Любовные смятения

Тёплый весенний ветер мягко зашелестел листвой, будя лес. Между кронами шмыгнула птица, а у ручья пробежал молодой олень. Весна пришла в эти края стремительно быстро и принесла с собой тепло. Местная деревня оборотней постепенно оживилась после зимних холодов. На луга выгнали скотину, молодые волчата то и дело хотели улизнуть в лес, а взрослые половозрелые оборотни искали пару. Вожак стаи когда-то был обычным волком, который выиграл в бою за своего омегу. Тем оказался сын прежнего вожака, маленький и нежный омежка, который сейчас, спустя двадцать лет, был отцом двоих детей: омеги и альфы. Деревня просыпалась, облитая ярким жёлтым светом. Люди выходили из домов и направлялись по своим делам. Мимо колодца шмыгнул высокий стройный юноша, который понуро опустил голову, не смея смотреть никому в лицо. Игнорируя шепотки окружающих, он добрался до дома на самом краю деревни и вошёл туда. Его встретила низкая милая женщина, которая сонно улыбнулась ему, отчего между бровями у неё собрались милые морщинки. — Привет, Сокджин, — произнесла она мягко, переставляя небольшие кувшины с молоком. У семейства Пак было самое большое хозяйство в этой деревне. Люди считают, что оборотни питаются сырым мясом, но в их рацион входит молоко, хлеб, овощи. — Доброе утро, госпожа Пак,— ответил омега и неуверенно улыбнулся в ответ. — Как твоё самочувствие? — спросила женщина серьёзно. Сокджин поежился. Каждый третий спрашивает его об этом постоянно, зная о горе, которое пережила семья Кимов. — Всё в порядке, — тихо ответил юноша одними губами и покосился на лестницу наверх. — Я к Чимину. Он обещал помочь мне с бельем. Госпожа Пак рассмеялась в ответ. — Этот оболтус спит ещё. Пришёл ночью и ничего не сказал мне,— обиженно произнесла она. — Пахнет альфой, — продолжила она с задумчивым видом. Сокджин мысленно ухмыльнулся. Конечно, пахнет. Юнги его уже давным давно обтёр собой, отгоняя назойливых поклонников, коих у Чимина было много. — Но да ладно. Если разбудишь его, то забирай. — Спасибо. Брюнет забежал наверх и тихо открыл дверь. Чимин спал на кровати, свесив одну ногу до пола. Одеяло валялось по другую сторону вместе с подушкой. Светлые волосы растрепались, закрывая часть лица. Судя по усталому виду, он проспал всего несколько часов. Сокджин тяжело вздохнул, толкая друга в плечо, на что Пак протестующе замычал, укладываясь набок. — Чимин, ты обещал помочь мне с бельём,— сказал громко Ким. — Вставай. Младший в ответ промолчал, сопя в ткань простыни. Что ж, придётся идти на крайние меры! — Я видел Юнги на речке, когда шёл сюда. Кажется, ему Минсок что-то говорил на ухо, — проговорил Джин и коварно улыбнулся, когда Чимин резко поднялся и часто заморгал, хмуря брови. Да уж, видок угрожающий. Больше напоминает злобную плюшку. — Правда? Да как он посмел? — воскликнул омега сонным голосом. — Я этого Минсока урою... Сокджин рассмеялся, поднимая одеяло, и Чимин обиженно засопел, поняв, что его обманули. — Хён,— жалостливо протянул Пак, оседая на кровать, — ты же знаешь, что меня задевает такое. — Да, — согласился брюнет, ухмыляясь, и наклонился за подушкой. — Но по-другому я тебя не разбудил бы. Чимин недовольно фыркнул, прошёл к шкафу и вынул оттуда чистую одежду, а затем принялся переодеваться, не стесняясь хёна. Они были друзьями с самого детства, и видели друг друга голыми не один раз. — Мы вчера до самой полуночи в лесу были,— неожиданно произнёс Чимин, затягивая шнурок на штанах. — Юнги сказал, что ты кое-кому приглянулся из альф. Сокджин резко поднял взгляд на него и прикусил губу. Он вообще не любит эту тему. Не любил говорить об альфах, ибо ни один из них не заклеймит его. Он же...бета? Омега сам не знал. Все считали его невероятно красивым и изящным, но в тоже время у Джина не было запаха. У всех омег уже давным-давно есть свой индивидуальный запах, а лекарь, осмотрев Сокджина, сказал, что тот — бета. Никто не верил в это, и все сочувствовали семье Ким. Единственный сын оказался бетой. — Пошутил, наверное, — ответил Сокджин и поднялся на ноги. — Пойдём быстрее. Чимин знал, что эта тема слишком неприятна для Джина, но не сказать он не мог. Даже если Сокджин и не является омегой, он всё равно достоин настоящего альфы. В их деревне много альф, и Чимин долго размышлял об этом. Многие из них считают Джина очень привлекательным даже без запаха, но у всех них есть пара. Что ж, Чимин намеревается выпытать у своего альфы чуть больше информации касательно этого оборотня. Госпожа Пак заставила Чимина позавтракать, но тот схватил первую попавшуюся булку и бросился бежать прочь, смеясь и жуя выпечку. Сокджин улыбнулся женщине, спокойно выходя из дома и смотря вперёд. Когда Чимин веселился, то он приносил много неприятностей. По его мнению смешным было пугать овец, которые разбегались по поляне, испуганно блея и спотыкаясь обо всё в подряд. Зимой он залил водой главную дорогу. Детишкам было весело, а взрослые то и дело падали, вспоминая недобрым словом Пак Чимина. Он срывал охоты и праздники, мешал работать, но