Трансформеры: Прайм. Хуманизэйшен.

Смоукскрин ждал на базе Оптимуса битый час. Они с Балкхэдом были на патрулировании. С тех пор, как Оптимус стал телохранителем Смоука, парню приходилось дожидаться лидера команды на базе после своей подработки и репетиций. Уже как неделю беловолосый посещает базу. Всё это время парень только и делал, что помогал Ретчету в медицине и исследованиях, с Балкхэдом и Уилджеком играл в кибертронскую версию баскетбола. С Бамбалби гонял за пределами базы, тренировался с Арси, ну и общался с Оптимусом, как общаются отец и сын. Смоукскрину действительно казалось, что они с Оптимусом являются отцом и сыном. И вот, Оптимус вернулся на базу. Смоукскрин направился к нему и залез в грузовик. Они направились к дому Дарби. — Как дела в школе? — спросил Прайм Смоукскрина, когда они выехали с базы. — Ну, если не учитывать несколько моих опозданий по причине недосыпа, то всё в порядке. — Ты мне о чём-то недоговариваешь? — Да, — признался парень после того как понял, что от Прайма нет смысла скрывать очевидного. — У меня недавно была драка, ну, когда я пришёл на базу с фонарём под глазом. Оптимусу не надо было объяснять дважды. Тогда Смоукскрин сам пришёл на базу, пряча что-то под воротником куртки. Парень несколько раз пытался увильнуть от причины такой скрытности, однако Оптимус всё же увидел синяк. Тогда Смоукскрин выслушал лекцию о том, что не стоит в следующий раз что-то скрыть. Оптимус спросил откуда этот фингал, обрабатывая синяк лечебной мазью, на что его подопечный ответил, что ему зарядили бейсбольным мячом по глазу случайно. — В чём была причина драки? — спросил Оптимус. Говорил он мягко, спокойно и не осуждающе. — Вилл сказал, что ты мой новый отец и что мама стала развратной девкой. Ну я ему и зарядил по его надменной физиономии. Такое в любом случае не в первый раз. — А можно поподробнее? — Когда мне было четыре года, я узнал, что не родной, а приёмный. По-сути ничего не изменилось, мама меня продолжала любить, у меня был младший брат, а отец продолжал меня недолюбливать. А после признания мамы и вовсе озверел по отношению ко мне. Мама в итоге развелась с ним. Точнее, он ушёл из нашей семьи. Всё это время я винил себя в этом, ведь он не хотел воспитывать не своего сына. Да и я был обузой в семье, чужой, и, наверное, ничей. Он ушёл, и нам стало не хватать денег. Мама устроилась на двойную смену, Джек был ещё слишком маленьким, поэтому я начал подрабатывать. Мыть машины, развешивать объявления, выгуливать собак, стричь чужие газоны. Мне платили и старались помочь нам материально. Мама пыталась начать новые отношения, но они быстро заканчивались. Никто не хотел воспитывать даже не биологического ребёнка своей новой дамы. Мою маму в школе начали называть распутной, все её осуждали. И поэтому я часто ввязывался в драки. — Мне знакомо, когда тебя покидает человек, которому ты доверял и считал его частью своей семьи. Оптимус остановил грузовик на светофоре. — Ты сейчас про Мегатронуса? Прайм напрягся. — Знаю, для тебя это, наверное, больная тема, но что с ним стало? Оптимус молчал какое-то время. На светофоре загорелся зелёный, и лидер автоботов нажал на педаль газа. — Когда меня назначили в Праймы, мой брат умер. А потом началась война. — Значит, когда Мегатрон сказал ту злополучную фразу, он имел ввиду, что после смерти брата, ты принялся мстить? — У каждого из нас есть свои скелеты в шкафу и тебе ещё рано знать о моих. Какое-то время они молчали. Пока Смоукскрин не спросил Оптимуса: — Прости за вопрос, но… это Мегатрон убил твоего брата? Ведь так? Оптимус тяжело вздохнул. — Да, это Мегатрон убил моего брата. От его рук пострадал человек, которому я мог доверить свои секреты, чувства и мечты. Который всегда был мне братом, несмотря на наши различия. По тону Прайма стало понятно, что дальше его лучше