Прошлое, которое изменили.

Почему-то, сам не зная причины подобного чувства, но Эзра отчётливо понимал, что улыбается. Улыбается своей победе, а не тому, что, наконец, смог пробраться к королеве. Он чувствовал гордость от того, что стоит в тройке лучших. Радость от того, что смотрит на стоящего справа от него Грэга с опухшим от его же собственных ударов лицом. Парень видел, как тот с опаской поглядывает на него, опосаясь того, что подобный случай повторится. И, знаете что, Бриджеру это нравилось. Ему нравился тот страх, который его БЫВШИЙ соратник изредка бросал в его сторону. Но осознание того, что он, Эзра, предал доверие той, которая начинала ему нравится, заставило лицо снова окаменеть, делая его непроницаемым. Да, он поступил плохо... Нет, даже не так, а подло и мерзко по отношению к ней. Но так же подаван понимал и то, что должен был сделать это, как бы его потом не мучала совесть. Но вот двое уже выходят из тронного зала: Грэг и ещё какой-то незнакомый Эзре кадет, но сам Бриджер стоит на месте, слушая когда шаги за спиной стихнут. — Ты чего-то хотел? — спросил один из мандолорцев, что стоял слева от Её Величества. — Да, предупредить Вас. — обращаясь к королеве, произнёс он. — О Дозоре Смерти. Женщина переглянулась со своими людьми, и, кивнув кадету, дала право говорить. — За теми нападениями на город стоят не обычные преступники, а сами мандолорские изгнанники. — говорил Эзра. — Они держат под рукой двух ситхов, приказывая им, что и как делать. На что нападать. Словно цепным псам. Женщина тяжело вздохнула, ответив: — Мы знаем. — этот ответ, мягко говоря, удивил парня, заставляя глаза расшириться. — Тогда... почему вы ничего не делаете? — в искреннем недоумении спросил он. — Почему не расскажете людям правду о том, что на них нападают те, кого они считают защитниками? — Потому что нам не нужно кровопролитие. — сказала та. — А если мы объявим о Дозоре Смерти в открытую — начнётся гражданская война. — Но... вы должны что-то сделать! — заикаясь от негодования, злился парень. — Хоть что нибудь! Бездействие ничем не лучше войны. — Ты ещё слишком молод, чтобы понять это. — спокойно ответила королева, чем вызвала навую волну гнева. — Лучшая война это та, которой не было. — Молод?! Война, которой не было?! При чем тут это?! — злость окатила его с головой. — Вы правитель Мандолора, вы должны защищать свой народ, а не сидеть на одном месте! Но женщина на это заявление не ответила, лишь кивнула в сторону одного из своих солдат, мол, выпроводи, разговор окончен. — Идём. — похлопав того по плечу, сказал мандолорец. Эзра не сопротивлялся, понимая, что все его усилия были зря. Что он просто так предал свою подругу, сбросив её с такой высоты. Бриджер искренне сочувствовал Мандолору, понимая, что на его троне сидит чёртов пацифист, когда нужен правитель с крепкой и твёрдой рукой. Этому месту нужен тот, кто сможет постоять за свой народ и защитить его. Может, все же Пре Визсла должен править? — Посмотрим, до чего доведёт ваш пацифизм. — тихо произнёс Эзра, направляясь к выходу. И для чего он только делал все это? Для чего так рвался сюда, если все было зря? Но самое страшное было впереди, ведь путь подавана протекал в лазарет, к подруге. Точнее, БЫВШЕЙ подруге. — Урод! — с разбегу прыгнув на парня, закричала Кира. Даже с вывехнутой ногой ей могли позавидовать опытные кадеты, и Эзра убедился в этом сам. Ему больших усилий стоило прийти сюда, ведь он понимал, что предал чужое доверие. Понимал, что сам пару дней назад испытывал ту же самую обиду. И именно из-за этого чувства подаван ни капли не защищался, когда на него обрушилась мощная шквала ударов. Эзра знал, что заслужил это. — Тварь, подонок, ублюдок!.. — с