Райтобер

Тема 27 «Третий» Откуда взялся Алексей, мы не знаем. Изначально нас было только двое путешественников – я и Мишка. Мы вместе разъезжали по стране, останавливались в заповедниках, крупных и малых городах, наслаждались русской природой. Планировали поехать в другую страну и изучать её. Лёшка появился внезапно. Ему на тот момент было лет девятнадцать, он был самым младшим среди нас. Мне было двадцать четыре, а Михаилу двадцать два. Парень просто завалился к нам в лагерь со словами: – Буду третьим. И никто ему ничего не сказал. Мы как-то спокойно приняли этот факт. Не спрашивали, ни откуда он здесь (местность была безлюдной), ни почему он решил прийти к нам и заявить, что он будет третьим. Он не любил, когда его называли Алексеем и Лёшей. Либо Лёхой, либо Третьим. Ну и приелось за ним прозвище – Третий. Такое вот странное погоняло. Признаться, поначалу он казался самым обычным человеком и я жалею, что не узнал обо всём раньше. Нет, Третий никого не убивал и монстром он не был. Да и злых умыслов к него не было. Обычный юноша. Худой, умный, высокий. Ходил в свободных джинсах и рубашке. От него пахло лесом и сырой землёй, будто он в яме лежал. Мы с ним быстро сдружились. Они часто сидели с Мишкой у костра и пили пиво, а я спокойно потягивал лимонад из бутылки – я не пью. И вот бывало так, что напьются они и начинают спорить о всякой ерунде. О том, из чьей банки или бутылки пиво вкуснее. И это при том, что у них всегда оно было одно и то же. Я же просто сидел и наблюдал за ними. Иногда Третьего пробивало на истории из жизни. В такие моменты мы сидели у костра и слушали его приятный глубокий, даже не верилось что он совсем ещё юн, голос, что вещал нам что-то о прошлом. О том, как он жил в деревне, что у него было два старших брата. О деревне много говорил, но никогда не хотел показывать нам где она. – Нечего там смотреть. Давно уж ничего интересного. – отвечал он, когда мы в очередной раз поднимали разговор о его малой родине. То было весной. Мне должно было скоро двадцать пять стукнуть. Что такое весна в нашей стране? Грязь, слякоть, неприятный морозец и постоянный запах сырости. Но мы не унывали. Продолжали разъезжать втроём по всей стране. Но в тот день Третий был каким-то нервным. Без конца оглядывался и трясся. А потом и вовсе заявил: – Я знаю место, которое вам понравится. Ну мы и поехали туда. Ехали долго. Неделю где-то. И чем ближе к тому месту мы подъезжали, тем нервознее становился Лёшка. Мы с Михаилом ничего не говорили по этому поводу, лишь переглядывались иногда. Приехав, мы с Мишкой сперва не поняли, что мы здесь забыли. Это было огромное пепелище. Как раз рядом с тем местом, где мы нашли Алексея. Сам Третий на вопросы не отвечал. Лишь иногда бормотал что-то вроде «спасибо» и ходил вокруг пепелища, чётко выделяя границы и не давая себе их пересечь. Вечер выдался напряжённым. Мы сидели и молча ужинали, поглядывая друг на друга. Первым не выдержал я. – Слушай, Третий, – начал я, – а зачем мы здесь? Что здесь было? – Мой дом. – пожав плечами ответил наш спутник и продолжил жевать. Самое странное, что вопросы разом пропали и весь вечер мы провели молча. А на восходе нас разбудило громкое карканье и голос Лёхи. Мы вылезли из палаток, чтобы понять, в чём дело. На улице стоял Третий и смотрел в сторону пепелища. Мы решились подойти ближе. – Здесь была моя родная деревня. – начал говорить он, – Но её уже давно сожгли. И я не знаю зачем. Просто однажды люди пришли и сожгли всё и всех. – И как давно это было? – тихо поинтересовался Михаил, внимательно оглядывая пепелище. – Лет пятьдесят назад. – произнёс Третий. Я замер. Пятьдесят лет назад? Это казалось неправдой. Вот