после всего так невинно улыбался, что все его прощали. Мама отдала бельё и поручила идти на мост, где обычно стирали остальные. Ведро было тяжёлым от мокрой ткани, но её следовало хорошенько прополоскать. Чимин совсем не помогал. Он бежал где-то впереди, заглядывал в окна пекарни и пытался стащить с прилавка яблоко. Торговка, толстая низкая женщина, с большой грудью, недовольно рявкнула на него, заставив убежать. Сокджин вздохнул. Ну что за ребёнок? Взрослый ведь, с альфой время проводит, а ведёт себя хуже дитя малого. Неподалёку блеснула речка. Ребристая синяя гладь слепила глаза, и Джин прикрыл лицо рукой, сходя на мост. Чимин неловко забежал следом и качнулся вперёд, хватаясь за перила. Вода здесь была чистая-пречистая, поэтому без проблем было видно дно. Солнце нещадно грело воду, но купаться пока было холодно. Возясь с бельём, Сокджин услышал шаги и повернул голову. К реке, медленно покачивая бедрами, направлялся Минсок со своими друзьями, такими же омегами, как и он сам. Сокджин вздохнул, принимаясь полоскать бельё быстрее. Он терпеть не мог Минсока, ведь тот постоянно цеплялся к нему и издевался. Чимин покосился в сторону подошедших и закатил глаза. — Что такое, Минсок? Альф встречать пришёл? — гадким голосом спросил он и ухмыльнулся. Сокджин знал, что его друг просто обожает бесить Минсока. Последний бегает за всеми свободными альфами деревни, даже за взрослыми оборотнями. Ни для кого не секрет, что он попросту ищет сильного самца, со здоровенным узлом, чтобы спокойно жилось. Чимин ненавидит его только потому, что тот когда-то клеился к Юнги, пусть это было ещё до него. — А ты, как погляжу, тоже, — ответил Минсок и сложил руки на груди. — Вот только твой дружок, — протянул он и взглянул на Джина, — не думаю, что он должен быть тут. Он же... Чимин оказался рядом с ним в мгновение ока, зло сверкнув глазами. — Только попробуй,— низко проговорил он и чуть слышно рыкнул. Минсок оскалился в ответ, занося руку для удара, но ничего не произошло. Кто-то окрикнул их с другого берега: — Эй, вы двое! Все, в том числе и Джин, обернулись в ту сторону. На противоположном берегу стоял младший сын вожака, омега, Ким Тэхен. Милый такой паренек, очень красивый, но равняется на старшего брата. Тот самый настоящий альфа, и Тэхен, эм, немного...груб для омеги. Да, именно так. — Если вы сейчас же не успокоитесь, то я скину вас в воду! — крикнул он, шагая по мосту. Чимин фыркнул, отступая, а Минсок недовольно взглянул на Тэхена, а затем отвернулся и что-то сказал своим друзьям. Парень медленно дошёл до Джина и присел рядом. — Доброе утро, Сокджин-хён,— проговорил Тэхен и улыбнулся. А улыбка у него странная, немного квадратная, но не улыбаться в ответ не получается. Сам Джин знает этого мальчишку с рождения. Будучи ещё совсем маленькими — Тэ было пять, Намджуну восемь, а самому Джину двенадцать, — они хорошо дружили. Но потом их дружба медленно исчезала. Тэхен просто относился к старшему с уважением, а Намджун делал вид, что незнаком с ним. Джин, полоща бельё, улыбнулся младшему. — Здравствуй, Тэхен,— ответил он, принимаясь выжимать свою рубаху. Руки уже покраснели от прохлады, а пальцы начало покалывать. — Как охота? Тэхен моментально поник. Он тяжело вздохнул, подпирая голову рукой, и посмотрел вниз на своё отражение. — Намджун опять прогнал меня, — ответил он и надул губы. — Это несправедливо. Я имею полное право участвовать в охоте! Чимин, сидящий по другую сторону от Джина, хрюкнул от возмущения. — А Юнги заставляет меня готовить! — проворчал он. Ух, злая плюшка. — Говорит, что омега обязан готовить уметь! — Намджун мне тоже об этом говорит,— поддержал Тэхен и махнул руками от переизбытка чувств. Сокджин вздрогнул, услышав имя первого сына вожака. Точнее, нынешнего вожака. Намджун очень сильный альфа и справедливый. А ещё очень умный. Это знают все. И он невероятно красив. Неудивительно, что Минсок на него глаз положил, ведь альфа высок, строен и имеет большие плечи. Он прекрасен в обличии волка. Так как он блондин, то и в облике волка он бел, словно снег. Намджун имеет невероятно привлекательный феромон. Как-то раз столкнувшись с ним в лесу, Сокджин вдохнул его запах, когда тот прошёл мимо. Пахнет альфа хвоей и тёплой смолой, и этот запах запомнился Киму навсегда. Кажется, он и сейчас щекочет ноздри. — О, — произнёс Чимин и вскочил на ноги, — альфы вернулись с охоты. Сокджин обернулся на противоположный берег и замер, смотря на толпу оборотней. Те шли к мосту, переговариваясь между собой. Впереди всех шёл Намджун, и, видимо, охота прошла неудачно. Минсок завизжал, маша руками и привлекая внимание вожака. Рядом с ним шёл Юнги, который заулыбался завидев своего омегу. Странно, ведь он улыбался редко. Чимин бросился к нему, раскачивая мост туда-сюда. А Тэхен тяжело вздохнул, уходя через толпу в деревню. Молча полоща бельё, Сокджин пытался игнорировать визги Минсока, который висел на шее Намджуна и что-то шептал ему на ухо. Оборотень его слушал, незаметно пытаясь оттянуть омегу прочь, и скрипел