Зелень. Дождь. Вино.

Летова для Яны это: Значок с Лениным на рюкзаке, музыкальные пальцы с облупившимся чёрным лаком на ногтях, тёмная одежда, зелёные глаза со смешинками, широкая улыбка с выпирающими клычками, звонки в три часа ночи и песни под гитару до утра. Список можно продолжать до бесконечности. Летова для Яны идеал, почти что Идол. Дягилева думает, что это не нормально, набирая трясущимися руками смску. — Приезжай и захвати вина. Яне 20. У Яны невзрачная одежда, длинные рыжие волосы и ни грамма макияжа. Повидавшая жизнь гитара в углу и стихи в заметках на телефоне. Любовь к сладкому и невозможность влезть в прошлогодние джинсы. Зависимость от крепких сигарет и чужих изумрудных глаз. Её зовут Яна Дягилева, и, кажется, она потеряла голову. Ире 22. У Иры подведённые чёрным глаза и плохое зрение, обклеенная стикерами гитара, и не по-женски низкий голос. Толстая тетрадка со стихами в прикроватной тумбочке и рифмы, приходящие во сне. Фигура как у анорексичной девочки-подростка и завистливые взгляды Яны. Вечные попытки убедить подругу в том, что она и так прекрасна, и ей не нужно худеть. Спутанные волосы и нелюбовь к расчёскам. Ей снятся рыжие волосы, и она хранит в секретной папке скрины их переписок. Её зовут Ира Летова, и она даже не пытается отрицать, что она попала. Когда телефон оповещает о новом сообщении, Ира вздрагивает. Но увидев от кого оно, расплывается в улыбке и печатает ответ. — Еду, Солнце. Откладывает смартфон и, открыв шкаф, вытягивает одни из несчётного количества таких же чёрные джинсы и футболку. Натянув их на себя, останавливается у зеркала и пытается расчесать волосы пальцами, но плюёт на это дело и, прихватив средство связи и рюкзак, выбегает из квартиры. Бежит к отъезжающему автобусу прямо по лужам и, благодарно кивнув водителю, падает на кресло. Рассматривает свои берцы и достаёт из рюкзака наушники. Яна не меняет положения, с интересом смотря в белую стену. Встряхивает головой и проводит пальцем по экрану блокировки. Думает написать какое вино брать, но понимает — Летова не дура. Неожиданно в голову приходят несколько строчек, и она, открыв заметки, быстро отстукивает их по клавиатуре. Потом всё-таки поднимается и идёт на кухню. Раздёргивает тяжёлые шторы и распахивает окно. В комнате запахло дождём. На улице сыро и пасмурно, но Дягилеву всё устраивает. Главное чтоб Ирка не промокла, заболеет ещё. А Яне её лечить. Ставит на стол печенье и опять залипает в смартфон. Ставит на повтор плейлист с песнями Летовой и закрывает глаза. Ира доезжает до нужной остановки, чуть случайно её не проехав. Доходит до магазина и, купив красное полусладкое, сворачивает во дворы. Находит взглядом нужный дом и, чуть пройдя, заходит в подъезд. Бьёт кулаком по дверям сломанного лифта и бежит вверх по лестнице на шестой этаж. Стучит по двери три раза и через паузу ещё два. Задумавшуюся Дягилеву отвлекает условный сигнал. И она подскакивает, выключив музыку, и бежит в прихожую. Борется с заедающим замком, и всё-таки распахивает дверь перед подругой. Летова улыбается, салютуя бутылкой, и лезет обниматься. Яна прижимает к себе её тщедушную тушку и утыкается лицом ей в плоскую грудь, думая о том, какая же Ира всё-таки дылда. Летова отпускает её и поправляет съехавшие очки. — Закрой дверь. — бросает Дягилева и, отобрав бутылку, удаляется на кухню. Ира послушно щёлкает защёлкой и идёт следом за Яной. Подруга обнаруживается разливающей винчик по кружкам с котятами. Летова смеётся и, сев на табуретку, обхватывает пальцами свою кружку. Дягилева садится напротив и, отпив достаёт из кармана телефон, чтобы посмотреть время. Но случайно задевает плеер и включает игравшую песню. На всю кухню разносится хриплый голос Летовой. Яна замирает. Ира тоже. Дягилева быстро закрывает приложение от греха подальше и, чувствуя, как у неё караснеют кончики ушей, прячет телефон. — Тебе правда нравится? — через паузу тихо спрашивает Летова. Яна молча кивает, пряча глаза в чашке с красной жидкостью и делает большой глоток. У неё дрожат руки, а ещё невыносимо хочется курить. Ира видит состояние подруги и кладёт свои ладони сверху её холодных рук. — Успокойся. — шепчет и достаёт из рюкзака пачку сигарет, протягивая одну Дягилевой. Яна находит на ощупь на подоконнике зажигалку и, подкурив, глубоко затягивается, вроде отпускает. — Мне нравится твой голос. — говорит негромко, а в глазах, что-то непонятное. — Мне твой тоже. — обнажая зубы, улыбается Летова. И Яна думает, что влюблена в её улыбку. — Я серьёзно, вообще-то. — нахмурившись, выпускает очередное облачко дыма. — Я тоже. — пожимает плечами Ира, продолжая крутить в руках пачку Мальборо. Так проходит ещё часа полтора. Неудобная тишина улетучивается, а бутылка подходит к концу. Хорошо, что она купила две. Девушки смеются и горланят песни, вырывая друг у друга гитару. — А мне вот эта твоя песня очень нравится. — начиная наигрывать мелодию, заявляет Летова. Дягилева отпивает вино прямо из горла и пытается сфокусировать на подруге взгляд, вдруг осознавая, что эта за песня. — А она про тебя. — подумав, выдаёт девушка, следя за реакцией. — Но она же про любовь. — Ира тормозит, удивлённо вскинув брови. — Ага. — смущённо улыбается Яна, зная, что та всё поймёт. И не ошибается. — Иди-ка сюда. — Летова ухмыляется и манет её к себе пальцем. У Иры в голове всё складывается, и она думает, что надо было напиться вместе раньше. Дягилева подползает к девушке и останавливается в двадцати сантиметрах от её лица, неуверенно замерев и вглядываясь в зелёную радужку. Летова откладывает гитару и притягивает Яну ближе к себе, впечатываясь в её губы своими. Дягилева замирает и приоткрывает рот, Ира же в своё время пользуется этим, углубляя поцелуй. Проходится языком по кромке зубов и сплетает его с чужим. Когда воздух заканчивается, девушки отрываются друг от друга, тяжело дыша в приоткрытые губы. Летова целомудренно чмокает Яну в покрасневшие губы и отодвигается. — У меня тоже про тебя песня есть. — подмигивает она, опять хватаясь за гитару. Дягилева счастливо смеётся, откидываясь на стену и вслушивается в любимый голос. Перед глазами пляшут цветные пятна. И не понятно, то ли от алкоголя, то ли от Летовой.