Гнев богов

Экран эксклюзивного коммуникатора Щ.И.Т.а замигал, пошел рябью, послышались пронзительные звуки какой-то варварской песни, и Тор проснулся. Прибор коротко взвыл пожарной сиреной, на экране возникла фотография Фьюри с пририсованными усами и узнаваемыми рожками. «Шутники, — усмехнулся Тор. «ЩИТ сообщает, что Вам необходимо немедленно явиться в Башню Старка. Объявлен экстренный сбор Мстителей… — картинка пропала, прибор зашипел и подключился к Ётунхемским новостям. «По мнению ученых центра атмосферных исследований, глобальное потепление Ётунхейму не угрожает. Прогноз погоды на завтра… — фоном зазвучал старинный Мидгардский шлягер «Синий-синий иней лег на провода…». Тор выключил коммуникатор. «Эх, братик, братик... — печально думал он, направляясь в гардеробную. А что можно было еще случиться? Конечно, Локи снова сбежал и теперь носится по Вселенной, как в попу укушенный чибис, с очередным разрушительным артефактом из оружейной Всеотца. Разворовал уже пол-Асгарда. Тор открыл подарочный сундук с новыми доспехами, вчера доставленными от лучшего кутюрье по боевой броне. Довольно поцокал языком — умеют же делать, а! Облачившись в обновки, Тор удовлетворенно осмотрел свое отражение в зеркале. Настоящий Бог и Царь. Джейн оценит. «А что это такое? — озадачился Тор. Еще один сундук, хотя больше Тор ничего не заказывал. Открыл. Скривился недовольно. "Знакомые до боли цвета, зелененькое что-то, плащик, угу. Ремешки опять какие-то. Ох, тыж, ётунскиё боги, наплечники-то какие, я себе такие позволить не могу..." «Эй, как тебя там, черт, слуга! — кликнул Тор. Немедленно явился тщедушный низший ас, склонился в почтительном поклоне. «Что ЭТО ТАКОЕ? — осведомился Тор, тыча пальцев в сторону сундука с зелеными причиндалами. «Так это братец Ваш, принц Локи, заказали, когда давеча у нас в темнице сидели. Как раз на следующий раз, а то ж ему переодеться не во что». Тор только развел руками. «Вы ему еще маникюршу выпишите и казино с блэк-джеком. Офонарели совсем! Это тюрьма, а не его личные апартаменты». Тор махнул рукой и вышел. Не было времени разбираться. «Вернусь и устрою им... — думал Тор, — развели тут балаган, Локиды». Башня Старка, кажется, стала еще выше. Светящихся надписей прибавилось: «Старк» «Крутой» «Плейбой» «Герой» и «Пеппер, купи для Джарвиса новую видеокарту». Тор приземлился на посадочную площадку, хмыкнул в ответ на ворчание Джарвиса и направился к ярко освещенному стеклянному аквариуму Старковых апартаментов. Что-то Тора настораживало, что-то неуловимо тревожное было разлито в воздухе, и звезды, казалось, подрагивали нервно. В обширном зале было пустынно, светились огромные виртуальные экраны, по которым полз бесконечный текст, неживой холодный свет освещал одинокую фигуру, неуместную здесь и возмутительную по своей сути. «Лллоки,... — Тор не мог найти подходящих слов, чтобы выразить все, что накипело на душе. И Биврест, который после последнего побега Локи переправлял всех путешественников исключительно в отель «Без жен» под Некрасовкой, и проекцию Одина в неглиже, которая теперь каждую ночь появляется в тронном зале, пляшет канкан и немузыкально орет песни скабрезного содержания, и Бороду Трора, пропавшую из сокровищницы. Тор бросился к Локи, руки схватили пустоту: «Твою мать! — Громовержец с трудом удержался на ногах, чуть не врезавшись в экран головой. И случайно взгляд выхватил из текста немыслимое… Нет, такие слова даже рядом стоять не могли. Тор читал, не веря. «Тор ласкал языком… член Локи… горшочек масла, стоявший на тумбочке… грубо вошел, вбивая Локи в алые подушки…». Все шесть чувств покинули Громовержца одновременно, даже не попрощавшись. — Ты бы мне все равно не поверил, - печально сообщил Локи. Тор бы не поверил. Никому бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. — Это же.. бунт против Асгарда... Поругание… Это… — Тор не находил слов. Слова бежали при его приближении. Мидгард, любимый мир, нанес богу грома подлый удар, за который, по уму, Девятимирье должно было сократиться до четного числа. — Да, — Локи светил честными глазами, — и этого здесь… — каверзный бог сделал широкий жест, обозначающий огромное количество ЭТОГО, - твои друзья ведь не рассказывали тебе? — Они хорошие люди, — запротестовал Тор не очень уверенно. — Прекрасные, просто