зубами. — Оу, Намджун, ты такой сильный, — пропищал Минсок, трогая чужие плечи. Сокджин стиснул руками ткань рубахи и поднялся, вызвав недовольство у Минсока. — Эй, а ну отойди! Мы с Намджуном идём домой! Альфа несильно толкнул назойливого парня в плечо и отстранился. Затем взял ведро, в котором лежало бельё и посмотрел на Джина. Тот растерянно моргал, а его рот чуть-чуть приоткрылся от удивления. — Я помогу тебе донести,— сказал он и зашагал прочь. Сокджин посмотрел на растерянного Минсока и неуверенно пошёл за альфой, краснея от такого неожиданного знака внимания. Это же просто помощь. Наверное. Они шли молча до самой деревни. Сокджин, не зная, о чем говорить и вообще нужно ли, шёл с опущенной головой, считая каждый шаг. Напряжение давило на него, но заговорить он не смел. — Знаешь, Минсок очень вредный, — вдруг произнёс Намджун, удобнее перехватывая своей большой ладонью ведро. — Тэхен сказал мне о ваших стычках,— продолжил он. Неподалёку показался дом Джина, и тот ускорил шаг. Он знал, о чём сейчас думает Намджун. — Не слушай его. Все это бред, — оборотень догнал его и поравнялся с ним. Сокджин задержал взгляд на его предплечьях и дернулся, услышав хмык. — Пусть ты и бета, но очень достойный. Думаю, кто-нибудь заклеймит тебя. Сокджин скрипнул зубами и резко остановился. Всё. Это край. — Спасибо за помощь, — произнёс омега, пытаясь не рычать от недовольства, и забрал ведро из рук Намджуна, — но дальше я сам. Блондин виновато улыбнулся. — Я не хотел тебя обидеть, — проговорил он, но Джин его проигнорировал и скрылся в доме, пытаясь делать вид, что ведро вовсе не тяжёлое. Но на самом деле омега еле-еле тащил его, чувствуя, как хрустят кости. Он захлопнул дверь, напоследок столкнувшись с виноватым взглядом, а затем стек вдоль стены и закрыл глаза. Сердце колотилось в груди, и Джин попросту не понимал, почему оно так бьётся... 🐺 Сокджин недовольно посмотрел на Чимина, но тот виновато отвёл взгляд в сторону. — Прости, — шепнул он. — Ты обещал помочь мне собрать ягоды! — прошипел старший. Они договорились сходить на лесную поляну, где растёт черника, но Пак, пообещав вчера помочь, сейчас пришёл и сказал о своих планах с Юнги. Джин фыркнул, хватая корзину со стола. — Хён, ну прости. Юнги позвал меня погулять по лесу,— Чимин смутился. — Я не смог отказаться. — Хорошо, — сдержанно ответил Джин и зашагал прочь. В лесу дышалось легко, и лёгкие щипало от свежести. Неспеша шагая по мокрой траве, Сокджин оглядывался по сторонам и прислушивался. В траве стрекотали кузнечики, а над цветами кружили изящные бабочки. Корзина постепенно наполнилась. В какой-то момент Джин услышал шорох и резко обернулся. Перед ним стоял большой белый волк. Омега принюхался и облегчённо выдохнул, узнав Намджуна. Тот держал в зубах три розовых цветка и внимательно смотрел на старшего. Вспомнив вчерашний разговор, Джин тяжело вздохнул. — Я вовсе не обиделся, Намджун, — произнёс брюнет, продолжая собирать ягоды. Волк тряхнул головой, перекинулся в человека и сел неподалёку. — Но я чувствую, что задел тебя, — ответил он, теребя в руках цветы. — Тебе, наверное, многие говорили, что ты совсем не похож на бету. Чёрт, неужели не понятно, что эту тему поднимать нельзя?! Сокджин бросил очередную ягоду в корзину и прикусил губу. От досады хотелось плакать, а Намджун, видимо, почувствовал это. — Ты просто не можешь быть бетой, — уверенно произнёс альфа, и Джин не сдержал. Слёзы полились сами по себе, а длинные чёрные ресницы начали липнуть к коже. Он не издал ни звука, но Намджуну хватило сделать один единственный вздох, чтобы унюхать запах соли и боли. Резко поднявшись на ноги, оборотень бросился к омеге и обнял его дрожащие плечи. — Не плачь, прошу. Это не причина для слёз. Сокджин жалко хлюпнул носом, утыкаясь в чужое плечо. От альфы пахло раскаленной смолой, и омега почувствовал, как в паху тяжелее. Этот запах, вместе с его обладателем, нравился Джину до дрожи. Но вопреки желанию вжаться в горячее тело ещё сильнее, он отстранился и схватил корзинку. — Мне нужно домой. Пока!— крикнул он смылся от альфы. Намджун успел сообразить, что его бросили только тогда, когда вдалеке между деревьями мелькнул быстрый силуэт... 🐺 А на следующее утро Сокджин проснулся от боли в животе. Голова болела, но омега не придал этому значения. Он неспеша оделся, вялыми движения застегнул пуговицы и пошёл вниз. Папа, обернувшись на него, изменился в лице. Он растерянно заморгал, раз за разом втягивая носом воздух, а Джин нахмурился. — Папа, — позвал он, но старший Ким не ответил. Он приложил руки ко рту и ахнул, падая назад. Подоспевший вовремя отец поймал его за плечи и вернул в прежнее положение. Старший альфа посмотрел на сына, тоже повёл носом и неожиданно улыбнулся. — Вот, — начал он и ласково посмотрел на супруга, — а ты переживал зря. Наш сын самый настоящий омега. Сокджин распахнул глаза от удивления и замер, прислушиваясь к себе. Изменений, помимо головокружения и боли в животе, не было, и парень недоверчиво посмотрел на родителей. — Что вы такое