каждым словом девушка выкладывала все больше и больше силы в каждый удар, но вскоре выдыхлась, опустив кулаки на чужую грудь. Заплывший глаз парня почти не видел, но Бриджер почувствовал влагу на своём лице. И это была не только его кровь, а что-то солёное. Кое-как подняв голову, Эзра увидел заплаканные глаза, зная, что послужило тому причиной. Она и вправду влюбилась в него. Вот дура — подумал кадет. Как можно влюбиться в того, кого от силы знаешь всего неделю, а то и меньше? Как можно быть таким глупцом? Подняв дрожащую руку, парень сорвал отданную ему медаль, чей магнит нехотя отцепился от его брони, и прицепил его уже Кире. — Мне жаль... — выдавил он из себя, смотря в чужое, красное от слез лицо. Если бы он не сбросил её, то награда по любому досталась бы ей. Если бы не Эзра — в тройке лучших была бы Кира. Это её медаль. ОНА её заслужила, не Бриджер... * * * Как и ожидалось, данная людям демократия сыграла против самой королевы, из-за чего на троне теперь сидел предводитель Дозора Смерти. И знаете что? Эзре было все равно. Она сама была во всем виновата. Ей нужно было рассказать все людям, объяснить, что изгнанников не зря так прозвали. Рассказать народу, что они были не теми, за кого себя выдавали. Рассказать правду. Но вместо этого она просто сдалась, и теперь сидела в одной из камер, так же мирно сложив ручки, как и на троне. Эзра терпеть не мог таких людей, которые говорят, что сделают все, что в их силах, лишь бы людям было хорошо. Но на самом-то деле что? В том-то и дело, что ничего. Когда он уберётся отсюда, то сделает все для своего дома. Все для Лотала. Подаван-мандолорец стоял в самой гуще толпы, наблюдая за речью той рыжеволосой воительницы, правой руки Визслы. Она распиналась перед людьми, говоря о том, как изменится Мандолор с новым правителем. И Бриджер в этом не сомневался, но что-то ему подсказывало, что перемены будут отнють не в лучшую сторону. Пока всё идёт так, как и задумывал Мол: у него есть и армия, и корабли. Этого вполне достаточно для захвата других систем... Но, как выяснилось, Визсла собирался предать ситхов с самого начала, чему те, собственно, и не удивились, так как сами планировали что-то подобное. — Я помню наш уговор. — говорил мандолорец, сидя на троне. — И я разберусь с Кеноби, но на этот раз ВЫ будете выполнять МОИ приказы. Услышав злое и тихое рычание, парень обернулся к ситху. Даже одним лишь здоровым глазом Бриджер видел, как исказилось лицо Мола при этих словах. Он видел тот звериный оскал и огонь ненависти в глазах, а этого вполне было достаточно, чтобы знать — беды не миновать. Естественно, попытка скрутить ситха была сама по себе неудачной, из-за чего во все это встрял и сам подаван. Разумеется, только идиот не увидит, насколько силы Визслы превосходили уже маленький, и почти весь сидевший в камерах отряд Мола. И Бриджер не собирался становиться одним из них. Притянув к себе один из бластеров мандолорцев, Эзра выстрелил в татуированное плечо, чего хватило солдатам для того, чтобы поставить его на колени. — Ах ты сукин!.. — но ситх не успел закончить, так как взявший его за рога мандолорец заставил его смотреть на него. — Парень не глупый, он сделал свой выбор. — и, кивнув своим людям, тот приказал увести его прочь. * * * Ходя из стороны в сторону, подобно дикому зверю в клетке, коим он сейчас и являлся, Мол думал о том, как бы им с Саважем выбраться. Но ничего дельного, кроме как разбить пуленепробиваемое стекло, в их головы не пришло. Естественно, Сила их не подвела, и от двери теперь осталось лишь крошево осколков, но мандолорец предусмотрел что-то подобное, из-за чего перед их камерой и установили силовое поле. — И что теперь, брат? — спросил