Белые перья.

— Не грусти, зато увижусь с остальными! — с улыбкой сказала светловолосая девушка. И быстрыми шагами направилась куда-то. — Хорошо, — с тоской в голосе ответила Акаме. Леоне тем временем улыбалась: несмотря на предстоящую смерть, она была рада, что будет новая страна, где уже не будет того зла, той грязи, что была в прошлой столице. Теперь можно и спокойно умереть. Её уже ждут друзья, и те, кого она убила… Теперь, наконец, Леоне чувствовала свободу, ту, которую не чувствовала никогда раньше. Хоть и боль от ужасных ран на животе давала о себе знать, девушке было хорошо: теперь-то она знала, что ее друзья в безопасности, она, улыбаясь, шла по улице, никто и заподозрить не мог, что с ней что-то не так. Уж слишком она была жизнерадостной. А Леонэ чувствовала, как эта самая жизнь, которой она радуется, все истекает. Перед смертью она решила зайти к детишкам, которых она спасла. Попрощаться с ними? Нет, она не скажет детям, что будет умирать, она скажет, что навсегда уезжает из города, хочет начать новую жизнь, в какой-то деревне, ведь она понимала, что уже не вернется, и потом: к кому возвращаться? С Акаме она уже попрощалась, с Боссом они скорее всего уже не встретятся, Леоне попросту не успеет, из объятий смерти еще никто не убежал. Она и так много продержалась со своими ранениями. Она улыбалась, и по дороге даже флиртовала с мужчинами, как и всегда, обычный ничем не примечательный день, ничем, кроме грядущей смерти… Аккуратными шагами Леоне пришла к детям, они играли на траве. Среди них сидел Ран, он помогал раненым детям, и не только детям. Но Леоне не смогла подойти. Она почувствовала, как слеза течет по ее щеке. Она была счастлива, что эти дети больше не будут страдать, терпеть издевательства и дискриминацию. Девушка вытерла слезу и улыбнулась. Она поняла, что не успеет попрощаться, и предпочла уйти. Наконец, все свободны счастливы, и можно уйти, надеясь, что в следующий раз такого не повторится. А если и повторится, то будет кому защищать народ. — Эй, Леоне. С тобой все хорошо? — девушка обернулась, она была очень удивлена. Увидев улыбку на лице девушки и мокрые глаза, что сверкали счастьем, Ран немного успокоился. — Да. Неужели ты волнуешься? — девушка сильнее прижала накидку к животу, где было ранение. — Возможно, — у Рана на лице появилась очаровательная милая улыбка. Дети, увидев Леоне, подбежали к загадочной женщине-львице. — Ох, нет только не это… — прошептала Леоне. Мне будет больно прощаться. Я не могу… — А ты придешь завтра к нам? — спросил какой-то мальчик, яркие детские глаза пристально смотрели на Леону. — Нет. Мне бы хотелось, но я уезжаю. Из города. Навсегда, — Леоне чувствовала, что сил все меньше. — С тобой точно все хорошо? — спросил Ран. Он понимал, почему его волнует состояние девушки. Но он все равно оправдывал это тем, что сейчас забота нужна всем, не только детям. Плохое оправдание для Рана, который и так все понимал. Он знал, почему его сердце стучало сильнее, когда он видел Леоне. — Все хорошо, крылатый, просто мне сложно прощаться, я уезжаю навсегда. — А почему ты хочешь уезжать? — спросил какой-то ребенок. — Хочу спокойствия, — с грустью ответила девушка.- Мне пора идти. Леоне быстрыми шагами ушла. — Странно… — сказал Ран.- Уезжать собралась? Хм… — он видел счастье в глазах женщины львицы, но все равно что-то было не так. Он видел, нет, он чувствовал это… Девушка шла в трущобы, она не могла забыть глаза Рана. Его улыбку. Она оперлась на колонну. Чувствуя боль в животе. Все эти люди, они так счастливы, ну что же, они заслужили. — У меня мало времени, — прошептала она. Но при этом улыбалась, — Я скоро встречусь со своими друзьями. — Эй, Леоне, не хочешь выпить с нами? — обратились к девушке мужчины, сидящие за столом. Но как только они обернулись, Леоне исчезла. Мужчины были немного шокированы. Ноги уже плохо слушались Леоне. Она забежала в какой-то темный переулок, сорвав из себя накидку, она поставила руку на небрежно перевязанную рану. Она не особо заморачивалась над перевязкой раны, она знала, что при таких ранениях не выжить. Девушка закрыла глаза, боль начала уходить, в глазах темнело, сначала она ухватилась за колонну, не хотела падать до самого конца. Она стояла на ногах так долго, как могла. Но как только в глазах окончательно потемнело, она начала падать, улыбаясь, она остатками сознания попрощалась еще раз со всеми. Сверху на нее упало несколько перьев, она не обратила внимания, ее поймали, она почувствовала знакомый запах. Но она почти ничего не понимала. Только пытаясь вцепиться за руки мужчины, и удержаться стоя. Его прикосновения были нежными и аккуратными. Будь Леоне в сознании, она бы не позволила касаться к себе. Но сейчас, она хотела умереть стоя, стоя увидеть смерть. — Уезжать, говоришь, собралась? — прижимая к своей груди девушку, сказал мужчина очень ласковым голосом. — Ран… — прошептала Леоне, — Крылатый… Что ты… — она потеряла сознание, прежде чем успела договорить. Ран поднял девушку на руки и унес её. *** Проснулась Леоне на мягкой белоснежной кровати. Она не сразу поняла, что сжимает в