говорите, а? Я бета! О-папа хлюпнул носом, стирая слёзы радости. — Твой запах... Ты омега, — промямлил он и уткнулся в плечо своему альфе. — Счастье-то какое! Сокджин в это не верил, как и лекарь. Старик-бета развёл руками. — Просто задержка,— сказал он просто и выпроводил новоиспеченного омегу из своего дома. Джин, растерянный и ничего не понимающий, побрел домой, смущаясь от внимания альф. Те на него постоянно оглядывались и вели носом, а затем ухмылялись довольно. Это пугало, и омега едва ли не бежал домой. Забежав в свою комнату, он упал на кровать и скрылся под одеялом. Внутри все дрожало от неожиданного страха, и Джин попросту не понимал что ему делать. Как такое вообще возможно? Собственный запах он пока не чувствовал, но о-папа сказал, что он будто в весеннем лесу очутился, где пахло чистыми ландышами. Ближе к полудню в комнату ворвался улыбающийся Чимин и подбежал к кровати, сдернув тонкое одеяло в сторону. Сокджин посмотрел на него устало и опять закрыл глаза. Знает же уже. Во всяком случае почувствовал сейчас. — Хён, так это правда! Ты омега! — завизжал Пак и улыбнулся, но, увидев печальное лицо друга, нахмурился и сел на край кровати. — Что-то не так? Джин тяжело вздохнул, натягивая одеяло до самого носа. Подобная перемена пугала его и казалась странной. Ему, чёрт возьми, почти двадцать, а течка началась только сейчас. — Я не понимаю, что случилось, — прошептал Джин. — Просто началось само собой. Чимин коснулся его руки, мягко улыбнувшись. — Это происходит, когда ты рядом со своим альфой,— сказал он. — Значит, твой альфа из деревенских. Дернувшись вперёд, Джин покраснел, вспоминая вчерашний день. Он с Намджуном в лесу, они обнимаются, а от запаха альфы кружится голова... — О боже! Чимин вопросительно посмотрел на него, а затем открыл рот от удивления. — Я видел Намджуна вчера в лесу! Он твой альфа! — воскликнул блондин и смолк, когда Джин шикнул на него. — Хён... Старший поднялся на ноги и прошёл к окну. Угрюмо посмотрел вдаль и приложился лбом к стеклу. — Не говори об этом никому, — попросил он, медленно развернувшись. — Ему незачем знать. Чимин блеснул недовольным взглядом и подошёл к другу. — Хён, Намджун — твой альфа. Он просто обязан знать и... Джин оборвал его на полуслове злобным рыком. — Плевать он на меня хотел! Он заклеймит Минсока, а ему просто не нужен, потому что я бета! — Гормоны. Ты же, судя по запаху, — Пак дёрнул носом, — предтечный. Сокджин устало выдохнул, подошёл к кровати и стёк на неё, чувствуя очередной прилив головокружения. Грустно посмотрев на него, Чимин вздохнул и направился к двери. Джин задремал на время, чувствуя себя немного лучше, чем было утром, и проснулся от тихого стука в дверь. О-папа робко улыбнулся ему, выглядывая из-за двери. — Там к тебе пришли,— произнёс он и скрылся в тёмном коридоре, тихо шаркая ногами по лестнице. Сокджин, несмотря на то, что проспал полдня, чувствовал себя уставшим, но пересилил себя и спустился вниз. Ещё на лестнице он унюхал знакомый запах и замер на месте. Сердце ухнуло в пятки. Стоящий у двери Намджун резко обернулся на него и повёл носом, прикрывая глаза. О-папа, стоящий неподалёку от альфы, улыбнулся, переводя взгляд на сына. Сам Джин чувствовал себя куском мяса, который вот-вот сожрет оголодавший волк, ведь Намджун именно так и смотрел на него: по-волчьи жадно, колко и опасно. — Намджун пришёл тебя навестить, — подал голос о-папа, пытаясь разрядить обстановку. — Правда, Намджун? Альфа словно ото сна очнулся: тряхнул головой, сморгнул с глаз пелену и виновато улыбнулся. — Простите, — шепнул он посмотрел на Джина. — Как ты? Чимин сказал, что ты... Сокджин хлопнул себя по лбу и жалко простонал, садясь на ступеньки. Подскочив к нему в одно мгновение, альфа взял его мягко за плечи и посмотрел в глаза. — Тебе плохо? Что болит? Почувствовав в запахе альфы едва заметную примесь другого омеги, судя по лёгкому аромату яблок это был Минсок, Джин дёрнулся прочь и зашипел, напугав бедного Намджуна до смерти. — Руки прочь! — крикнул он и скрылся в комнате, хлопнув дверью так, что стены сотряслись. Намджун остался на лестнице, растерянный и напуганный. — Это гормоны, — подал голос о-папа. Он ловко готовил ужин для своего сына. Течка — дело не шуточное. Сегодня только первый день, но уже завтра Джин будет есть много, словно взрослый оборотень-альфа. — Не обижайся на него. Он просто напуган таким неожиданным происшествием. Намджун взглянул на взрослого омегу и тяжело вздохнул. — Чимин сказал, мне, что Джин запретил говорить мне об этом. — Джин просто не знает, что делать, — пожал плечами омега и улыбнулся. — Приходи утром. Джин завтра идёт на рынок. Улыбнувшись, альфа попрощался с господином Кимом и ушёл. 