Синеглазый пират

Для особой атмосферы боя на мечах: Pfeifer Broz. Music(Vienna C.F.H.) - Dna Reactor. Капитан быстро шёл вперёд, не говоря мне ни слова. А это было, довольно, странно. Ни подколок, ни издевательств. Абсолютно ничего. Может он исправился, а? Хотя, о чём это я? Такие засранцы, остаются засранцами до конца своих дней. - Долго ты будешь сверлить мой затылок взглядом? Если есть, что сказать, то говори или спрашивай! – отчеканил он, тут же, отвлекаясь на подошедшего боцмана. Светловолосый пират скосил глаза на меня и, улыбнувшись, подмигнул. Что за…? - Не отвлекайся, Теппей, - прорычал синеволосый, гневно сверкая глазом. Боцман едва заметно вздрогнул, тут же, отвернувшись от меня. Разговаривали они долго, я даже успел заскучать и принялся слоняться по палубе туда-сюда. На глаза мне попался черноволосый пират в очках, который в первый день моего пребывания здесь предложил драку за мечи. Заметив меня, Имаёши гаденько улыбнулся и махнул рукой. Не обращая на него внимания, я продолжил своё «дрейфование», попутно разглядывая окружающую меня обстановку. Если уж мне и предстояло находиться здесь неопределённое количество времени, то нужно было изучить строение этого галеона, чтобы больше не теряться… - Мечник! – позвали меня, когда я стоял возле бортика и смотрел на океан. - У меня вообще-то имя есть, - проворчал я, подходя к капитану. - Меня это мало волнует, ты же не торопишься называть меня по имени. - Много чести. - Ну, вот видишь, - акулий оскал «украсил» лицо синеволосого. - Ты ублюдок. Самый настоящий. - Стоп-стоп. – Капитан покачал головой, а потом практически вплотную приблизил своё лицо к моему. Сказать, что я опешил, значит ничего не сказать. Я мог видеть идеально-гладкую кожу, покрытую шоколадным загаром, и мне даже удалось разглядеть каждую прожилку и крапинку в его глазу. Тёплое дыхание капитана было свежим и отдавало мятой или чем-то похожим. – Я не ублюдок. Это ТЫ хочешь, чтобы я был ублюдком. И я БУДУ им для ТЕБЯ. После этого Аомине хмыкнул и, развернувшись, пошёл вперёд. - Погоди-ка! Что ты имеешь ввиду? – возмущённо закричал я, кидаясь за пиратом. *** День выдался долгим: Аомине, практически, не сидел на одном месте, не считая того времени, когда мы ели. Самое интересное было то, что он питался в небольшом кругу офицеров, остальные разбойники ели в большом помещении, позволяющем вместить всю команду. В приближенный капитану круг входили: старпом, квартирмейстер, боцман, кок, канонир, по известным причинам Кисе, навигатор, судовой врач, ещё к нам присоединились плотник и мастер парусов. Плотником оказался молодой парнишка по имени Идзуки Сюн. Он был очень общительным и постоянно шутил. Но его шутки… в общем не берусь судить. Мастером парусов был высокий, молчаливый мужчина с длинными чёрными волосами собранными в низкий хвост. Сначала, мне показалось, что Митобе Ринноске угрюмый и нелюдимый, но после небольшого наблюдения за ним, я понял, что этот пират просто не любит лишние разговоры. Судя по отзывам Рёты, он был очень трудолюбивым и добрым, а к тем, кто был младше него он относился по-отечески. А всё из-за того, что у него очень много младших братьев и сестёр, за которыми в детстве ему приходилось постоянно ухаживать. Да и сейчас большую часть своего заработка он отправлял им. И последним в этой небольшой компании был тот самый маленький мальчик с не по-детски серьёзными, голубыми глазами. Его звали Куроко Тетсуя, и на корабле он был пороховой обезьяной. Сказать по правде, прежде, мне не доводилось слышать о подобной должности. К вечеру, когда Дайки, переделал всё, что можно, у