Накажите меня, Капитан

Так, Эрен отправился с Армином в стрип-клуб. Он замаскировал все свои синяки и ссадины и сейчас не мог усидеть на месте, ожидая появления Капитана. Эрен уже заплатил за приватный танец после его номера. В закрытой комнате, с такими желанными для него прикосновениями. Когда Ривай вышел на сцену, Эрен чуть было не лишился дара речи. На мужчине была надета белая рубашка на пуговицах, вокруг шеи он повязал шейный платок. Узкие белые штаны плотно облегали ноги, на тело были нацеплены коричневые ремни с пряжками. Один из них так красиво охватывал задницу Ривая, что, казалось, был ниспослан Господом свыше. Высокие коричневые сапоги, которые доходили до колена, выгодно подчеркивали икры и голени. На снятую Риваем рубашку, тело Эрена отреагировало резким приливом крови. Капитан будоражил воображение. Он, будто, состоял из одних мускулов, и это было охеренно. Эрен чувствовал себя каким-то фанбоем — фанбоем с сильным, мать его, стояком. Глядя на ремни, которые, скользя по изгибам ног Капитана, падали на пол, он издал гортанный стон. Того ремня, что охватывал зад, больше не было, но узкие брюки по-прежнему оставались на месте, и было что-то чертовски эротичное в тех высоких коричневых сапогах. Темноволосый мужчина раскачивал влажное от пота тело в такт музыке и с важным видом снимал с себя одежду, чем полностью уничтожал Эрена. Его желание, нет, жажда быть наказанным в этот момент была утолена. Особенно сейчас, когда серые глаза заметили Эрена в толпе, и Ривай с его привычно скучающим видом вдруг удостоил его ухмылкой. Ухмылкой, которая казалась до невозможности чертовской, когда Ривай рукой очертил рельефные мускулы и принялся расстегивать ремень. Эрену пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать от вида идеально подстриженных завитков волос и са́мого основания охуительного члена. Парень готов был выдернуть себе волосы, его всего покалывало от удовольствия. Казалось, что весь этот танец был для него, это извивающееся тело и все, что оно вытворяло, предназначалось только для глаз Эрена. Это сводило с ума. Завестись и остаться неудовлетворенным было худшим из наказаний, но именно оно окрыляло Эрена. Огни погасли, и Ривай закончил свое выступление. Слава богу! Эрен не знал, сколько бы еще он мог выдержать. — Пропусти стаканчик и угомони уже свои гормоны, — сказала Армин своему другу, протягивая напиток. — Все настолько очевидно? — спросил Эрен. Армин лишь кивнула. Взгляд ее голубых глаз был прикован к приближающемуся к ней Эрвину. — Армин, ты сегодня великолепно выглядишь, — сказал Эрвин, облокотившись на стойку. — Смешай мне как обычно, пожалуйста. Армин шустро приступила к работе, и Эрвин обратился к Эрену: — Надеюсь, ты не пытаешься увести моего милого бармена. Ты крутишься здесь каждый раз, когда она выходит на свою смену. Армин чуть не выронила из рук бутылку, когда Эрвин произнес "она". Он знал, что Армин была парнем, и все равно говорил о ней в женском роде! Эрвин обратил внимание на несвойственную Армину неуклюжесть: — Ты в порядке, милая? — Она... Ты назвал меня "она". — Взгляни на себя! Очевидно, что ты девушка. — Но... — Армин уже собиралась прочитать ему длинную лекцию о туевой куче гендеров, из-за чего, вероятно, засмущалась бы ещё больше. К счастью, Эрвин прервал ее: — Никаких "но", Армин. Ты девушка. — Не беспокойся, Армин просто моя лучшая подруга. Кстати, она свободна, — подмигнул Эрен и отошёл в сторону, оставляя их наедине. Он уселся с напитком за стол и прикрыл глаза, пытаясь представить, что будет, когда появится Ривай. Вдруг он почувствовал, как что-то тяжёлое приземлилось ему на колени, и распахнул глаза. — Это тот самый мальчишка, который купил мое время на сегодняшний вечер? — задал вопрос Ривай, потираясь задницей об Эрена. Тот отчаянно закивал, пытаясь выровнять дыхание: — Надеюсь, все в порядке, сэр? Ривай хмыкнул: — Более чем. Черт возьми, почти идеально, — он слез к коленей мальчишки и схватил его за руку. — Пойдем за мной. Ты заплатил за комнату, в которой я бы мог прикасаться к тебе. Не хочу, чтобы кто-нибудь из-за этого стал ревновать. Он привел Эрена к VIP-комнате и толкнул его внутрь, заперев за ним дверь: — Располагайся. Чего