🐺 Сокджин чувствовал сильную слабость. О-папа предложил остаться ему дома, но омега отказался и, схватив корзинку, направился на рынок. Он неторопясь шагал вдоль домов, ловя на себе чужие взгляды. А Намджун случайно попался ему на пути, совершено случайно... Хотя, судя по хитрой улыбке он знал, что Джин будет здесь. Омега, игнорируя Намджуна, шёл вдоль прилавков и покупал нужные продукты. Когда корзинка стала чуть увесистее, рядом возник альфа, который попытался забрать корзину, но Джин руку не разжал. Он недовольно посмотрел на Намджуна и фыркнул. Тот широченно улыбался и Минсоком больше не пах, но Джин сдержался, чтобы не вмазать ему. Рычать здесь, среди людей посреди рынка он не хотел, но потом поклялся избить альфу до полусмерти. Но корзинку всё же отдал. Он набирал продукты, даже те, которые не требовались, и клал их в корзину. А Намджун словно игнорировал вес с сорок, если не больше килограмм, и улыбался, смотря, как омега выбирает хлеб. Уже отдаляясь от рынка, Джин попытался отобрать корзинку, но альфа вцепился в неё, словно когтями в оленя, чтобы тот не сбежал. — Спасибо за помощь, — недовольно проговорил Джин, чувствуя, как проходящий мимо ведут носом и улыбаются. — Теперь нас все будут считать парочкой. Намджун улыбнулся, уверенно шагая вперёд и неся корзину с продуктами. От тяжести рука затекла,но оборотень не подал виду и гордо вздернул подбородок. — Пусть считают, — ответил он. — Это почти так. Джин тяжело, догоняя и равняясь с ним. Такая ситуация немного напрягала, и Ким чувствовал себя виноватым в том, что Намджун теперь обязан быть с ним. — Тебе не обязательно быть со мной. Если не хочешь, то не надо заставлять себя, — произнёс тихо омега и остановился около крыльца в дом. Намджун как-то обиженно посмотрел на него, ставя корзину на ступеньку. Было видно, что он с силой сжимает зубы, желваки играют на щеках, а костяшки пальцев побелели от силы, с которой парень сжал руку. — Я влюблён в тебя лет с двенадцати, — неожиданно сказал он и опустил голову, а у Джина сердце остановилось. Это сейчас признание было?! А Намджун тем временем развернулся и зашагал прочь. Сокджин чувствовал себя виноватым, а щёки предательски краснели. Божечки-кошечки! — Намджун! Альфа остановился и развернулся. — Папа сегодня готовит пирог, — робко начал Джин и прикусил губу от неловкости. Губы Намджуна же растянулись в огромной улыбке, а глаза засветились, — можешь прийти, если хочешь. — Очень хочу, — буквально промурлыкал оборотень. — Забыл тебе сказать: я вчера помылся. Джин нахмурился. — Что? — Тебе не понравилось, что я пахну Минсоком, — напомнил альфа. — Вчера искупался и теперь пахну только собой. Можешь не шарахаться в сторону. Вспыхнув сильнее, как спичка, Сокджин прихватил тяжёлую корзину и метнулся в дом. Там отец уже занимался тестом для пирога и делал начинку из ягод. — Ух, какая тяжёлая, — произнёс старший, взявшись за корзину с продуктами. — Тебе кто-то помог донести её? Джин взглянул на него и сразу же догадался. — Это ты сказал ему, что я буду на рынке! О-папа улыбнулся, перекладывая продукты в шкаф и доставая оттуда немного сахара в низкой баночке. — Но вы помирились, — мягко произнёс он. — А мы не ссорились! — Не повышай голос, — так же мягко попросил взрослый и вздохнул. — Он достойный альфа, и я не понимаю, что тебя не устраивает. — Он наверняка влюблен в Минсока. Я не хочу... Старший омега тихо рассмеялся, и Джин недовольно зыркнул на него. — Намджун давно влюблён именно в тебя, глупый. Неужели это было непонятно? Сокджин опустил голову. — Непонятно, — буркнул он себе под нос. Чёртов Намджун пришёл вовремя, и Джин не удивился, думая, что тот просто стоял под окном и ждал, когда можно будет войти. Сев за стол, он начал нахваливать о-папу за прекрасный ужин, а тот игриво улыбался, говоря, что помогал любимый сынок. Намджун даже с отцом нашёл общий язык, хотя Джину казалось, что тот его просто убьёт. Ужин прошёл за обычным общением, но Джин изредка чувствовал, как альфа касается ногой под столом. — Я помогу убрать вам со стола, — произнёс Намджун, вставая вслед за всеми из-за стола. Сокджин шепнул тихое «Подхалим», но судя по тому, как оборотень улыбнулся, он без проблем услышал сказанное. Конечно, первое впечатление должно быть хорошим, но о-папа покачал головой — Ты гость, Намджун. Не думаю, что тебе стоит... Но альфа шёл напролом и вызвался мыть посуду. А Сокджин как бы случайно облил его холодной водой, когда наливал её в бочку, на что оборотень незаметно шлепнул его по бедру. Уже после мытья и тихой войны они, уставшие от разговоров и дел, вышли вдвоём на улицу. О-папа вытолкал Джина, сказав, что гостя нужно проводить, и омега, тяжело вздохнув, пошёл следом за альфой. Намджун вышел на крыльцо и огляделся по сторонам. Уже почти за полночь, и никого на улице нет. — Прекрасный вечер, — проговорил альфа и посмотрел на Джина. Тот опустил голову, чувствуя себя очень неловко, и оборотень тяжело вздохнул. — Я не понимаю тебя. — А разве что-то непонятно? — спросил омега и поднял голову. — Ты не хотел быть со мной, пока я не приобрёл запах. Намджун зарычал тихо, чувствуя немного злости, что грызла его. — Я же сказал тебе, что влюблён в тебя давно, — он взял брюнета за плечо и нагнулся к его лицу. — Разве я солгал? Джин зарычал в ответ и дёрнулся в сторону, но альфа его удержался. — Что тебя злит, Сокджин? Омега