меня получилось отдохнуть. Я и не подозревал, что у капитана пиратского судна может быть столько дел. Неужели, я и в самом деле ошибаюсь на его счёт? По сути, он обращается со всеми довольно хорошо, попусту не орёт, не повышает голос. Чувствуется в нём, конечно, какая-то снисходительность к окружающим, да, и ведёт он себя, словно превосходит всех вокруг. Но это, вполне, объяснимо, ведь, не каждый сможет собрать команду в столь молодом возрасте. Чтобы такое количество людей пошло за тобой, должно же быть что-то в тебе такое, чтобы они могли доверить свои жизни. Чтобы безропотно следовали за тобой, даже на смерть, и не жалея своей жизни защищали тебя. Поверить не могу, что в таком как он может быть этот стержень. Как по мне, он просто недоумок. Сильный недоумок. Хотя, в прошлый раз ему, скорее всего, повезло, и моё поражение было чистой случайностью. - Кагами, если ты продолжишь смотреть на меня ТАК, то я решу, что ты в меня влюбился, - лениво протянул синеволосый, переворачиваясь на бок и подпирая щёку рукой. - Пошёл к чёрту. - Ой, как страшно. - Послушай, ты можешь оставить меня в покое? Тебе так нравится меня нервировать? – я поморщился и поднялся с пола, решив немного размять руки и ноги. Дойдя до стола, я присел на мягкий стул и равнодушным взглядом окинул столешницу. На ней обнаружилась толстая книга в кожаной обложке. - Мне нравишься ты, а таким способом я пытаюсь привлечь твоё внимание. - Идиот, - фыркнул я, проводя пальцами по выпуклым, позолоченным буквам на обложке. - Почему же? Я говорю правду, - протянул синеволосый, прищуривая глаз. - Правду? Хм, - я не смог сдержать смешка, - Тогда почему ты не ответишь мне, что за таинственная ерунда с тобой произошла? Раз я тебе нравлюсь, у тебя не должно быть секретов от меня. - Ты же не рассказал мне откуда этот шрам у тебя на лице. Да и вообще, ты обещал меня убить. Разве это будет честно рассказать тебе свою тайну? Причём, это тайна не только моя. - В этом шраме нет ничего сверхъестественного. Получил его от одного мечника-неудачника, - проворчал я, открывая книгу на середине. - И где он теперь? - Кто? - Тот мечник. - Я убил его, – в книге рассказывалось про самураев. Забавно. В детстве я читал её, и она была моим сокровищем. - Из-за шрама? Разве это не глупо? - А кто сказал, что из-за шрама? Он попытался завладеть додзё моего отца. Правда, на тот момент, он передал его мне. Ощутив на себе внимательный взгляд, я поднял глаза и посмотрел на капитана. - Знаешь, я тебе расскажу свой секрет, но условия остаются прежними. Поцелуй. - Меня это не устраивает. - Может тогда предложишь что-нибудь сам? - Я бы предложил, но сражения на твоём корабле запрещены. Оказаться за бортом я не хочу. - Ты хочешь драться со мной на мечах? – усмехаясь, переспросил Аомине, опуская ноги с кровати на пол. - Да. - Что ж. Я согласен. - Но как же твоё правило? - Правила существуют для того, чтобы их нарушали, разве не так? Тем более, мы не на смерть будем драться, так что, можно сказать, это не будет считаться нарушением. - Значит, если я выигрываю, ты мне всё расскажешь, да? – рука машинально легла на рукоять катаны. - Да. Но у меня тоже есть одно условие. - Какое? - Если вдруг выигрываю я, ты меня целуешь. Идёт? - У тебя окончательно поехала крыша? – я нахмурился, сжимая пальцы на мече. - Почему же? Это будет честно. Вот смотри: я рассказываю тебе в случае проигрыша про себя. А если побеждаю я? То я останусь ни с чем? - Но поцелуй… - Ты уже заранее думаешь, что проиграешь? Наглая ухмылка капитана окончательно вывела меня из себя. Неужели он думает, что сможет одолеть меня