только что-то подсказывало мне, что он не лжёт.. – Мне пора идти, – парень обернулся с печальной улыбкой на губах, – Пора присоединиться к двум братьям, к своей семье. Я попрошу об одном. Запомните меня как третьего путешественника и знайте, что у вас есть друг там. Он многозначительно посмотрел наверх. Потом крепко обнял каждого из нас. – Прощайте, друзья. – он стоял к нам спиной, но я знал, что у него на губах застыла печальная улыбка. Точно такая же появлялась на его лице, когда он говорил о родине и семье. Третий перешагнул через границу и оказался на самом пепелище. Постепенно он растворился в воздухе и лишь его голос до сих пор звучал в моих ушах. Лёшка был третьим в нашей компании. Немного печальный юноша лет девятнадцати.. Так и звали мы его – Третий.. ________________________________________ Тема 28 «Затмение» Затмение – это прекрасно. Честно признаюсь, мне удалось увидеть их только два или три и то, солнце скрывалось только наполовину. Но я до сих пор помню тот восторг, когда мы вместе с отцом коптили стёкла, которые мы достали из фоторамок, как мы вышли на улицу стали ждать затмение. Я помню, как мне не терпелось увидеть затмение, помню солнце, постепенно скрывающееся в тени какой-то планеты, что встала у него на пути. Помню как отец говорил мне: «Будь осторожнее и не разбей стекло.» Остальные разы я помню очень смутно и рассказать о них, к сожалению, не могу. Вообще, затмение – довольно странное и красивое явление. Когда-то давно люди думали, что затмение – вестник чего-то нехорошего и опасного. Что природа таким образом предупреждала, мол, не ходите туда, глупцы, там вас ждёт гибель. Это сейчас мы знаем, что во время солнечного затмения Луна закрывает нас Солнце и для нас это лишь красивое явление. Но мы перейдем к самой истории.. То был самый обычный день. Вождь охотников вместе с женой и дочерью ехали в санях по снежной глади. Они возвращались в своё поселение после длительной прогулки по северным просторам. В тот день солнце над их головами было подернуто тенью, но ни вождь ни его семья не обратила на это внимания. Кто мог знать, что всё так обернётся.. Конунг в который раз рассказывал о том, как он завалил семью белых медведей огромных размеров и что он очень сожалеет о том, что не смог содрать с них шкуры. Внезапно они остановились и собаки, что тянули сани, грозно зарычали. Впрочем, их в ту же секунду отбросило куда-то в сторону огромной белой лапой. Перед санями на четырёх лапах стоял гигантский белый медведь. Он смотрел на сидевших с печалью и болью в чёрных глазах-бусинах, которая сразу сменилась яростью, стоило ему увидеть Конунга, который вытащил длинный охотничий нож. Медведь громко взревел и одним взмахом огромной лапы оттолкнул вождя от себя. Конунг вылетел из саней и приземлился на снег. Он встал и побежал на зверя, размахивая своим ножом. Но медведь не обратил на вождя никакого внимания. Он молча наблюдал за напуганными женой и дочерью Конунга. – Пожалуйста, нет.. – тихо проговорила женщина и в тот же миг она и её дочь были обезглавлены. Головы прилетели к ногам вождя, он остановился. – Ты! – вскричал Конунг, – Ты убил мою семью! Так умри же за это! Он вновь кинулся на зверя, занеся нож над головой. Медведь сел и с равнодушным видом наблюдал за человеком. Зверь коротко рыкнул и легко отразил атаку вождя. Потом ещё одну. И ещё. В какой-то момент зверю это надоело и он собрался уходить, как вдруг Конунг полоснул его по левому глазу. Медведь взревел и, ударив вождя лапой так, что он отлетел на пару десятков метров, убежал прочь. В племени охотников солнечное затмение было вестником несчастий. А Солнце в тот день было на четверть скрыто за тенью Луны..