восхитительные смертные, так благодарные своим богам. Что-то я не замечаю признаков борьбы с этим ... творчеством. Тор погрузился в думы. Получалось, что Локи не врет. Вот всегда врет, а именно сейчас — нет. Железный человек Энтони, совершенно точно, ни о какой борьбе не говорил, а укатил со своей женщиной куда-то на морской берег (Тор вспомнил, что получал такое сообщение от странного Старка, и было оно весьма каким-то двусмысленным, с намеками), а про остальных Мстителей он и вовсе ничего не знал или ему не сообщали. А они, может быть, вот тут собирались и читали, как он, Тор, делал черт знает что, да еще с мужчиной, братом и государственным преступником. — А это все может только Старк читать? — спросит Тор с робкой надеждой. — Это читают все, — сурово сообщил Локи и уточнил, — да, и Джейн тоже. Тор поник. — Они Мидгардцы, Тор. Смертные мидгардцы. Они либо боятся, либо исторгают мерзости, — Локи чуть было не пустился в рассуждения о предназначении смертных, но удержался. Надо было предъявить последний аргумент. Аргумент был неотразим, ибо содержал смачное описание совокупления Одина и Лафея с применением посторонних предметов и несовершеннолетних. Тор пробежал глазами несколько строк. Окаменел лицом и призвал Мьелльнир. Под возмущенные крики Джарвиса, Громовержец методично уничтожил все, что можно было разбить или как минимум деформировать. Локи не вмешивался, только отстранялся, когда что-либо рушилось в непосредственной близости. Когда Мьелльнир, хищно облетев поле битвы, вернулся в руку хозяина, змееустый бог заговорил снова. — Брат, — сказал он и продолжил с пафосом, — честь Асгарда – наша честь. Восстановить ее - наша святая обязанность. Но не мы одни имеем право требовать виру, есть еще одно существо… Халк. — Неужели его тоже? — изумился Тор. Локи молча материализовал из воздуха ноут, открыл, сунул брату. Очень подробное описание сцены изнасилования Локи зеленым интеллектуалом хоть и било по самолюбию бога, но было необходимо для выполнения плана. Тор почитал, смачно плюнул, прищурился. — Да, я смогу его убедить, у нас, знаешь, возникли с ним доверительные отношения... — поделился Тор, тут же испугался двусмысленности и уточнил, — Боевое братство. Локи покивал, хотя рассчитывал исключительно на то, что литературный шедевр сам по себе разозлит Халка до синих ётунов. Братья вышли на взлетную площадку Старка. Постояли на дорожку, подставляя лица кровавому рассвету. Древняя мощь Асгарда поднималась за их спинами призрачными воинами в мглистых шлемах, гнев богов раздувал их знамена, пел в боевые рога песнь забытых побед. В руке Локи соткалось копье, подозрительно поминавшее Гунгнир. «И это спер, — ужаснулся Тор. Локи завел читаурианский летающий мопед. «Ну где он все это берет, где?» Пролетая мимо брата, злокозненный крикнул: «Держись за мной, у меня навигатор, — и ухнул в прохладу просыпающегося гигантского города. До места добрались быстро. — Тебе, наверное, к нему ходить не стоит, — тревожился Тор, и напрасно, потому что Локи согласно кивнул, не предпринимая никаких попыток присоединиться к визиту вежливости. Тор пошел на снижение и удачно приземлился на лужайке перед небольшим приветливым домиком, гулко ухнув Мьелльниром о землю. Локи ждал. Довольная улыбка появилась на его лице, когда небес достиг яростный рык. Что-то вылетело из окна дома, встревожив кроны деревьев. Тор подлетел к брату, выбирая из волос листья. — Все-таки Халк очень несдержанный, — резюмировал он. С минуту братья наблюдали, как от симпатичного домика в девственный лес углубляется гигантская просека, будто кто-то просто приминает зеленую траву. Халк начал движение к цели. — Это не уничтожение, это всего лишь воспитательная мера, — успокоил Тор сам себя. «Если Джейн читала, что она подумает, вот что?» Братья разделились, чтобы воспитательное воздействие охватило как можно более широкие слои смертного населения. Локи бесшумно несся над заснеженными просторами какой-то дикой страны, холодной красотой снегов напоминавшей Ётунхейм, родину, которая никогда не была ему родной. «А что будут делать Мстители, если им придется заниматься не мной, а Тором? Особенно когда у меня Халк? Успеет ли пошутить в последний раз Человек-Утюг с моторчиком вместо сердца? Спасибо тебе, безымянный слэшер. Обещаю, ты умрешь быстро».