Крадущийся ангел, затаившийся демон

— Как она себя сейчас называет? — Сакура. — Не очень подходящее имя для демона. — Она чересчур долго живет здесь. Совсем отуземилась. — Ты ведь не доверяешь ей? — Вот еще, она слишком слабая, чтобы ей верить. — Можно подумать, ты веришь сильным демонам. — А сильным я верить и не собираюсь. Темные фигуры темной ночью на темном кладбище зашевелились, перетекая в страшные многорукие и многохвостые истинно демонические формы. Имена у них были под стать облику: длинные, заковыристые и совершенно невыговариваемые. Сакура заметила их издалека и недовольно скривилась. Смертные, конечно, отличались избирательной слепотой, но даже они заметили бы нечто настолько странное. К счастью, никого лишнего поблизости не наблюдалось, иначе их бы уже давно съели. Может, потому никого уже и не наблюдалось… Девушка покачала головой и прикусила губу. Встречаться со старшими «братьями» она не любила. Они не умели скрывать свое присутствие, не понимали, зачем вообще это делать, и считали людей исключительно тупой пищей. — Приветствую! — она спрыгнула с ветки ближайшего дерева и согнулась в поклоне. Демоны зашевелились активнее. Несколько щупалец потянулись к выпрямившейся девушке, прикоснулись к ее лицу. Ромб посреди лба мгновенно среагировал — засветился и расползся по щекам и телу тонкими демоническими линиями. Сакура поджала губы и сверкнула зелеными кошачьими глазами. Ей не нравилось, когда вот так — силой — заставляли проявлять истинный облик. Еще бы крылья вытащили. Но перечить старшим запрещалось. Сакура выдавила улыбку и снова поклонилась. — По какому поводу вы меня позвали? Хотите устроить кровавый урожай? Подобрать вам грешника для развлечений? — Нас ждет битва! — торжественно провозгласил демон повыше. — Битва? — Кровопролитная и смертельная! — снисходительно подтвердил второй демон, будто разжевывая прописные истины тупому ученику. — Смертельная? — нахмурилась Сакура, не разделяя восторга братьев. — В чем же радость быть убитым? — Не для нас смертельная! — огрызнулся демон. — Мы выступим против воинов света! Уничтожим весь ангельский род! — Против ангелов? — опешила Сакура, отступая назад, ей ужасно захотелось обернуться, чтобы увидеть демоническое воинство своими глазами. — Когда? — Очень скоро! Девушка прикусила губу. «Скоро» в понятии демонов могло означать как через полчаса, так и через сотню лет. Нет-нет-нет. Только не это. — Не трусь, — приблизился к ней демон покрупнее в приступе насмешливого утешения. — Про тебя никто не забудет, тебе в этой битве дается самая важная роль! — Вот как! — Сакура выдавила из себя очередную натужную улыбку. — Какая честь! И за что она мне? — Ты находишься на Земле уже тысячи лет, ты знаешь людей, можешь влиять на них. Ты вырастишь того, кто откроет брешь между мирами и столкнет два воинства! Тишина на кладбище стала особенно тягучей. — И кто это? — осторожно уточнила Сакура, осознав, что инструкции закончились. — Ребенок. — Какой? — еще более осторожно спросила она. — Человеческий. Сакура скрипнула зубами. Демоны что, не понимали, сколько детей в данную секунду родилось на планете? Да она станет самой многодетной матерью в мире! — Какой именно?! — Он станет сиротой! Сакура едва удержалась от вопля. Неужели нельзя раздавать приказы с подробным техзаданием?! Цвет глаз, цвет волос, копыта и рога прилагаются… — А поточнее? — заискивающе улыбнулась она, надеясь отсеять побольше вариантов. — Он станет сиротой благодаря демоническому влиянию! — вышел из себя старший брат. Сакура поспешно наклонила голову, не рискуя больше ничего спрашивать. — Найди его! Вырасти грешным. Он откроет брешь, и мы уничтожим