тяжело задышал от приступа злости и потянул носом воздух. — Он,— он сглотнул, — опять касался тебя! — воскликнул он, едва не сорвав голос. Намджун вновь пах Минсоком, и омега почувствовал, как внутри всё дрожит от злости. Карие глаза стали почти чёрными и хищно смотрели на оборотня. Сам альфа нервно улыбнулся и попытался отстраниться, но Джин ухватился за его шею и вцепился зубами в предплечье, запросто прокусив ткань! Намджун распахнул глаза от удивления. Ему не было больно, просто как неожиданно. Ох, ну Сокджин. Омега задел языком край укуса и отстранился. Глаза ему вернули прежний цвет и стали чуть более осмысленнее. Он прикрыл рот рукой и не сдержал громкого оханья, а затем бросился в дом. Намджун осторожно коснулся неглубокого укуса, который до метки не дотягивал. Не особо глубокий, но рваный по краям, а запах наверняка не задержится долго... 🐺 Сокджин был шокирован. Он, чувствуя на языке вкус крови, упал на кровать и заскулил. — Что со мной происходит? — спросил он у кого-то, но ему не ответили. Сердце билось от мысли, что он поставил чёртову метку Намджуну, но он просто не мог противиться этому дикому желанию вцепиться в крепкую потную шею. Сам Намджун, судя по взгляду, остался доволен таким порывом, но Джин не собирался говорить с ним. Этой ночью у него поднялась температура. Тело словно горело, и Джин проснулся под утро в холодном поту. Затем, успокоившись, вновь задремал. О-папа разбудил его в полдень и встревоженно спросил о самочувствии, но омега отмахнулся, сказав, что с ним всё нормально. Старший, кажется не поверил, поэтому отправил к лекарю, предварительно накормив досыта. Сокджин шёл вдоль домов, чувствуя, как голова кружится от десятков запахов. Становиться омегой в таком возрасте, и Джин был чересчур восприимчив к запахам других омег и, тем более, альф. На Намджуна он наткнулся около его дома. Тот вышел на улицу и огляделся, втянув воздух носом. А затем улыбнулся, смотря на другую сторону улицы. Джин переступил с ноги на ногу от неловкости и только было хотел подойти к альфе, как вдруг появился Минсок. Тот бросился на шею Намджуну, что-то тараторя, и Джина накрыло. Он не помнил, как подбежал к этой парочке, как схватил Минсока за волосы и начал таскать за них. Намджун на мгновение замер, смотря на сцепившихся омег, в особенности на своего омегу. Последний, рыча сквозь зубы, царапал чужое тело, едва ли не перекидываясь в волка. Минсок визжал, цепляясь за голову, из которой клок за клоком вырывались волосы. Намджун схватил Джина за плечо и потянул на себя, но омега резко развернулся и царапнул его по щеке, глядя безумными глазами. Кто-то из зевак, собравшихся вокруг, оттащил Минсока в сторону и удержал его, когда тот бросился вперёд. — Сучье отродье!— визжал омега. — Знаешь, что я с тобой сделаю, а? Намджун рявкнул на него, прижимая остывшего Джина к себе. Тот тяжело дышал, озираясь по сторонам, а Минсок, лицо которого было полностью расцарапанно до крови, рычал сквозь зубы, собираясь напасть. — Убирайся отсюда! — воскликнул кто-то из толпы. Это оказался Чимин, который вышел вперёд и встал напротив Минсока. — Хочешь умереть от кровотечения? Сокджин-хён на грани течки, а ты лапаешь его альфу, поэтому не удивляйся, когда он сломает тебе кости! Минсок фыркнул, но развернулся и направился прочь. Намджун обнял Джина поперёк груди и уткнулся носом ему в макушку, вдыхая запах течки с горькими нотками злости. Омега, прийдя в себя, шокированно посмотрел на свои окровавленные руки и задрожал от ужаса. — Что...что произошло? — прохрипел он тяжело и попытался вырваться из объятий, но альфа его не отпустил. — Сокджин, успокойся. — Намджун, что здесь произошло?! Альфа неловко улыбнулся, косясь на Чимина, намекая тому, что бы тот что-нибудь сделал. Сокджин очень испуган, но сказать ему следует. Он мысли, что этот омега едва не убил Минсока из-за того, что тот полез обниматься. Вот это ревность! Но Минсок сам виноват, что не почувствовал чужого запаха и не увидел метки. — Сокджин-хён, успокойся, — мягко проговорил Чимин и улыбнулся. — Это всё феромоны. Минсок сам виноват. Глаза омеги широко распахнулись. — Я его избил? — дрожащим голосом спросил он и обернулся на Намджуна. — Почему ты ничего не сделал? — Ты чуть не вспорол мне брюхо когтями, а у омег регенерация гораздо быстрее,— ответил он чуть виновато и вздохнул. — Ты действительно не виноват. Сокджин тяжело обтек на чужую грудь и закрыл глаза. — Я виноват, — произнёс он. Намджун погладил его по шее, пытаясь успокоить. — Ты шёл к лекарю? — Да. — Я провожу тебя. Чимин смотрел им вслед, а затем направился домой к Джину, чтобы рассказать о произошедшем. 🐺 Старик, осмотрев Джина, оглянулся на Намджуна. Тот терпеливо сидел на скамейке в углу и ловил каждое слово. — Течка вот-вот начнётся, поэтому оставлять Джина надолго нельзя, — произнёс лекарь. Намджун закивал, косясь на омегу. Возвращаясь в дом, они молчали. Сокджин, смущаясь того, как альфа постоянно нюхает его, пытался не подавать виду. А Намджун вёл носом, изредка соприкосаясь рукой с рукой омеги. — Знаешь, я хочу провести с тобой течку,— сказал неожиданно Джин и остановился. Намджун остановился позади него и улыбнулся, понимая, что он самый настоящий идиот. Как он сразу не понял-то? — Ты не шутишь?