следивший за ним забрак. — Если нам удастся выбраться, то для начала нужно найти того, кто будет удобен нам на троне. — рассуждал мужчина. — Визсла, сам того не понимая, посадил нас рядом с будущими кандидатурами. И мы можем этим воспользоваться. — А что с твоим учеником? — вспомнив про мальчишку, уточнил тот. — Ничего, я его не убью. Пока. — Мол непроизвольно провел рукой по ожогу на плече, как вдруг услышал шаги. Топот чужих ног был не таким громким, как у проходивших мимо солдат, из-за чего мужчина насторожился. Но его опасения не оправдались, ведь за силовым полем, всего в паре шагов от него, стоял "Джабба". — Надо же, такой зверинец. — посмеялся парень, ухмыляясь, смотря на заключённых. Но весь азарт сразу же исчез, так как поднявший руку ситх Силой поднял его над полом, сжав горло. — А теперь назови мне хоть одну причину, почему я не должен сломать тебе шею. — потребовал тот, сжимая пальцы сильнее, из-за чего Эзра захрипел. — Ну, может, потому что я снаружи, а вы нет? — Ты же теперь мандолорец, зачем пришёл? — не верил ему ситх. — Ты мой учитель. — услышав это, забрак, мягко говоря, удивился. Естественно, Эзра так не считал, но понимал, что сейчас его жизнь находится в руках Мола. Причем в прямом смысле этого слова, как бы смешно и иронично это не звучало. Но, разумеется, его слова прозвучали слишком неубедительно, но спавшее лишь через мгновение удивление ситха хватило, чтобы Бриджер отскочил на порядочное расстояние от их камеры. — Я вас выпущу, но у меня есть пара условий. — сказал он, лукаво улыбаясь. Братья переглянулись, и их взгляд не предвещал ничего хорошего. — Во-первых, я хочу свой меч обратно... — А во-вторых? — понимая, что именно второе и будет хуже, сразу уточнил забрак. — Ты должен сказать "Пожалуйста", чтобы я выпустил тебя. — улыбка стала в разы шире, а оскал мужчины злее. Да как он смеет?! Наглый, поганый паршивец! Как смеет он так нагло говорить с ним?! — Вот ещё! Ты — мой ученик, подчиняйся! — рыкнул он, почти забыв о силовом поле. — Я приказываю тебе: выпусти нас! — Хм, дай-ка подумать... — Эзра ненадолго замолчал. — Нет. Для начала затолкай свою гордость куда подальше, и попроси ВЕЖЛИВО. Разумеется, тот молчал, скрестив руки на груди, чем демонстративно высказывал свое нежелание и отказ. Конечно, Бриджер знал, что Мол никогда не пойдёт у кого-то на поводу, тем более у него, но не мог упустить такой шанс отыграться на нем за все те издевательства. Ну или хотя бы за ожоги, которые до сих пор больно пульсировали, особенно на груди, не давая свободно дышать. — Ты не исправим, "учитель". — произнёся это, подаван бросил ключ-карту на пол, в крошево осколков, которое когда-то было дверью. — Думаю, здесь справитесь сами. И с этими словами кадет надел шлем, как ни в чем не бывало направляясь к выходу. Зачем он это сделал? Зачем освободил ситхов? Ответ прост — они нужны ему. Без их покравительства Эзра не сможет продолжить свой путь. Не сможет найти Кейнана, до которого, чувствовал, рукой подать. Эзра сказал ему найти Кеноби, а тот, кто охотится на джедая — лучший вариант из всех, которые только могут быть. Пока он с Молом — у него есть гарантии того, что он встретится со своим учителем. Со своим НАСТОЯЩИМ учителем. Не успел парень отойти на порядочное расстояние, как услышал перезвон, предвещающий о том, что силовое поле отключено. * * * Ворвавшийся в тронный зал ситх заставил вздрогнуть всех, включая и самого Эзру. Десятки бластеров были направлены и на него, и на Саважа, что следовал за ним, подобно тени. Но один взмах рукой и забрак остановился, непонимающе уставившись на Мола. — Я вызываю тебя! Один на один! — громогласно изрёк он, смотря прямо на Визслу. — И пусть