светлых! — Как прикажете! — Сакура поклонилась и почувствовала, что осталась одна. Она с досадой прикусила губу и с тихим отчаяньем выругалась: — шаннаро! Темное кладбище еще никогда не выглядело более темным. Внезапно вдалеке раздался жуткий рев, и Сакуру пробрало до костей ощущением демонической силы. — Шаннаро! — еще более отчаянно воскликнула она, срываясь с места. Впереди явно творилось что-то ужасное. Ну конечно же, демоны выбрали для демонстрации способностей город, в котором она жила. Ну естественно, они собрались разрушить его до основания (а ведь она только-только посадила в теплице очень редкие целебные травы! Ей нравилось выращивать растения и делать из них разные зелья: шинковать, толочь, заваривать прямо посреди теплицы, вгоняя оставшиеся травы в безмолвный ужас). А еще, конечно же, там был он. Сакура сжала кулаки, беспомощно застыв на огораживающей город стене. Сейчас посреди него стоял огромный девятихвостый демон-лис. Люди, только что мирно спавшие, планировавшие какие-то свои, человеческие дела, укачивавшие детей, целовавшие на ночь любимых, носились с криками под огненными лапами. Кто-то шокировано застыл посреди разрушенной улицы. Кто-то пытался достать из-под обломков заваленных родных. Кто-то уже не шевелился. Рядом на стене появился ангел. — Какаши, — безнадежно всхлипнула Сакура. — Ваших рук дело? — холодно спросил он, не глядя на девушку. — Все не так просто, — выдохнула она, напряженно глядя на буйство древнего демона. Взмахом хвоста тот только что разрушил школу. Сакура нахмурилась. Лис вел себя так, будто искал что-то. Кого-то? Ангел не ответил, и она посмотрела на него. Он выглядел решительным: прямая спина, цепкий взгляд над маской, освященный кунай в руке. Он что, собрался сражаться?! С Девятихвостым?! Сакура ойкнула и бросилась на него, обхватила поверх рук, прижалась. От тепла кожи даже сквозь слои одежды по телу пробежала дрожь. — Отпусти! — резко приказал Какаши, весь напрягшись. — Нет! — крепче вцепилась в него Сакура. Если бы могла — она проросла бы в него, слилась бы с ним. Она не отпустит. Ни за что. — Люди не могут с ним сражаться! Они умирают! — Ты погибнешь! — зажмурилась девушка. — У этого Лиса огненное дыхание, у него полыхающая кожа. Он сожжет тебя. Совсем! — У людей нет и шанса! Отпусти! Какаши дернулся в ее руках, но использовать свои способности не стал. Знал — она не будет сопротивляться. Не против него. — Сакура… — он опустил голову и весь поник. Девушка с сожалением заглянула ему в лицо, чуть отстраняясь. Какаши мгновенно оттолкнул ее, выворачиваясь из сжатых рук, и бросился к бушующему демону. Сакура вскрикнула и кинулась следом. Интересно, ее убьют за нападение на одного из старших демонов? Или за то, что она нападет на старшего демона в компании ангела? Но стоять в стороне, наблюдая, как будут сжигать одного храброго упрямца, она не могла. Люди бестолково метались в лабиринте уцелевших улиц. Вот Девятихвостый процарапал черными когтями по мостовой, ловя маленькие фигурки в смертоносные тиски. Одной лапой он наступил на мост через ручей и снес крыши у домов на окраине. Там находились теплицы Сакуры. Девушка зарычала, чувствуя, как скребутся под кожей в невидимом слое черные крылья. — Ксо! — она яростно оскалилась, взлетая и кидаясь на демона со сжатыми кулаками. От неожиданного и довольно ощутимого удара Девятихвостый шарахнулся в сторону и отвлекся от уничтожения людей. — Смотри куда прешь, бакаяро! — грозно закричала Сакура, пытаясь выглядеть уверенной в себе. Черные крылья хлопали за спиной. — УЙДИ! — бросил ей Лис. — Ну уж нет, — процедила девушка, краем глаза замечая, что Какаши занялся эвакуацией