— переспросил он, сжимая руками мягкие широкие плечи. Омега прикусил губу, пытаясь успокоиться. — Нет. Намджун не мог сдержать улыбку. Его захлестывала радость одновременно с любовью. Нет, он просто не может отказаться. 🐺 Намджун не думал, что он может быть настолько предусмотрительным и запасливым. Он охотился всю ночь, поймал три оленя, разделал их и убрал мясо в холодный погреб. Натаскал воду в бочки, чтобы потом можно было искупаться. Его дом находился в конце деревни, рядом с лесом, и таскать воду было не тяжело. На следующий день все вокруг пахло течным Джином, и Намджун шёл на этот запах, истекая слюной. А около дома Кимов пахло ещё сильнее. Открыл дверь о-папа, который осмотрел альфу внимательно и сложил руки на груди. И Намджун вдруг почувствовал, что ему немного страшно от такого пристального взгляда — Я, так понимаю, ты пришёл к Джину,— произнёс он. — Да,— кивнул альфа и неуверенно улыбнулся. — Он попросил меня провести с ним течку. О-папа посмотрел на него ещё какое-то время, почти не моргая, и нахмурился. — Знаю я, что влюблён ты в него,— сказал он задумчиво. — И надеюсь, что всё это не просто так. Намджун понял, о чем идёт речь. Проведя эту течку с Джином, он обязан будет жениться на нём и заклеймить. — А я и не отказываюсь от этого,— ответил альфа, и Ким одобрительно хмыкнул. — Хорошо,— произнёс омега. — Сокджин сейчас спустится. Омега спустился следом, покачиваясь и неловко заворачиваясь в шерстяную кофту. Он взглянул на альфу и тут же вспыхнул, будто спичка. — Я позабочусь о нём, — произнёс Намджун, и о-папа покосился на сына. — Хорошо, — ответил старший Ким. Намджун вышел из дома и остановился на пороге, всячески стараясь не подслушивать разговор отца и сына. Последний, видимо, уже вошёл в пору течки и тек так, что его штаны намокали. Шагая за омегой, Намджун пытался не приближаться близко к нему, боясь испугать. В доме горела лучина, и Сокджин в её свете казался ещё бледнее, чем был. Он неловко стянул с себя кофту и прошёл в комнату. — Хочешь есть?— спросил Намджун, проходя следом. Омега взглянул на него и тяжело вздохнул, оседая на кровать. — Нет,— отметил он и покраснел. — Я готов. Растянул себя дома, поэтому... — парень смолк и опустил голову. Намджун улыбнулся, садясь рядом. — Не бойся и не переживай. Ты мой омега, я и обязан сделать тебе хорошо,— сказал он. Омега кивнул, чувствуя, как с него стягивают рубашку Кожу тут же обдало холодом, и мурашки побежали вдоль позвоночника. Намджун осторожно поцеловал омегу сначала в щеку, а затем в губы. Ким вздрогнул и тяжело выдохнул, закатывая глаза. — Так...горячо. — Я люблю тебя, Сокджин. Омега зажмурился, неумело отвечая на поцелуй. Смазка бежала по бёдрам, и Намджун уложил хёна на спину, нависнув сверху. — Скажи что-нибудь в ответ, — попросил альфа жалко, утыкаясь лицом в светлую грудь и задевая горошины сосков. Джин тяжело задышал, раздвигая ноги, и открыл глаза, пялясь на альфу. Наверняка его зрачки сейчас расширены, а глаза потемнели от возбуждения. — Я люблю тебя, — прошептал Джин и сглотнул, любуясь напряжёнными плечами. Намджун ловко стянул с себя рубашку со штанами и навис над старшим вновь, касаясь пальцем твёрдого соска. Его горячие руки блуждали по мягкой коже, задевая тазовые косточки и маленький пупок. Тонкие, влажные штаны он стянул с бёдер и отбросил в сторону, нависая над пахом. Маленький член уже был возбуждён, красная головка блестела, капая смазкой. Намджун осторожно взял член в рот, обвел языком вдоль ствола, ловя краем глаза то, как Джин выгнулся и уткнулся затылком в подушку. Сокджин кончил через пару мгновений, сжав бёдрами голову альфы и мелко задрожав. А Намджун мягко развёл его ноги в стороны и приставил член к розовой влажной дырке. Вошёл одним резким движением, и омега вскрикнул, хватая руками подушку. Мокрые от пота тела сплелись в горячей агонии, запахи перемешались, щекоча ноздри. Намджун брал его неспеша, смакуя горячую глубину нутра и целовал снежную мягкую шейку. Кожа над ключицами уже была искусана и украшена яркими засосами. Сокджин тихонько стонал, кусая пухлую красную губу. Уже через минуту омега кончил с визгом и выгнулся до хруста в позвоночнике. Обтек на кровать, поудобнее обхватывая бёдра Намджуна ногами. Узел скрепил их вместе на какое-то время, но когда Сокджин проснулся, то он уже спал и они вновь занимались любовью до самого утра. Утром Намджун приготовил большой кусок мяса, обжарив его со специями, и разбудил Джина. Тот, смущаясь своей наготы даже после произошедшего, надел свою рубашку и вышел на кухню. Ел он жадно, будто оголодавший волк. Осушил половину кувшина с молоком и зевнул. — Как самочувствие?