лишь сильнейший правит Мандолором! В зале воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь тихим лязгом чужой брони от переглядывающихся солдат. Те переводили взгляды друг с друга на нового правителя. И Эзра понял почему: истинный воин не должен был отказываться от брошенного ему вызова. Визсла должен был доказать своим людям, что править может лишь он. Что именно он — сильнейший среди всех присутствующих. — Да будет так. — мандолорец встал с трона. — Кадет, дай ему меч. Бриджер без лишних слов достал украденное у воинов оружие, ничуть не смутившись. Он с самого начала планировал освободить забраков, даже, можно сказать, разделял их мнение и недоверие насчёт Визслы. Эзра чувствовал, что тот их предаст, поэтому и решил сыграть на обе стороны. Бросив меч Молу, подаван отошёл к стене, уже зная, что сейчас будет жарко. Его примеру последовали и все присутствующие. Активировав Темный Клинок, мандолорец набросился на ситха первым, но и сам же забрак был не промах, парировав удар. Эзра ещё ни разу не видел, как Мол дерётся по настоящему. От этого боя многое зависло, и ситх это понимал, сражаясь, как в последний раз. Каждый его удар сквозил той силой, какую парень не видел прежде. Каждый прыжок и каждое движение походили на выпады кровожадного хищника. Смотря на дерущихся, все понимали, что этот бой ведётся не на жизнь, а на смерть. Эзра и сам того не заметил, как начал запоминать, изучать и внимательно следить за забраком, стараясь помнить каждое его движение, каждый перекат, каждый выпад. Бриджер неожиданно поймал себя на мысли, что хочет научиться всему этому. Хочет так же высоко прыгать, одним пинком сбивая подлетевшего на реактивном ранце врага. Хочет так же уметь уворачиваться от летевших в его сторону бомб и языков пламени. Эзра хочет так же уверенно держать в руках меч, как и Мол. Хочет, чтобы оружие так же, как и у него, являлось продолжением его руки. И, неожиданно для самого себя, парень вспомнил, что когда-то точно так же смотрел и на самого Кейнана, пытаясь запомнить и даже копировать его стиль. Но бой Джарруса больше походил на танец, нежели у Мола, чьи движения можно было сравнить лишь с желающим чужой крови зверем. Если у Кейнана ещё хоть как-то и удавалось предугадать действия, то у ситха нет. Но именно это и... завораживало. Эта... непредсказуемость?.. Мандолорец пользовался нечестными приёмами, из-за чего подаван еще больше увлекался этим своеобразным и смертельным танцем. Каррабаст! Чертова повязка на глазу не даёт смотреть на происходящее в полной мере. Сняв её, подаван зажмурился от яркого и ослепительного света. Какого черта?! Почему все вдруг стало таким ярким? Но снова взглянув на дерущихся, Эзра почему-то увидел тёмную черную тень, обволакивающую все тело забрака. И больше всего её было у головы и в груди. Что это? — не понимал тот, снова закрыв подбитый подругой глаз. Всё снова стало как прежде... Но вот бой подходит к концу. Мол выбил Темный Клинок из рук противника, сломав ему предплечье. И он сделал это без меча, что доказывало силу забрака. Визсла же выдыхся окончательно, а новые удары ног со стороны ситха не давали ему и шанса подняться. Он просто зажал его в угол, это было нечестно, но Эзра покорно молчал, зная, что ему никто и не позволит вмешаться. Лежа на холодных плитах, мандолорец перестал сопротивляться, в то время, как Мол взял его же меч, занеся тёмное "лезвие" над головой. Он победил — это знали все присутствующие. — Как ты и сказал... — отплевываясь собственной кровью, прохрипел Визсла. — Только сильнейший будет... править... Это были последние слова предводителя Дозора Смерти перед тем, как его обезглавленное тело рухнуло на холодный металлический пол.