ты хочешь? — Н-ничего особо. На самом деле, я не задумывался об этом. — Спонтанность мне тоже по вкусу. Ривай проследил, чтобы Эрен присел, и сразу забрался ему на колени. Он начал тереться своим телом о тело мальчишки, и тот вцепился в подлокотник роскошного дивана, пытаясь сдержать стон. Ривай усмехнулся и схватил его за запястье. Он задрал ткань рукава наверх и увидел те предательские ссадины, которые натерли на руках Эрена наручники. — Все твое тело в следах, которые я в прошлый раз оставил на нем. Не думаю, что тебя нужно наказывать. Эрен отрицательно замотал головой: — Нет, Капитан. Такой плохой мальчик, как я, всегда заслуживает наказания. Ривай уставился на него стальными глазами. Этот хитрый засранец на полном серьёзе умолял наказать его! Звуков его хныканья и мольбы было достаточно, чтобы в и без того обтягивающих брюках Ривая стало невыносимо тесно. — Тогда давай развлечемся. Хочу заставить тебя испортить свои дорогие штаны. Эрен залился краской. Он чувствовал себя невероятно унизительно. Заставить его уйти отсюда в липких от спермы штанах будет жестоко со стороны Ривая. Эрен не мог не заметить, что от этих мыслей его член позорно встал. — Юному сабмиссиву моя идея пришлась по вкусу? — спросил Ривай, потираясь своим телом о него. — Тебе стыдно, и поэтому ты возбужден. Блять, ты у меня такой испорченный. Он безжалостно вжался в тело Эрена, схватил его за руки и положил их себе на бедра, после чего приподнялся и опустил задницу прямо на возбужденную выпуклость на брюках мальчишки. Эрен тяжело задышал. Острые ощущения, напряжение, нарастающее чувство стыда разливались по венам. Его всего пробирало от удовольствия. Он затряс головой, изо рта вырывались бесконтрольные стоны. Все тело было покрыто потом. Эрен не мог ничего с собой поделать. Он еще крепче вцепился в бедра, направляя тело Ривая так, чтобы оно как можно сильнее терлось о него. В какой-то момент точка невозврата была достигнута, и Эрен, уткнувшись лицом в грудь Ривая, с громким криком кончил в нижнее белье. Он застонал, когда на штанах выступило влажное пятно, и его щеки вспыхнули румянцем стыда и возбуждения. Ривай слез с его коленей и усмехнулся: — Грязный щенок. Ты устроил здесь беспорядок. — П-простите, Господин. — Сиди смирно, я скоро вернусь, — Ривай вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Это не было проблемой. Даже если бы Эрен захотел, он бы не смог сдвинуться с места. Его ноги стали ватными, и любое движение просто бы размазало прохладную липкую массу по всем штанам. Он тяжело вздохнул и вслух произнес: — Что я творю со своей жизнью? В этот момент показался Ривай и присел перед Эреном на колено. — Ты в порядке? — спросил он. Эрен кивнул: — Смущен, удовлетворен и боюсь пошевелиться. — Хорошо. Возьми, — он вручил Эрену аккуратно сложенную стопку одежды. — Что это? — Я садист, Эрен, а не бесчувственный мудак. Я бы не заставил тебя на полном серьёзе уйти отсюда в одежде, в которую ты кончил. Это пиздец как негигиенично, — он поморщился. — Давай переодевайся. Я даже закрою глаза, если хочешь. Эрен покачал головой: он не отличался особой скромностью. Он воспользовался услугами стриптизера, так что вся скромность выветрилась отсюда уже очень давно. Он мигом вскочил, скривившись от того, что жидкая субстанция потекла по ногам, и снял с себя всю одежду. Ривай протянул ему влажную тряпку: — Вот. Вытрись. — Вы всегда все предусматриваете? — спросил Эрен. — Я как гребанный пионер. Эрен взял тряпку и протер свои бедра. Он был рад, что у Ривая отлично выходило не только наказывать его, но и заботиться после. Большинство садистов напрочь забывали о самом важном — о необходимости окружить своего нижнего, которого они только что избили, заботой, убедиться, что он полностью пришел в себя и осознает, что он полноценная личность. Если слишком долго обходиться без должной заботы, сабмиссив может забыть, каково это — любить. Эрен натянул трусы-боксеры и штаны, которые дал ему Ривай. Они сели как влитые. — Вау! Спасибо, Ривай, — сказал Эрен. — Эй, ты очень переживаешь за свою конфиденциальность, так? — спросил Ривай. — Ну да, в моем положении она очень важна. Но зачем это вам? — Леви... — Что? — Меня зовут Леви.