Прошлое, которое изменили.

Снова лишь тьма. Непроглядная и густая. Казалось, что достаточно лишь взмахнуть рукой, чтобы почувствовать её, что Эзра и сделал. Но внезапно он понял, что у его руки что-то колышется. Опустив взгляд, подаван увидел привязанную к его мизинцу святящуюся голубым нить. Она вела вглубь этой самой темноты, заканчиваясь далеко-далеко. Так, что и вовсе скрывалась в всепоглощающей тени. Но от этой нити исходил спокойствие и приятное тепло, казалось, что если пойти за ней — она приведёт тебя домой, к семье. — Эзра! — донёсся из глубины такой знакомый и родной голос. — Пожалуйста, Эзра, если ты слышишь — отзовись! — Кейнан?.. — не верил своим ушам парень, но понимая, что ему не мерещится, сорвался с места, следуя путеводной нити. — Кейнан, я здесь! — Эзра! — снова эхо, раздающееся, казалось бы, со всех сторон. — Скажи мне, где ты! Мы найдём тебя! Но как бы Бриджер не бежал, он не мог догнать сияющую ослепительно белым фигуру учителя. Видя, что Кейнан отдаляется все дальше с каждым его шагом, Эзра опустился на колени, понимая, что это безнадёжно. Он не знал, где находится. Не знал, как описать это место. Но осознание того, кто, возможно, сможет помочь, пришло неожиданно резко. — Кеноби! — крикнул подаван в темноту. — Найди Оби-Вана Кеноби! Но в ответ лишь тишина, которая, казалось, длилась вечность. — Найду. Одно лишь слово поселило в Эзре надежду, что они увидятся вновь, но вместе с этим чувством пришло и другое — страх. Страх того, что Кейнан сейчас исчезнет. Что он, Эзра, останется один. Он хотел слышать этот голос. Хотел, чтобы учитель остался с ним. — Кейнан! — крикнул парень, резко сев. Тяжело дыша, он старался понять, где находится. И, понимая, что опасности нет, а происходящее было всего лишь сном, Эзра выдохнул с облегчением. Но лишь спустя несколько мгновений понял, что уткнулся в чужое плечо, сминая руками одежду на спине застывшего. Не поворачиваясь, парень увидел ярко-красную шею с тёмными метками татуировок, из-за чего его сердце заколотилось у самого горла. Казалось, что оно готово пробить грудную клетку и сбежать от ситха так далеко, как это только возможно. Естественно, находясь так близко, мужчина и сам чувствовал возникший в мгновение ока ужас, который испытал парень, поняв, на чьей спине сомкнулись его руки, что и побудило его к действиям. Грубо оттолкнув его, Мол заглянул в перепуганное лицо, презрительно прыснув. — Живой. — коротко изрёк он, позволяя меддроидам подойти к мальчишке. Оглянувшись, Эзра увидел парочку таких же "докторов" возле сидевшего на кушетке Саважа, только вот те превратились в металаллом, когда, как понял парень, забрак проснулся. Да, его лучше не будить. На месте отрубленной руки красовался мощный протез, как и у самого Мола, чьи ноги больше не напоминали изогнутые лапы, а теперь походили на настоящие, человеческие. Но больше его теперь волновало, что о нем подумает ситх. Насколько сильно он зол? Не убьёт ли при первой же возможности? — Где мы? — чтобы хоть что-то сказать, произнёс Эзра. — На базе изгнанных мандолорцев. — ответил ему ситх, садясь рядом с братом. — У них тоже есть особая неприязнь к джедаям, так что нам повезло вдвойне. Мы заключили своего рода союз: мы поможем им, а они нам. * * * Как выяснилось позже, тот, кто спас их, неимоверно хотел свергнуть герцогиню Мандолора с престола и занять её место, что, к слову, вовсе не радовало. Смотря на этого воина, Эзра видел, что тот понимает лишь язык силы, и пощада ему не ведома. Нельзя допустить, чтобы кто-то подобный восседал на троне целой планеты. Да, Бриджер знал, что мандалорская раса славится своей любовью к войне, но такой правитель запросто может уничтожить не только свой народ, но и всю их систему в целом. У парня была идея того, как предотвратить это, но для начала ему нужно было найти либо Мола, либо самого того мандалораца, чьего имени, к сожалению, падаван так и не удостоился узнать. Эзра выбрал второй вариант, решив сразу после отведённой ему работы найти предводителя Дозора Смерти. В конце концов, здесь главный именно он, а не Мол. Таская разные запчасти от подбитых или упавших на поверхность планеты кораблей, Бриджер бегал по поручениям Саважа, чьи приказы были в роде "принеси-подай", но нередко ему приходилось исполнять "просьбы" и их спасителей. И вот парень несёт очередной кусок, как он считал, бесполезного хлама, но в ту же секунду роняет его, подавляя рык боли, который, естественно, не укрылся от внимательного ко всему Брата ночи. Перебинтованную ладонь прошило неимоверной болью, из-за, как выяснилось, того, что Эзра слишком сильно её напряг. Прижав её к себе, Бриджер отошёл в сторону. Туда, где его не увидят. И, сняв взмокшие от выступающей с ожога влаги лоскуты, которые наложил ещё в первый день знакомства с ситхами, тихо выругался, видя пошедшую трещинами корку раны: — Каррабаст... Он и представить себе не мог, что испытывал Кейнан в тот момент, когда его пожирало пламя. Эзра коснулся языков пламени лишь на мгновение, но шрам останется с ним навсегда, как напоминание того, что он сделал. Но что же тогда испытывал сам учитель? Сильную, наверно, но короткую вспышку боли, а потом... смерть. От одной лишь мысли, что его учитель недавно был мертв, глаза Эзры взмокли. Где он, интересно? — думал Бриджер. — Всё ли с ним и Асокой хорошо? Живы ли они? Когда они встретятся, и встретятся ли вообще? Желание уйти тяготило его все больше с каждым днем. Но куда? К кому? К Кеноби? Что за глупости! Разумеется, у него никого и ничего сейчас нет, кроме "покравительства" этих двух Братьев ночи. Хотя, нужно ли ему все ещё это? Он вполне может уйти при первом же удобном случае, если, конечно, его грудь не проткнут красным лазером. Но, как он уже и сам понимает, ему некуда идти. Некуда податься. На Лотал? Вот ещё. Его родители, наверно, ещё и не родились. Каррабаст! Со злостью бросив неслушающиеся в его руках лоскуты давно испорченной и пропитанной влагой и песком ткани, Эзра осел на землю, обхватив голову руками. Все так сложно. Так неправильно... Он не должен быть здесь! Эзра должен сидеть на Призраке и готовиться к очередной вылазке с Зэбом или Сабиной. Должен гоняться по всему шатлу за Чоппером, который "случайно" отправил в сторону парня электрический разряд. Эзра должен краснеть перед взбешенной Герой, которая уперла руки в бока, смотря на него и ласата как на нашкодившую малышню, коими они с другом и являлись, когда ввязывались в очередное самоубийственное и бессмысленное задание. Эзра должен быть... дома. Дом — осознание поразило так неожиданно, что почти заставило его подпрыгнуть. Он хочет домой, коим всегда до этого считал Лотал и их с семьёй башню. И снова озарение будто бы ударило его по лицу, заставляя пару раз нервно провести рукой по короткому ежику взмокших от пота волос. Семья... Только сейчас он понимает, что хоть и утратил родителей и рос почти половину своей жизни один, зарабатывая воровством и кражами, у него все же была семья. Настоящая и любящая, готовая простить и принять его таким, какой он есть. Не осуждающая за ошибки, а указывающая на них, благодаря чему он стал лучше. Эзра хотел домой, к семье. К тем же Кейнану, Гере, Зэбу, Сабине, Чопперу... Каррабаст! Да даже к Каллусу и Рэксу. Он хотел назад. Хотел этого до ломающихся от тоски рёбер. Ему так нужен был совет, ведь Эзра совершенно не знал, что делать. А вдруг он навсегда тут застрянет? Вдруг никогда больше не увидит своих друзей. Столько вопросов, ответы на которые не были известны. Кейнан, помоги... — мысленно молил парень. — Прошу. — Кейнан... — тихо, почти неслышно произнёс он, обхватив голову руками. Бриджер даже не слышал, как к нему подошли. Лишь нависшая над ним рогатая тень выдала мужчину. Резко встав, будто ничего и не было, подаван продолжал прижимать к себе больную руку, чей взгляд ярко-жёлтых глаз сразу был направлен на ожог и валяющуюся на земле ткань. Подняв её, забрак воспользовался Силой, из-за чего, словно свинцовые, песок и грязь опали на сухую и мёртвую почву, оставив лишь сравнительно чистый лоскут ткани. Да, Эзра знал, что у мандалорцев слишком мало запасов медикаментов, из-за чего и не торопился менять повязку. Но, видя проделанный трюк, поклялся себе, что непременно научится этому у Саважа. В конце-концов, очистить одежду с помощью Силы это ведь не проявление Тёмной стороны, верно? — Сядь. — коротко сказал забрак, чьему приказу и повиновался Эзра. Взяв его покрытую наполовину ожогом руку в