во второй раз? - Хорошо! Я согласен. - Вот и чудненько. *** Как только я увидел красноволосого самурая на палубе того торгового судна, мне сразу стало понятно, что он очень вспыльчивый и независимый. Сейчас, я в этом только убедился. Всего несколько намёков на то, что ему со мной не справиться и он уже на взводе. Прекрасное зрелище. И без того, алые глаза налились кровью, став ещё ярче, а в купе с бордовыми волосами, это смотрелось действительно потрясающе. Смотрел бы и смотрел. Но нужно драться. - Ты ещё не передумал, маленький мечник? - Не дождёшься. А какое грозное рычание, что ж. Думаю он заслуживает того, чтобы я поиграл с ним подольше. - Тогда начнём, хочу побыстрее получить свою награду, - от своих слов я облизнулся и заулыбался. А Кагами, за малым, не заскрипел зубами. Вцепившись в рукояти своих катан, он сделал первый выпад. Так как мне не стоило большого труда отразить его, я понял, что он примеривается и пытается разузнать мои слабости. Что ж. Неплохая задумка. Но со мной она не пройдёт. Просто из-за того, что у меня нет слабостей. И никому не под силу, из ныне живущих людей, сразить меня оружием. Только если, конечно, это не будет выстрел из пушки, пуля в лоб или сердце, выпущенная в упор. Воздух стал густым и тяжёлым. Словно подстроившись под нас. Наше сражение больше напоминало танец. Тайга ловко управлялся со своими мечами, что меня восхищало и заставляло улыбаться. А из него, действительно, может выйти толк. Возможно, когда-нибудь он сможет победить меня, потому что в нём есть какая-то сила. И, похоже, эта сила спрятана в самом его сердце, и он сам о ней даже не подозревает. Лязганье железа, тяжёлое дыхание и едва слышный топот шагов - это единственные звуки, которые наполняли мою каюту. С каждой секундой, Кагами нравился мне всё больше и больше. Выпад. Блок. Переворот и снова выпад. В этот раз приходится уворачиваться. В следующее мгновение, он исполняет что-то сродни акробатическому трюку. Подпрыгнув в воздухе, он делает мощный поворот и начинает раскручиваться, выставив в стороны мечи, и, таким образом, превратившись в смертоносный волчок. Хорошо. Очень хорошо. Но не достаточно, чтобы одержать победу надо мной. Подскакиваю к окну и швыряю на его искрящиеся мечи стул, а сам, ловко запрыгиваю на стол. Дорогое чёрное дерево разлетается на щепки, а шёлковая сидушка с треском рвётся, и во все стороны летит её наполнитель. Не особо помогло, но мальчишке всё же приходится остановиться, чтобы отдышаться и увернуться от острых деревяшек. А вот это самый подходящий момент. В мгновение ока, оказываюсь рядом, выбивая из обеих рук катаны, заодно выворачивая запястья. Это должно быть очень больно, но он терпит, слегка морщась. К моему большому удивлению Кагами даже не пытается схватить мечи или предпринять попытку, чтобы выбить мой меч. Просто смотрит и о чём-то думает. - Я проиграл. Можешь получить то, что хотел. Долго меня упрашивать не нужно. Опускаю меч и делаю шаг, приближаясь. Глаз не отводит, как и я. Кладу ему на шею руку, а сам чуть склоняю голову, чтобы коснуться желанных губ. Жду подвоха, но красноволосый так и стоял столбом. Губы мальчишки чуть обветрены, но, при этом, упругие и, до жути, податливые. На секунду замираю, когда он сам приоткрывает рот, позволяя мне действовать более развязно. Горячо и невыносимо. Я просто не могу описать того, что чувствую, целуясь с ним. Не сказал бы, что это нечто незабываемое или то, что у меня подобного никогда не было. Было и не раз. И не только с женщинами. Но чтобы было так сладко и при этом больно, не было никогда. Кажется, я окончательно пропал.