— спросил Намджун, потирая грудь. Он был обнажён по пояс, и Джин этого смущался. Задумавшись, он не сразу услышал вопрос, поэтому переспросил. — О, нормально, — быстро проговорил он и опустил голову, сжав руками колени. Его запах заметно усилился, и Намджун произвольно повёл носом. — Кажется, я опять... Намджун понял, о чем тот говорил, поэтому взял омегу за руку и увёл в комнату... 🐺 Течка длилась четыре дня и попросту вымотала Намджуна на пару с омегой. Последний, кажется, в это время контролировал себя плохо и требовал узел, а потом ныл, касаясь то к заднице, то к животу. Они иногда ели прямо в кровати, кроша хлеб прямо на одеяло, а затем стряхивали всё на пол. Купались вместе, вытираясь одной простынью. Сокджин постепенно перестал смущаться и привык к тому, что альфа ходит полуобнаженным. А ещё он пару раз ходил так же. Готовили тоже вместе. Точнее, только Сокджин, а Намджун прижимался к нему сзади, утыкаясь в ещё чистую шею, и мешал. Про метку омега так и не спросил, но Намджуна не нужно было спрашивать об этом, ибо уже через пару часов на светлой коже в области шеи возникла красная ровная метка. Альфа оставил её там, где нельзя было скрыть. Когда течка закончилась, Намджун проводил своего омегу домой и отдал о-папе, который радостно завизжал, смотря на метку, и захлопнул перед носом альфы дверь. Намджун пожал плечами и ушёл домой, намереваясь прийти вечером. 🐺 Чимин покосился на своего альфу и фыркнул, садясь на пол. Юнги недовольно вздохнул, садясь рядом с ним. В последнее время отношения у них не ладились, ибо они узнали о беременности. Юнги вовсе не удивился, видимо, почувствовав заранее, а вот Чимин попросту охренел. Какая беременность? Мать же его убьёт! А Юнги просто отправился к ней и всё рассказал, слава богу, что сердце у женщины не прихватило. Но возвращаться домой Пак боялся. — Это ты виноват,— буркнул омега, кладя подбородок на колени и закрывая глаза. — Я ничего не сделал, — тихо ответил Юнги. — Ты сделал нам ребёнка! Альфа вздрогнул от резкого вскрика и злобно рыкнул. — Я не виноват в этом! Чимин жалко посмотрел на него и хлюпнул носом, едва ли не плача от страха. Юнги обнял его за плечи и поцеловал в макушку, пытаясь успокоить юношу. Что теперь поделать? Это их ребёнок, поэтому злиться сейчас нет смысла... — Мы справимся с этим, — прошептал альфа и улыбнулся, чмокая свою пару в мокрые пухлые щёки. — Успокойся. Нет повода плакать. Чимин утер слёзы маленькой ладонью и солнечно улыбнулся. 🐺 — Всё собрал? — спросил о-папа, просматривая корзину с бельем. Он был рад, что его сын вступает во взрослую жизнь со своим альфой. И тот дом, где они провели течку, стал их домом, поэтому Джин перебирался туда вместе с вещами. Намджун наверняка ждал его там, поэтому омега спешил и собирал вещи. — Всё, папа, — ответил Джин и прихватил корзинку в руки. — Мне пора. Он сбежал по лестнице на первый этаж и подошёл к двери. — Постой! — окрикнул его старший, спускаясь следом. — Отнести Чимину пирог. Юнги зашёл и попросил. — А Юнги сам не мог это сделать? О-папа улыбнулся. — Ты же знаешь, что Чимин сам по себе вредный, а теперь он ещё и беременный,— ответил он, вручая пирог в руки сыну. — А Юнги его боится. Джин тяжело вздохнул. Он знал, что Юнги бывает иногда груб, поэтому альфа пытался как можно больше времени проводить в лесу или среди других альф, чтобы ненароком не нагрубить своей паре. Это была своеобразная забота, но всё же забота. Шагая по улице, Джин думал о своём будущем. Наверное, у него тоже будет ребёнок, и Намджун будет заботиться о нем. Кстати, альфы дома не оказалось. Быть может, на охоте, подумал омега, поставил корзину на пол и вышел на улицу. Госпожа Пак улыбнулась ему, забрала пирог, затем пропустив наверх. Чимин, порядком располневший, сидел на кровати и что-то штопал. Увидев друга, он улыбнулся, отложил своё изделие в сторону и встал. — Привет, хён. — Здравствуй, Чимина,— ответил Джин, когда его обняли. Чимин стал очень милым и домашним, ходил, как беременная утка и дул губы.— Я принёс тебе маминого пирога. Беременный улыбнулся вновь, садясь на кровать. — Ты видел Юнги? Джин нахмурился. Он его не видел со вчерашнего вечера. — Нет. — Тэхен сказал, что видел его в лесу с топором. Он строит дом? Ох, да. Многие говорили, что Юнги проводит время в лесу за строительством дома. Тот отказывался жить с мужем у себя, да и у Паков ночевал редко. Гордостью это назвать нельзя, скорее желанием своей долгой счастливой жизни. — Значит, строит. Чимин приложил руки к животу. — Я так счастлив, хён. Сначала я боялся, а теперь понимаю, что счастлив. Сокджин улыбнулся, прекрасно зная, что эта парочка будет счастлива. 🐺 — Где ты был? Я уже обыскался!— воскликнул Намджун, выбегая из дома. На улице уже было темно, и альфа нервничал. — Уже поздно! Джин виновато улыбнулся, останавливаясь напротив своей пары. — Прости. Я просто заговорился с Чимином. Намджун как-то расслабился и смягчился. Он прижался лбом к плечу омеги и выдохнул. — Как же я тебя люблю. — Я тоже люблю тебя, альфа. А теперь, если не хочешь остаться без ужина, отпусти меня. Альфа неохотно отстранился и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить своего Джина в их общий дом...