдруг подумал, что не видел всей остальной твоей… ну, змеиной сущности, со времён Сада. Кроули нахмурился. – Я чувствую себя уязвимым в змеином обличье… а со мной такое редко, – признался он. – Уязвимым? – спросил Азирафель, наконец-то растеряв смущение и полностью повернувшись к Кроули. – В змеином виде ты большой и сильный, если я верно помню, а ещё и быстрый. – Он выпалил всё это довольно торопливо и с неожиданным румянцем на щеках. Кроули пожал плечами. Он всё ещё не понимал, откуда взялся этот странный интерес. Он указал на себя. – В таком облике я легко сливаюсь с толпой, а при виде гигантской змеи все достают факелы и вилы. – Думаю, в нынешнее время куда больше вероятность, что люди попытаются погладить тебя, – сказал Азирафель и тут же закрыл рот рукой, а его щёки покраснели ещё сильнее. – В смысле, из того, что я слышал, люди… – Ты хочешь погладить меня? – спросил Кроули, рассчитывая поддразнить, но в итоге в его вопросе прозвучала явная надежда. Он знал, что ему нечего бояться в доме Азирафеля, будь он хоть змеёй, хоть человеком. Ему просто сроду не приходило в голову, что Азирафель не будет против – даже более того, что захочет прикоснуться к нему. – Ну разумеется, нет! – Самая явная ложь из всех, что слышал Кроули. Азирафель выглядел уже не расстроенным, а скорее, слегка смущённым и готовым к спору. Так что совершенно очевидно, что он хотел этого. – О, ангел, – произнёс Кроули, решив, что если он хочет воспользоваться шансом, то должен воспользоваться им прямо сейчас. Он поднялся и осторожно приблизился к Азирафелю, который застыл, как кролик перед горящими фарами автомобиля. Сделав глубокий вдох, он решился на нечто крайне редкое. Он позволил себе принять змеиный облик. Он всё ещё был самим собой, демоном и изначальным искусителем Сада, он просто позволил проявиться своему иному обличью. Его восприятие не сильно поменялось. Какой бы облик он ни выбрал, он всегда был Кроули, а Азирафель для него всегда был словно луч света – и к этому свету он сейчас полз, утратив одежду и конечности, с торсом, плечами и шеей, слившимися в одно целое. Проскользнув вокруг кресла, он поднял голову на уровень глаз Азирафеля. Он обернул своё тело вокруг ножек кресла и тёплых лодыжек Азирафеля, ни на миг не прерывая зрительный контакт. Он не был уверен, чего ожидать, но Азирафель не казался ни напуганным, ни обеспокоенным. Не то чтобы он когда-либо боялся Кроули. Это была одна из тех причин, по которым Кроули обожал его. Его ангел не боялся пробовать что-то новое – даже рядом с демоном. В этот самый миг он тянул к нему руку, остановив ладонь буквально в дюйме от тела Кроули. Вместо того, чтобы заговорить, Кроули чуть шевельнулся – достаточно, чтобы его тело коснулось кончиков пальцев Азирафеля. Азирафель слегка вздрогнул, но не отвёл взгляда от Кроули. На его щеках всё ещё алел румянец, а в воздухе витало напряжение, сообщая Кроули о том, что его жертва в гораздо большей степени возбуждена, нежели напугана. – Почему? – спросил Кроули. Он не был уверен, о чём именно спрашивает. «Почему именно так? Почему спустя столько лет?» – Твои глаза всегда казались мне прекрасными, Кроули, и хотя ты и сильно удивил меня там в Саду, когда заговорил со мной, я отлично запомнил, как солнечный свет отражался от твоих чешуек, – Азирафель глубоко вздохнул, а затем наконец нежно провёл рукой по чешуе Кроули. И Кроули осознал, что, возможно, совершил ошибку, когда по всему его телу прошла дрожь. Чтобы не осрамить себя, растёкшись от удовольствия в безвольную лужу на полу, он обернул вокруг ангела – на этот раз его талии – ещё одно кольцо своего тела, а потом расслабился, опустив голову на колени Азирафеля. По-видимому, Азирафеля совершенно не беспокоило то, что на нём удобно устроилась огромная змея. Тепло улыбнувшись, он продолжил: – Какой бы облик ты ни принял, дорогой, для меня ты всегда будешь прекрасным, – он прикоснулся пальцами к нижней челюсти Кроули и приподнял его голову, чтобы снова взглянуть ему прямо в глаза. Кроули с трудом сдержался. Он не вполне понимал, во что ввязался, но Азирафель был тёплый, успокаивающий и знакомый – а его запах был просто божественный… Он всё-таки едва не растёкся в лужу на полу, когда Азирафель нежно поцеловал его в кончик морды. Пока Кроули пытался разобраться во всех чувствах, кипевших внутри него, Азирафель усмехнулся и вновь опустил его голову к себе на колени, продолжая ласково поглаживать её. Прикосновения были тёплыми и желанными, словно Она создала руки Азирафеля именно для этой цели – с любовью гладить чешуйки Кроули. Кроули не возражал. Он всё никак не мог забыть тот миг, когда Азирафель поцеловал его. Он высунул язык, чтобы коснуться заветного места на морде. Его глаза медленно закрылись от убаюкивающих поглаживаний над его веками. То место на его морде всё ещё слегка покалывало и было приятно тёплым. Он снова провёл по нему своим раздвоенным языком. Он уловил слабый, сладкий запах шоколада. Всё это смешивалось с общим запахом книжного магазина – пыли, типографской краски, кожи, холста и бумаги. Все эти запахи ассоциировались у него с Азирафелем. И в этом облике, все они казались ему чуточку сильнее. Благодаря им он чувствовал себя дома, в безопасности и уюте. Ему было спокойно от тепла тела, вокруг которого он свернулся, и рук, что нежно гладили его. Смущение его ангела совершенно исчезло. Его руки уверенно скользили по телу Кроули. Вероятно, как-нибудь потом ему и Азирафелю стоит попробовать проделать это на диване, чтобы он смог как следует обернуться вокруг ангела. Прижаться к нему покрепче и удерживать на месте столько, сколько он посчитает нужным. Уложить его, осторожно обернувшись вокруг Азирафеля, чтобы ощутить тепло всем своим змеиным телом. А может, потом попробовать проделать это и в обычном, человеческом обличье. Позже ему явно надо будет поговорить об этом с ангелом – ему хотелось настоящего поцелуя. Но пока же он не собирался возражать и против таких ласк. Это было по-своему приятно. А тёплые ангельские колени были не худшим местом для послеполуденного отдыха.