свою ладонь, Саваж умело перевязал её, притом, как показалось самому парню, он старался делать это аккуратно, чтобы не навредить ещё больше. С чего это вдруг такая забота? — с подозрением думал подаван, ведь тот при схватке с Кеноби был готов пробить его насквозь, лишь бы достать джедая. Еще пару секунд думая об этом, он и не заметил, как чужие руки изчезли с его собственной, из-за чего проморгался, отмахивая эти мысли. Пару раз пошевелив кистью, проверяя, правильно и не слишком ли туго легла повязка, Эзра отметил, что, похоже, у ситха был большой опыт в подобных "делах", раз он так искусно и быстро сделал все это. — Спасибо. — коротко, но искренне произнёс подаван. И, уже собираясь возвращаться обратно, застыл как вкопанный, услышав чужой вопрос: — Кто такой Кейнан? — спросил Саваж, из-за чего сердце Бриджера упало в пятки. — Что? — переспросил он, разворачиваясь на негнущихся ногах. — В лазарете, когда ты спал, то звал его, — изучающе глядя на него, объяснил тот. — Потом когда проснулся. Ты выкрикнул его имя. И сейчас так же. Эзра молчал, не зная, что ответить. С одной стороны, он должен был сделать это, чтобы заслужить чужое доверие. С другой же, боялся, что если расскажет, все усугубится. Не в его сторону, так в сторону самого Джарруса, если они встретятся. Смотря на все ещё молчавшего парня, Саваж фыркнул, пожав плечами, и первым направился обратно, уже не надеясь что либо услышать, но, глубоко вздохнув, Бриджер решил — была не была! — Кейнан — мой учитель. — ответил он, но вспомнив придуманную им на ходу во время первой встречи с ситхами "легенду", быстро добавил. — Точнее был им. Я... скучаю по нему... Слушающий это забрак развернулся. За эти дни он успел проникнуться к пареньку лёгкой симпатий и даже заинтересованностью. Было в нем что-то... необычное. Притягивающее. Интересное. То, что порождало желание спрашивать и интересоваться. Разумеется, большую роль во всем этом сыграла и преданность мальчишки, которую тот проявил на базе Хондо. Хотя, может, это была глупость? Да, скорее всего так и есть. Но одно другого не исключает. — Он был тебе дорог? — спросил забрак. — Да. Так же, как и Мол тебе. — смотря на него, ответил Эзра, из-за чего ситх на мгновение отвёл взгляд. — Он был для меня членом семьи. Незаменимым. Пару раз взмахнув рогатой головой из стороны в сторону, Саваж снова обратил свой взор на него. — Я знаю, каково тебе. Я и сам потерял не мало Братьев на Датомире. — произнёс он, скрестив руки на груди. — Но позволь совет. Эзра подошёл ближе, вслушиваясь в каждое слово. — Никогда больше не произноси имени своего учителя при Моле. — серьёзно изрёк Брат ночи. — Почему? — не понимал парень, удивлённо хлопая рисницами. — Не знаю, но вчера его это разозлило, — ответил забрак. — И, поверь, лучше тебе не знать, каков брат в гневе. А вот это уже понастоящему настораживало Эзру. Только этого ему не хватало — разъяренного ситха, чей гнев нацелен полностью на него. * * * Зайдя в чужие покои, Эзра остановился у самого порога, постучав костяшками пальцев по стене, так как двери тут не было. — Да? — не поворачиваясь к нему, произнёс мужчина. — Я бы хотел вложить пару... поправок в план, — робко начал парень, стараясь смотреть куда угодно, только не на мандалорца. — Точнее, предложить свою помощь, если вы позволите. — Что ты можешь понимать в стратегии, парень? — самодовольно бросил тот. — Мне и моим друзьям не раз приходилось ввязываться во что-то подобное. — будто бы пытаясь оправдаться, продолжил Бриджер. — Вы могли бы отправить меня на разведку, так у вас был бы свой человек в стенах врага. Мужчина задумчиво повертел одну из деталей разобранного бластера в руках, через несколько мгновений сказав: — И как часто ты делал что-то подобное? — Поверьте, не раз. — скрестив руки на груди, ответил тот. Но тут его внимание привлёк странный, но до невозможности знакомый предмет на чужом поясе. И, когда до Эзры дошло, что это такое, парень удивлённо распахнул глаза. Это же тёмный меч! Тот, который он когда-то нашёл на Датомире, и который вскоре стал принадлежать клану Врен. Но как это возможно? Этот мандалорец член клана Сабины? — Хорошо, я принимаю твоё предложение. — вывел его из ступора чужой голос. — Ты отправишься