Фондом пк в Хогвартсе лол

Сентябрь. Запах старых учебников, опавшие листья, ещё не размокшие от дождя, шуршат под ногами. Этот месяц пахнет тыквенным пирогом, а на вкус он как миндаль, который ученики утаскивают со стола утром, чтобы перекусить на уроках. Шла четвёртая неделя занятий в школе волшебства Хогвартс: гриффиндорцы уже получили свои первые выговоры, слизеринцы успели нажить по паре новых союзников и почти столько же врагов, не забывая о старых, когтевранцы уже давно ходили с привычными учебными синяками под глазами, а пуффендуйцы сотню раз прокляли собственное трудолюбие и чрезмерную требовательность учителей. Правда, сейчас, кажется, весь барсучий факультет был в отличном расположении духа: утро вторника, завтрак, куча друзей вокруг — просто не ясно, из-за чего расстраиваться. Рыжеволосая девушка с лицом, усыпанным очаровательными веснушками, будто она попала под солнечный дождь, повернулась к подруге, параллельно накалывая оладушки на вилку и стараясь не измазать её волосы цвета спелого каштана в джеме. В последнее время Игорь и Носок всё больше обсуждали создание дуэта… ну, для чего-нибудь. Возможно, они могли бы заниматься музыкой. Напротив девушек сидела, подперев голову рукой, Божа; светлые волосы спадали на лицо, её опущенные веки прикрывали сонные зелёные глаза. Она ужасно хотела спать, но лишь добавила себе в чашку ещё какао, старательно отказываясь от каждого любезного предложения софакультетников положить туда ненавистный зефир. За гриффиндорским столом тоже особенно не скучали — никто никогда не понимал, откуда у львиного факультета берётся такое количество энергии по утрам. Пиздец, положив голову на руки, собранные в замок, завороженно устремила взгляд карих глаз в пустоту, ну или на чайник, или что там было, и думала о предстоящей отработке у Снейпа. Девушка в пол уха слушала Лаванду — красноволосую ведьму, над которой маглорожденные, не знающие подлинную историю Инквизиции и ни разу не открывавшие «Краткую историю Магии», пытались шутить. Она очень активно рассуждала о том, какой же декан Слизерина идиот, что отбирает баллы у гриффиндорцев просто за нахождение в подземельях или за совсем маленькие шалости, а весь красный стол синхронно кивал и поддакивал. Иногда, а вернее каждые пять минут, Лаванда кидала свой взгляд на змеиный стол, и её глаза непременно встречались с зелёными глазами Стревы. И тогда Лаванда прерывала на секунду свой гневный монолог и подмигивала. Слизеринка покраснела и опустила взгляд. Женя, сидевшая рядом, на секунду отвлеклась от разговора и слегка толкнула подругу в бок.  — Опять Лаванда? Тебе не надоело? Который это раз за утро, напомни? Ты икона всего Слизерина, а она вертит тобой, как хочет.  — Уж кто бы говорил, — девушка нахмурилась и потянулась за яичницей. Женя сделала вид, что не поняла намёка, откинула длинные каштановые волосы назад, поправила мантию, слегка подтянула пояс… да, завтрак. Справа от Жени и Стревы сидела Дороти и оживлённо беседовала с Трисом, внимательно выслушивавшим её жалобы на количество домашней работы по зельям и изредка кивавшим, из-за чего его чёрные кудри покачивались, открывая широкие брови и лоб. Стол Когтеврана как будто держался особняком от остальных — за ним царило почти полное молчание. Год за годом, с самых давних времён на факультете орлов установилось правило: не говорить за едой, иначе, увлёкшись дискуссией о смысле жизни, ученики рисковали так ничего и не съесть. Конечно, правило не было формальным и иногда нарушалось, но за глаза когтевранцев всё равно иногда называли факультетом молчунов — конечно, так говорили только те, кто никогда не пытался обсуждать с ними книги. Кстати ещё Когтевран вполне заслуженно называли факультетом недосыпа. Олег провела рукой по коротким каштановым волосам, немного сдвинув серую шапку назад, положила книгу на колени и потянулась к кофейнику. С противоположного конца зала раздался душераздирающий крик. Олег подскочила со своего места и вместе с толпой студентов помчалась к слизеринскому столу, судорожно вспоминая заклинания первой помощи и магловские приёмы реанимации. Когтевранка протолкнулась через толпу и увидела кричавшего — это был Дилан Райт, кажется, и сейчас он прижимал ладони к глазам и продолжал кричать. Рядом стояла Женя и успокаивала его, вцепившись руками в плечи парня. Эти двое очень сильно сдружились за