Julian

Геральт… Трудный подросток. Все в один голос заявляют учителя, слегка нерешительно, мягко так, будто парень сам по себе неплохой, но есть, видимо, в нем что-то… Что-то такое, что все-таки делает его трудным подростком. Возможно это необычного цвета глаза — янтарные, почти желтые, безжизненные будто. Или седые, можно сказать белые, волосы до плеч, которые он едва видимой заколкой сзади собирает. Или видные для всех шрамы. По всему телу: от едва мелких и старых до длинных и только заживших. Поэтому многие в школе смотрят на него косо и сторонятся. Поэтому многие подкалывают со злостью его. Поэтому многие не прочь почесать кулаки с ним. Наверное именно из-за этого он трудный подросток. Лицо Геральта — маска, он привык. Он давно возвел стены вокруг себя, еще тогда, когда мать отдала его другим. Он привык не плакать, не дрожать — в принципе не испытывать особо каких-либо эмоций. В конце концов, скоро он отсюда съебется в другую страну и, возможно, станет легче. Он все еще умеет и хочет надеяться. Ну, хоть что-то хорошее. А однажды он видит солнце. У солнца темные короткие волосы, живой и блестящий взгляд, гибкая походка, мелодичный голос и гитара за спиной. Вокруг солнца почти всегда много народа. Солнце часто смеется, откидывая голову, и весело других подкалывает. Солнце теплое, не обжигает — греет издалека, вызывая едва видную улыбку. У солнца оказывается сразу очень много друзей, хоть он и новенький. Неудивительно, потому что он обаятельный. У Геральта что-то неприятно скребет в груди. Он не решается подходить вообще. Он смотрит на свои шрамированные руки, пальцы и запястья. Смотрит на чистую, белую и гладкую кожу солнца и еще больше закрывается в себе. На переменах, сидя в тени на излюбленном столе, разглядывает темные вихры, прислушивается к смеху с легким уколом боли. Иногда рядом с ним сидит такая же белобрысая девушка, кладет голову на его плечо и жует яблоко. Геральт ласково зовет ее Цири. От любовных дел она далека, но она всегда гладит напряжённую спину Геральта, когда он искоса наблюдает за солнцем. А потом, когда он исправно делает алгебру, опираясь спиной о стену, краем уха слышит знакомый голос и замирает: — Вообще мое имя Юлиан, но зовите меня Лютиком! Спустя пару минут они уходят, а Геральт сдерживает улыбку, держит маску безразличия и снова приступает к алгебре. Юлиан. Красивое имя. *** Геральт думает, что пару дней затишья — это лишь пару дней перерыва перед тем, как тупоголовые задиры припрутся снова, чтобы попытаться возвысить себя перед Геральтом вновь. Так и происходит. Это происходит после конца учебного дня, за территорией школы, но неподалеку от нее. Геральт привычным путем идет домой, глядя прямо перед собой, но резко вскидывает голову с прищуром глаз, едва слышит грубый голос: — Эй, хрен! Кулаки медленно сжимаются и он старается дышать глубоко, чтобы успокоиться. Краем глаза он замечает толпу, стоящую неподалеку. Геральт усмехается. Как банально, думает он. Толпа тихо гудит, но замирает и даже, наверное, не дышит, когда задира делает первым удар в геральтову челюсть. Геральту даже не больно. А потом он скалится, задира бледнеет, но не отступает. Геральт уверен, что ещё как минимум двое таких же идиотов присоединятся. Ну, он готов. *** Спустя некоторое время он сидит на траве, слегка касаясь языком раны на губе. Кулаки болят. И немного челюсть. А так, вроде как, он в порядке. Задумчиво смотрит перед собой, опираясь локтями о колени. Те идиоты отделались еще легко, и Геральт уверен, что завтра по школе снова поползут шепотки, и снова он встретится в кабинете директора. Как всегда, твою мать. Он так задумывается, что не замечает, как рядом с ним садятся. Но сердце сбивается с ритма и он замирает, слыша знакомый до дрожи голос: — Эм… Привет? Геральт резко поворачивает голову в его сторону. Юлиан слегка вздрагивает, но не отводит взгляд, как это иногда