на Мандалор как кадет. Понял? — Так точно, сэр! — уже входя в образ, Бриджер вытянулся как по струнке, вызвав усмешку мужчины. Пока все идёт по плану, и, если удача все так же и будет на его стороне, он сможет предупредить герцогиню Мандалора о вторжении Дозора Смерти. Только вот как ему сообщить об этом? Наверняка к герцогине просто так не подпустят обычного кадета. Ну ничего, будем импровизировать, как, в общем-то, и всегда. Но раздавшаяся в спине боль выбила из лёгких почти весь воздух, из-за чего Эзра даже пискнуть не успел, оказавшись прижатым к стене. — И куда это ты собрался, Джабба? — зло спросил Мол, ещё раз с силой встряхнув его за грудки. — Сбежать от меня решил? Парень в страхе замотал головой, пытаясь хоть немного ослабить хватку чужих пальцев. — Не получится! — прорычал ситх, вжимая его все сильнее в стену. — Ты принадлежишь мне! — Я... Я не сбегаю!.. — лепетал Эзра, смотря в яркий золотой огонь чужих глаз. — Я... Я хочу помочь!.. — Ты мой! Ты должен был сперва посоветоваться СО МНОЙ! Я — твой командир! — казалось, будто тело забрака обволокло чёрной тенью, в глубине которой вспыхивали красные молнии. Ещё при самой первой встрече, когда они его поймали, Бриджер понял, насколько тот ненавидит, когда с ним не считаются. — Или ты меня ни во что не ставишь? — падаван громко сглотнул. — Пора преподать тебе урок за неуважение. Неужели это и есть воплощение самого гнева? Но что Эзра такого сделал? Что могло так разозлить Мола? А все дело в том, что ситх на дух не переносил такого отношения к себе. Он не в состоянии был терпеть неуважение, которым, как ему казалось, Бриджер окатил его с головы до ног своим поступком пойти сначала к мандалорцу, а не к нему. И, поскольку мужчина считал, что парень полноправно считается членом его экипажа, а значит и его собственностью, Мол считал необходимостью показать ему, что бывает с теми, кто игнорирует его. Внезапно парень почувствовал, как его грудь будто сжимается изнутри. Ему казалось, что все его внутренности намотали на кулак, медленно вытягивая из его тела. Лёгкий дискомфорт в мгновение ока перешёл в сильную и неподдающуюся описанию агонию. Эзра не мог издать ни звука, чувствуя накатывающий от Силы стоящего перед ним ситха жар, который, словно огненный поток, прокатился по его телу. Бриджер думал, что с него заживо сдирают кожу, ему казалось, будто плоть тает и слезает с его костей. Он лишь хрипел, пытаясь издать хоть какой-то звук. Эзра пытался просить прекратить это, но не мог вымолвить и слова. Он никогда не испытывал подобной боли, только сейчас понимая, почему все так боятся ситхов. Асока была права — Тёмная сторона способна на такое, что обычные джедаи не могли сделать при любом раскладе. Теперь ему, наконец, стало ясно, почему Орден и все остальные противились Тёмной стороне. Эзра оглядывался, пытаясь найти хоть кого-то или что-то, что смогло бы ему помочь, но ничего не было, кроме пустого пыльного коридора. И, сам того не понимая, падаван начал звать того, кто был ему дорог. Того, кто всегда был рядом. Того, кто всегда приходил на его зов. — Кей... нан... — хрипел он, уже не видя вспыхнувший с новой силой огонь ярости в чужих глазах, продолжая самозабвенно повторять. — Кейнан... Кей... нан... В ушах загудело, словно его оглушили, а из носа потекли алые дорожки. Наказание за неповиновение превратилось в пытку и смертельную казнь при одном лишь упоминании того, кого Мол начинал так же стремительно ненавидеть, как и Кеноби. Почему? Откуда взялась эта внезапная ненависть? Ответ прост — Мол завидовал. Он понимал это, и все становилось только хуже. Ситх чувствовал связь между этим падаваном и его мертвым учителем. И чувствовал её так явно, понимая, насколько она крепка, что приходил в неимоверную ярость от одного лишь осознания этого. Учитель мальчишки был мёртв, но он продолжал поддерживать связь с его духом, в то время как сам Мол давным-давно утратил эту связь, став ненужным СВОЕМУ учителю. Он завидовал ему. Настолько сильно, что словами нельзя описать. Хотелось разрубить, порвать все ещё связывающую их нить. Молу хотелось, чтобы мальчишка был таким же, как и он сам. Хотелось, чтобы кто нибудь понял его боль, прочувствовав её как свою собственную.