Суд над Асмодеем. Взгляд с другой стороны

      Странный, обманчиво солнечный свет пробивался сквозь окна замка Асмодея. Зачем лорду Нессуса и всего Баатора замок? Вряд ли хоть кто-то знает ответ на этот вопрос. Но вернемся к сути дела. Асмодей в который раз слушал, как эриния, имя которой для истории неважно, зачитывала послание от ангелов. Он улыбался. Впервые за несколько тысячелетий его что-то смогло удивить. Эта свора трусов и подлецов, зовущих себя воинами света, решила предъявлять что-то ему, владыке всего Ада? Что же, это будет действительно весело. — Следуя из всего вышенаписаннго Асмодеус признаётся виновным в допущении совращения смертных и нарушения их свободы воли со стороны существ, находящихся в его подчинении и приговаривается к… После этих слов воительницы Асмодей громко расхохотался. — Неужели они и правда думают, что я хоть в чём-то виновен?! Я буквально сижу под восемью уровнями интриг амбициознейших организаций, которые олицетворяют пронизанный злом первобытный закон! А единственная дорога из этого царства ведет к бесконечной яме хаоса и разрухи! Да, я склонял смертных ко злу. Но разве я или мои слуги хоть когда-то нарушали условия договора? Разве это я свел души с «праведного» пути, а не жалкие амбиции смертных? Разве мы кого-то принуждали к сделкам? Разве мы не оставляли в покое тех, кто отказывался от предложений? Разве мы хоть как-то преследовали тех, кто нашёл лазейки в договорах? И хотелось бы услышать, разве не на борьбу с хаосом были направлены души, законно принадлежащие мне? -Разумеется, повелитель, — пролепетала эриния. -Вот, о чем я. Кстати, запиши всё, что я сказал. Когда-нибудь это используют в качестве эпиграфа к главе, посвященному юридическому делу. Ах да. ГЛАССИЯ!!! КО МНЕ!!! — последние три слова разнеслись по всему Нессусу. В глазах эринии промелькнул страх. — Я кому сказал записать?! И переведи это на все языки. С сохранением ритма. Ритм особый! Моего изобретения, только чтошнего!       Эриния со страхом в глазах кинулась вон.       Спустя 2 минуты и 31 секунду в залу вошла девушка (?), поразительно не отличающаяся от человека, если не учитывать маленькие рожки. Её миловидная внешность сильно контрастировала с общим убранством залы. Она казалась резко выбивающейся из общей картины темного помещения, на стенах которого висело несколько крестов с распятыми телами разных рас. Единственное в ней, что выглядело уместным были её темные как сама ночь глаза. В зрачках виднелась глубочайшая пропасть, упадёшь, едва сделаешь шаг. -Salve, pater. Quod, rursus, mortem invenit foramen in contractu? Aut, ut solet, qui humilis est, non satis in penis? — радостно девушка, попутно пытаясь привести в порядок короткие темные волосы. -Primum, filia. Et tunc secunda. Sed quid est hoc quod sequitur. Valde probabilis est, quod nos sabartesa diutissime. — размеренно, смакуя каждое слово ответил Асмодей, — итак, полюбуйся! Данный документ, с позволения, был доставлен к воротам Нессуса несколько часов назад. Мы, доченька, оказывается, великие обманщики, совратители и растлители. Вот я лично совратил только тебя. Ну что, есть идеи, что можно делать? Девушка мигом оживилась. — Для начала, насколько всё серьёзно? — Пока угроз нет. Берут на понт, твари. Не думаю, что хоть у одного из этих размазней хватит духу и безрассудства пытаться вставлять нам палки в колеса. Без Преисподней куда направятся толпы демонов? — На Селестию, папочка. — Верно, дочурка, верно. И разве выстоят эти изнеженные архонты против волн бесов… — Ближе к делу, отец. Чем быстрее закончим с primus, тем быстрее начнется secundo. — Глассия, ты всегда была гением в плане бумажной волокиты. Ты смогла даже разгрести застой в Диспантере. Так вот, если я выдам тебе половину душ Малболга, ты сможешь действительно честно, без мелкого шрифта и ангельской правды ответить на ВСЕ возможные нападки небожителей? — Ммм, лесть… — девушка подсела на колени Асмодея, — скажи, отец, ты действительно считаешь, что это поможет тебе убедить меня? Ты же понимаешь, что я справлюсь? И, что важнее, соглашусь. У меня, разве есть выбор? — Дочь, — Асмодей положил когтистую лапу на её плечо, — выбор есть всегда. Другое дело, что он не всегда приятен. Один лишь вопрос, если ты сможешь собрать все договора, кода либо заключенные за последние 15 тысяч лет и прокомментировать их, то кто будет судьёй? — Не ангел, это точно, — она пододвинулась к покрытому чешуёй телу. — И не дьявол. — Тогда потребуем суда у Праймуса. Ты когда последний раз контактировала с модронами? — 10 лет назад. Болтала о смысле жизни с одним из декатонов. Прелестнейшие в своей наивности существа. И да, думаю, кандидатура Праймуса устроит обе стороны… -её лицо оказалось близко к лицу Асмодея… — Полагаю, настало время для secundus… — Конечно, настало, папочка… — Глассия обхватила Правителя Баатора, высшего в сложнейшей иерархии дьяволов и, по совместительству, своего отца.       А отца ли? Если есть отец, то должна быть и мать. Но какая сущность могла завоевать уважение Асмодея настолько, что он доверил ей внести свою лепту в создание нового архидьявола? Здесь понятия смертных малоприменимы, этот ответ будет исчерпывающим. Глассия, вероятно, появилась вместе с Асмодеем, как и другие высшие дьяволы… Но правды мы никогда не узнаем. А если и узнаем, то не сможем никому рассказать.       Они оторвались от жаркого поцелуя, -Жестче! — воздался женский вскрик. Замок Асмодея наполнили стоны и похотливые стенания. Secundus и не думал останавливаться… Весь Нессус дрожал от энергии, выделявшейся от двух дьяволов.