делают другие, и слабо улыбается. Геральт дышит через раз и сжимает челюсти. Наверное со стороны это выглядит устрашающе, но Юлиан лишь улыбается шире и протягивает руку, касаясь его плеча. Геральт крупно вздрагивает и отводит взгляд, отстраняется и тихо спрашивает: — Что тебе нужно? Он старается говорить твердо, не смотрит на него и поэтому не видит, как в светлых глазах рядом проскальзывает легкая боль. Но Юлиан, через силу улыбаясь, шепчет: — Помочь, — и едва снова ловит взгляд Геральта, жмет плечами. — Они идиоты. Ты — нет. Вот я и хочу помочь. — Зачем тебе это? Юлиан придвигается ближе, касаясь своим плечом чужого, Геральт задерживает дыхание и замирает, но упрямо смотрит в светлые глаза, судорожно ищет ответы. Юлиан молчит, но его молчание уютное, мягкое такое, и улыбается он нежно, не отводит взгляд, позволяет Геральту разглядеть все, что нужно ему. Геральт удивлённо выдыхает: — Но как?.. Улыбка Юлиана становится еще шире: — Когда впервые увидел в магазине. Геральт вспоминает. Вспомнив, застывает, распахнутыми глазами смотрит на улыбающегося Юлиана, и целует его. Юлиан тихо смеётся в губы, обвивает руками крепкую шею и прижимается вплотную к Геральту, отвечает на поцелуй нежно, жестами и действиями говорит то, что не хочется говорить вслух, и Геральт понимает. Укрывает жилистое тело в своих медвежьих объятиях, даже уже не обращая внимания на рану. Геральту как никогда хорошо. *** На следующий день школа буквально взрывается от изумления и шока, когда Геральт все с таким же хмурым лицом входит в школу, прижимая за талию к себе Юлиана. Юлиан совершенно не против, он рад, он светится в два раза ярче, чем прежде и гладит чужое бедро рукой. Через двадцать минут Юлиан оказывается без половины всех тех знакомых и «друзей», с которыми он общался ранее. Его это не тревожит, ему все равно и вообще, какая разница. Зато те, кому оказалось пофиг на отношения Юлиана и Геральта, сейчас сидят рядом с ними за столиком Геральта. За его столиком впервые так шумно. Все переговариваются, смеются и им все равно на внешность и характер Геральта. Цири, тихо переговаривающаяся с Трисс, ловит взгляд Геральта и подмигивает ему. Геральт усмехается и целует Юлиана в висок. У Юлиана тепло становится в груди. *** В кафе слегка шумно. Ну, вечер, поэтому неудивительно. Юлиан лениво помешивает кофе в стаканчике, подперев щеку кулаком. Рюкзак, висящий на его плече, доставляет лёгкий дискомфорт, но он не обращает на это внимание. Он обводит слегка сонным взглядом помещение, видит таких же замученных студентов, и слабо усмехается, опуская взгляд на стакан. Он будто бы шестым чувством ощущает его приближение и отстраняется от стойки, на которую опирался. Переводит блестящий взгляд на него, и судорожно вздыхает, улыбка широкая-широкая. Юлиан тянет руки, чтобы его обнять, но резко оказывается прижатым к крепкому телу, длинные пальцы путаются в волосах, а нос жадно прижимается к волосам, делая пару вдохов. — Геральт, что ты?.. — Хм-м… Юлиан замолкает, понимая, что Геральту нужно тактильно насытиться, и прикрывает глаза, сдерживая хихиканье. Спустя пару секунд он отстраняется и садится рядом. Юлиан тут же прижимается к нему снова, елозит щекой по тёмной ткани, чувствуя, как щекочут пряди волос, и прикрывает глаза. Юлиан на последнем курсе, в то время как Геральт уже работает, и их все устраивает. Им хорошо. И кофе вкусный. — Выходи за меня, Юлиан. Кофе застревает в горле, но он с судорожным кашлем заставляет себя дышать и переводит потрясенный взгляд на Геральта. Тот ведёт себя, как обычно, и голосом ведь обыденным предложил, но Юлиан замечает и прямую напряженную спину, и сжатую челюсть, и то, как Геральт смотрит только перед собой. Юлиан тихо хихикает, касается шеи Геральта и целует его в скулу. — Выйду, конечно. Геральт едва заметно улыбается, обнимает его за плечи и делает глоток кофе. Юлиан тоже. Вкусно.