последние два года, и всё же их отношения больше походили на общение младшего брата и старшей сестры, хоть Райт и Чендлер и были ровесниками. Слизеринка методчино повторяла, что всё будет хорошо и поглаживала по шее. Что-то внутри у Олега оборвалось, когда она увидела Женю такой. Заботящейся. Нежной. Волнующейся. Это заставило сердце биться чаще, а когтевранку — гордиться тем, что дружит с этим человеком. Секунда оцепенения прошла, и наступила паника. Кто-то со стороны Пуффендуя побежал за помощью. Олег метнулась вперёд к Дилану, чтобы хоть как-то помочь и столкнулась с кем-то из слизеринцев. Подняла глаза — это был чёртов Драко Малфой, который сейчас не пытался убить её взглядом, а, кажется, тоже был напуган, как и все здесь. Олег вспомнила, что слизеринец вроде как неплохо общался с Диланом, а ещё был склонен к панике, хоть и старался этого не показывать. Малфой и Джонс синхронно вздрогнули, когда Дилан вскрикнул снова, ещё громче. Мадам Помфри уже бежала к ученику, разгоняя толпу, но Олег успела увидеть кровь, вытекающую из-под ладоней мальчика. Реальность вдруг покачнулась куда-то, и девушка даже не заметила, как её оттолкнули подальше. Олег облокотилась на холодную стену в коридоре, понятия не имея, как оказалась там, и запрокинула голову. Всё-таки у неё слишком большая восприимчивость к чужой боли, даже несмотря на отстранённость и способность оставаться спокойной в стрессовых ситуациях. Если там нет крови. Из-за происшествия за завтраком учителя отправились на совет или консультации, а также разбираться с очень разгневанными родителями Дилана, поэтому у многих студентов образовалось окно на всё утро. Женя нашла Олега в библиотеке. Собственно девушка её даже не искала: ей просто нужно было зачем-нибудь пойти в библиотеку, и она была абсолютно уверена, что найдёт там подругу. Гадать было не нужно — это такая же уверенность, как в том, что ты дышишь. — Привет. Что читаешь? — Привет, — сказала она, не отрывая взгляда от книги в жёсткой серой обложке — «Серия величайших отравлений» от Акиры Кристал, несколько детективов, полностью основанных на реальных событиях. Там… впрочем неважно. Как там Дилан? Ты же вроде была с ним? — Ага, была. Его отвезли в больницу Святого Мунго, но, говорят, с ним всё будет хорошо. Зрение восстановится. И ещё ему, кажется, зелье подлили, из-за этого такой эффект — что-то про агонию… — Veneficiis agonia oculos? Слизеринка недоумённо посмотрела на подругу. — Ну… Наверное, я не помню точно. Олег наконец подняла голову и посмотрела Жене в лицо. В её глазах плясали маниакально-весёлые огоньки. — Так его отравили… Жень, а что если мы… — О нет. Я знаю этот взгляд! Он обозначает, что сейчас ты попрёшься в какой-нибудь однозначный пиздец и потащишь меня с собой, а я буду там, чтобы тебя остановить, но не остановлю. — Ну Женечка… Слизеринка вздохнула. — Ладно. Олег захлопнула книгу и вскочила со стула. — Да. Ооо да, я знала, что тебе это будет в кайф! Пошли. И Женя даже не спросила, куда они идут, потому что на самом деле знала этот блеск в глазах — видела такой же в зеркале. Скорее к книгам с зельями. Скоро обед, а значит библиотека будет пустовать, и они проберутся в запретную секцию. К огромному удивлению подруг, Пинс ушла куда-то раньше, чем настало время обеда, чем прекратила беззвучные (не для Жени) страдания Олега по недоеденным сосискам и недопитому кофе. Девушки как можно тише проникли в запретную секцию. Они прижимались спинами к стене и тяжело дышали. Женя оглянулась проверить, нет ли кого в коридоре и взорвалась: — Чёрт возьми, Олег, ёбаный ты блять, я же знала, что так будет! Я уже завещание мысленно составить успела! Если бы нас поймали, обеих бы исключили из школы, и никакие твои- Ты чего ржёшь? Когтевранка наконец разогнулась, вытерла с лица практически слёзы и сняла шапку, чтобы провести по волосам рукой. — Ты злишься смешно. А ещё смешнее притворяешься, что злишься, когда на самом деле у тебя сейчас не кровь, а смесь адреналина с эндорфином. Много хоть мне завещала? — Абсолютно ничего. Ты ведь тоже попалась бы — и всё, конец без света в нём, мрак, вечное клеймо слизеринки, ну в твоём случае когтевранки, да, которую застукали за такой мелочью, как проникновение в запретную секцию. Смерть! Олег усмехнулась, заставив Женю невольно улыбнуться. — Пошли, покойница, сейчас обед, а они нас не видели. Я страшно хочу кофе.