не спрашивать. Они ехали в тишине ещё какое-то время. Никто не смел нарушить тишину. И казалось бы, обстановка должна была быть напряжённой, но сама напряжённость не чувствовалась в атмосфере. Скорее какое-то неудобство или типа того. Они проехали мимо скейтбордного парка, в котором много лет назад Смоукскрина учил кататься на скейтах его неродной отец. — Расскажи побольше о себе, — сказал Оптимус, решив разрядить обстановку. — Знаю, с моей стороны это не особо хорошо получается, но мне интересно. — Тебе действительно интересно? — Да, чего уж спрашивать. — Просто, когда я начинаю рассказывать о себе больше, чем просто имя и фамилию, ну и пару увлечений, люди всегда затыкают мне рот. — Не переживай, я так не сделаю, — пообещал Прайм. Смоукскрин неуверенно посмотрел на него, ожидая подвоха, но потом всё же начал: — Мне плохо даётся учёба. — Я уже заметил. Ты часто просишь не заезжать за тобой сразу после занятий. Может, ты откажешься от развлечений и посвятишь время учёбе? — Дело не в том, что мне мало времени, а в том, что она просто не даётся. Я не понимаю половину предметов, причём большую. Уж поверь, я пытался понять, но ничего кроме болящего мозга, который мне явно избили всем, чем только можно, я не получил. — А с какими предметами у тебя конкретно проблемы? — С математикой, историей, литературой, обществознанием, физикой, химией, естествознанием, правом, биологией, итальянским, астрономией. Впрочем со всеми устными предметами. — Очень жаль, что это так. Но, как ты помогаешь Ретчету в его работе? — Когда он просит тот или иной инструмент, он жестом на него указывает или мельком смотрит. Пару секунд мне хватает для того, чтобы понять, какой инструмент мне нужно ему подать. Оптимус посмотрел на Смоукскрина удивлённым взглядом. — У него привычка такая. Сложно не догадаться. — Я знаю о его привычках, я удивлён, что ты об этом знаешь спустя какую-то неделю и меньше. После этой фразы они остановились у дома Дарби. Смоук поблагодарил Прайма и явно выглядел обеспокоенным. — Что-то случилось? — Да. В это время мама и Джек уже дома. Но их нет. — Ты уверен? — Да. Оптимус и Смоукскрин зашли в дом. Он был открыт. Внутри никого не оказалось. Потом на шлем Оптимуса пришло сообщение, что Арси и Джек находятся на заброшенном цементном заводе. Прайм и Смоук направились туда. Оптимус применил боевую форму. В основном добавлялась защита на голову, руки и немного на все остальные части тела. Прайм взял оба своих бластера и пошёл вперёд, готовый выстрелить. — Держись за мной, — сказал он своему подопечному. Через пару метров они наткнулись на битву Арси и какой-то девушки с паучьими ногами, в строгом тёмно-фиолетовом костюме и со странной причёской. Серьёзно, у неё словно вместо волос рога росли. В другой стороне висела Джун и явно не радовалась виду. Смоукскрин хотел было побежать к матери, как в него влетала без чувств Арси. Она была вся в ранах и ушибах, а изо рта шла красная кровь вперемешку с синим энергоном. — Позаботься о ней, я займусь Эрахнидой, -крикнул Оптимус и понёсся на паучиху. Прайм выстрелил в неё несколько раз. Она увернулась от всех выстрелов Прайма. Они оба перешли на ближний бой. Оптимус сражался с паучихой с помощью мечей. Но даже не разбирающийся в бою парень стало понятно, что несмотря на силу, Оптимус уступал Эрахниде в этом бою. И ладно бы Оптимус, они различаются по габаритам, а вот Арси как могла проиграть? Её ослабили? Или она уступает в скорости какой-то там Эрахниде? Возле парня появился неизвестный в чёрной форме, которая прикрывала лицо и все участки тела. Он собирался выстрелить в Оптимуса. Беловолосый аккуратно положил Арси у стены и побежал на этого человека. Вырубив его, Смоук забрал его оружие и приготовился стрелять в Эрахниду. На прицеливание времени не хватало, так что парень быстро выстрелил не целясь