руке белоснежное перо. — Крылатый… — девушка посмотрела на дверь. Зайдет ли он сейчас? — Н-но как? — шепотом сказала она, — Раны… мои раны, они ведь смертельны… Это невозможно… — несмотря на все, она была рада что выжила, но что будет делать с ней Ран? Он хоть и выглядит добрым, хоть и его история с учениками немного тронула Леоне, но лишь немного, хоть он и не хотел жертв, а хотел изменить страну изнутри, но он вступил в отряд Егерей… Кто знает, что с ним сделала Эсдес, каким он стал… Осмотревшись в комнатке, она увидела небольшую тумбочку, там стояла ваза с цветами. На стене над кроватью висели картины, а на камине что был напротив, стояла фотография, там было много людей, она встала, но живот напомнил о себе. Боль резко прожгла тело. Но уже не так больно, как раньше. И только сейчас она заметила, что одета в длинную мужскую рубашку, от мысли о том, что ее переодевал Ран, она покраснела. Она никогда не воспринимала всерьез мужчин, да она флиртовала, но никогда не чувствовала подобного. Как только боль в животе немного успокоилась, девушка направилась к двери. Коснувшись ручки двери, она вспомнила слова Рана: «Уезжать, говоришь, собралась?». И улыбнулась. Дернув за ручку, она открыла дверь, это кухня, сразу же услышала запах кофе. Но никого не было. Первый раз она так волновалась, раньше даже перед серьезными битвами она не волновалась, потому что достойных противников было очень мало. Но сейчас сердце бешено билось от мысли, что предстоит встретиться с Раном. Она осмотрела кухню на предмет еды, перекусив тостами найденными на столе. Леоне попыталась открыть дверь из кухни. Но та была заперта. В тот момент она подумала сбежать, но вспомнив о боли в животе, она решила перенести побег. И, чувствуя усталость, девушка поплелась в комнату, в которой очнулась. — И когда же ты придешь, крылатый? Или прилетишь… — она все еще сжимала белое перо в руках. Леоне села на кровать, рассматривала помятое перо. Вскоре она уснула. Проснулась Леоне от аккуратного прикосновения к плечу. — Вставай, пора ужинать, я ведь знаю, что ты уже очнулась. — ласковый голос прозвучал тихо, но в то же время отчетливо. Леоне перевернулась на живот, и открыла глаза, посмотрев в лицо мужчины, девушка увидела прекрасную улыбку, он излучал доброту и свет. — Зачем ты спас меня? — спросила Леоне, пытаясь подняться. Её и так непослушные волосы, стали еще больше растрепанные от сна, — К-как ты узнал? — Мне показалось странным твое поведение, решил пойти за тобой, и не зря. Почему ты никому не сказала? — Спросил Ран, сев рядом на кровать. — А кому мне было говорить? — Ну, твоей команде, вы же друзья. Так ведь? — Егери… Убили почти всю мою команду. — Леоне обняла колени, она не могла просто так забыть убийства друзей. — Но ведь остался же кто-то? — он поставил руку на плечо девушки. — Ран… Ты ведь тоже пытался нас убить… Ты защищал её. Ты защищал Эсдес! — Леоне посмотрела на Рана, он был растерян, улыбка исчезла, он посмотрел на нее мутным, печальным взглядом. Забрав руку из ее плеча, он сказал: — Леоне, ты так и не поняла ничего… Ночной Рейд, конечно был на правильном пути, но способы которыми вы добивались своего были неправильными. Пойми… — И?! И что же ты добился своими правильными способами?! Изменил ли ты страну изнутри?! Ты один ничего не смог сделать! — Мне нужно было время! Но Ночной Рейд, вместе со своими грязными кровавыми способами не дал мне ничего сделать! — Ран встал с кровати, и скрестив руки на груди гневно смотрел на Леоне. — Ты не понимаешь, если дать больше времени, то погибло бы намного больше людей, Эсдес убила бы намного больше людей, они умерли бы в мучениях. Ты знаешь, какая команда была до того, как Эсдес собрала вас? — Нет. — Когда я первый раз их встретила, их было трое, какой-то мелкий, малый еще совсем, он сдирал кожу с людей, живьем, они умирали от болевого шока. Маленькая копия Эсдес, я не удивлюсь, если они родственники. Второй, мужик который помешан на боях, он был свирепым, убивая всех, и третий, он тоже был сумасшедшим. Убивал мастерски, без колебаний. Они и убили часть моей команды. — Но ведь вы тоже убивали мою команду. — Сухим голосом сказал Ран, так же стоя у окна. — Если бы вы не стояли у нас на пути, мы бы не убивали… мы убиваем только виновных, а вы были виновны. — со слезами на глазах проговорила девушка. — Виновны в чем? — В смертях многих людей, в смертях наших товарищей. —  Слезы потекли сильнее, Леоне впервые так плакала, сколько она себя помнит, трущобы сделали ее выносливой и сильной, она не плакала до этого момента. — Я лично не убил ни одного твоего товарища, Леоне. — Ты… Нет, ты не убил, но ты и не сделал ничего, чтобы они выжили! Леоне, забыв о боли в животе, вся в слезах рванула к двери, Ран не успел добежать, прежде чем девушка закрыла ее. Леоне выбежала из кухни. — Леоне! Черт! Я же был уверен, что закрыл ту дверь. — он дернул за ручку двери, но она не открылась: похоже Леоне каким-то образом закрыла ее с той стороны. Подбежав к окну, Ран увидел, как девушка выбегает из дома и бежит в толпу людей, одетая только в его рубашку и при этом босиком.