и… попал в Эрахниду электрозарядом. Она упала, но сознание не потеряла. Она лишь посмотрела на Смоукскрина с хитрой улыбкой и убралась, трусливо поджав хвост. После этого Арси и Оптимусу оказали необходимую первую помощь, Джун освободили, и Джеку с Смоукскрину пришлось рассказать всю правду. И про автоботов, и про десептеконов, и про всё остальное. Арси солдаты Фоулера увезли на базу автоботов всю в бинтах. Оптимус подошёл к Дабри с несколькими лейкопластырями на лице и на руке. Каким-то образом Эрахнида ранила его, но не серьёзно. — Спасибо, — сказала ему Джун. Оптимус кивнул ей. К ним подошёл Фоулер и попытался как-то объяснить происходящее без упоминания кибертронцев, но Джун не поверила и сказала, что она знает всё. — Кстати, — обратился Фоулер к Смоукскрину, — отличный был выстрел. — Если честно, я не целился, — признался парень. — Да и оружие раньше не держал. — Даже удивительно, что ты тогда выстрелил и попал точно в цель. В итоге Дабри отправили домой и обещали первоклассную защиту семьи после нападения организации МЕХ. Всю ночь Смоукскрина мучили видения. На этот раз это видение было с Орионом и Альфа Трионом. Они находились в архиве и что-то активно обсуждали. — Близится день назначения, — сказал Альфа Трион Ориону. — Ты уверен в том, что не хочешь попробовать? — Нет, я не достоин матрицы, — ответил ещё совсем молодой Оптимус. — Мегатронус больше достоин этого, чем я. — Твоя душа и твоё сердце чисты, это одно из основных черт Прайма. — Отец, ты же знаешь, что я не готов к этому. Мегатронус тренируется каждый день на арене, когда я сижу в архиве и изучаю историю нашего мира и нашего народа. — Орион, ты должен попробовать. Иначе никак. Ты, как сын двух из тринадцати, можешь стать Праймом. Я верю и в тебя, и в твоего брата. Орион улыбнулся отцу. Когда они закончили с изучением историей, Орион ушёл. У выхода его ждал парень с короткими белыми волосами, в которых были видны красные пряди. — Орион, -крикнул парень. — Ретчет, — стоп, это был молодой Ретчет? Да его не узнать! Оба парня направились куда-то и по пути разговаривали о приближающем мероприятии. — Готов к назначению? — Я рад за брата, скоро его мечта воплотится в жизнь. — Стоп, так назначат Мегатронуса? Я думал тебя. — Ты же знаешь, я не могу стать Праймом. Совет точно не позволит этого. Главный в совете за Мегатронуса, его решение важнее всего. — Даже если так, он не единственный, кто всё решает. Вспомни Сентинола, он тоже будет решать, как и Альфа Трион. Я более чем уверен, Праймом станешь именно ты. — Ретчет, я рад что ты поддерживаешь меня, но я не буду представлять себя совету. Ретчет удивился. — Почему? — они подошли до памятника тринадцати Праймам и Праймусу в память о том, как они одолели Мегатронуса много лет назад. — Ты же знаешь, мне не стать Праймом, даже если я захочу. Пускай совет выберет меня, но решать так же будет сама Матрица, — Орион посмотрел на памятник. Ретчет сравнялся с ним. — Не забывай, что Матрица говорит устами своего носителя. Так что у тебя есть шансы. На этом сон Смоукскрина прекратился, и парень пошёл в гараж. Там его уже ждали Джек и Джун. Через полчаса они прибыли на базу. Там к Смоуку подошёл Фоулер и протянул ему форму автобота. — Но я… — Хорошо показал себя вчера, — закончил за беловолосого Прайм. — Эта форма защитит тебя на поле боя. Но я не могу окончательно назначить членом нашей команды без позволения твоей матери. Он посмотрел на Джун. — Если Смоукскрин будет в защитной одежде, я согласна. Смоуксрин переоделся. По-сути это была его же одежда, но более плотная, с железными пластинами и значком автоботов на груди и плечах. — Добро пожаловать в команду! — крикнул Балхэд, на прыгнув на Смоукскрина с Бамбалби. Смоукскрину выдали оружие: два бластера. Теперь-то он официально часть команды и может присутствовать на заданиях.