выживших. — Твой противник — я, шаннаро! Она снова кинулась в бой. От ее кулаков Лис присел и даже прижал уши, но вдруг повернулся и плюнул огненным шаром. Повредить ей демонический огонь не мог, но ослепил и заставил отступить. Когда Сакура проморгалась, то было уже поздно. Следующий огненный шар летел уже в горстку уходящих в безопасное место людей. И в защищающего их ангела. Вопль застрял в горле Сакуры. Какаши выставил перед собой кунай для концентрации, он светился чистым небесным светом, которого вполне могло не хватить на то, чтобы выдержать удар такой силы. От соприкосновения двух энергий произошел взрыв! Ближайшие уцелевшие здания все же рухнули. Сакура нервно огляделась. Какаши тяжело дышал, на нем тлела одежда, и даже ангельское сияние померкло, не в состоянии целиком справиться с ущербом. Но он был жив! Девятихвостый раззявил пасть, собираясь вновь дыхнуть смертоносным огнем. Какаши сцепил зубы и снова выставил перед собой кунай, упрямо концентрируясь. Сакура заскулила, понимая, что в этот раз он не выдержит прямого удара. А потом отчаянно взвизгнула, потому что Лис, пользуясь отвлечением противника, хлестнул его длинным хвостом. Хвостом, горящим адским пламенем. Сакура сложила крылья и рухнула вниз, оттолкнув ангела с дороги. Хвост ударил ее точно в живот, вышибая дух и откидывая в стену еще стоящего здания. Она услышала, как хрустнули кости в смертном теле. Из носа потекла кровь, а попытка дышать вызвала мучительные спазмы. Пришлось отключить эту функцию. Жаль, не получалось отключить все прочие реакции тела. Разве что развоплотиться окончательно — но тогда битва закончится без нее, да и сможет ли она потом вернуться? Вдруг ее посчитают недостаточно подходящей на роль няньки грешного дитя? Или ее просто казнят за нападение на Лиса. — Сакура! — Какаши оказался рядом. Она попыталась ответить, но изо рта хлынула кровь. Все плохо, тело, похоже, не восстановится. Но с развоплощением стоило потерпеть — Лис только входил во вкус, а Сакура хотела знать, чем все закончится. Знать, что с ним не случится ничего непоправимого. — Не стоило подставляться, — с беспокойством сказал Какаши. Он нахмурился, тоже понимая тяжесть состояния тела девушки. Сакура смогла лишь посмотреть ему в лицо. Ангел вздохнул на мрачный взгляд зеленых глаз, а потом протянул руку и засиял. У Сакуры сердце трепыхнулось в груди. Если бы она дышала, то горло бы обязательно перехватило, но вовсе не от боли. Раздробленные кости начали срастаться, внутреннее кровотечение остановилось, а пробитое легкое восстановилось и вновь заполнилось воздухом. — Что ты делаешь?! — прохрипела Сакура, не в силах разжать пальцы и отпустить ангельскую руку. — Спасаю хотя бы тебя, — пожал он плечами. И развернулся в сторону Лиса, собираясь вновь атаковать, чтобы совершенно точно погибнуть. Сакура вцепилась в его ладонь. Какаши вновь посмотрел на нее. Их взгляды пересеклись, как два океана: теплая яркая зелень и холодная серая глубина. — Не оставляй меня! — из-за хрипа в голосе фраза получилась практически умоляющей. Только из-за хрипа. Какаши не успел ничего ответить. Перед Лисом внезапно встал человек. Самый обычный человек, со своими мечтами, со своим прошлым, со своей семьей за спиной: рыжеволосая бледная девушка прижимала к груди новорожденного младенца и гневно смотрела на Лиса темными глазами. Видимо, сбежать у них не получалось. — Это же Минато! — воскликнул Какаши, вырывая руку из пальцев Сакуры. Она заставила себя подняться вслед за вскочившим ангелом, хотя тело все еще не восстановилось окончательно. Небесный свет неохотно приживался в демоническом теле, больше пытаясь переварить его, чем подчиниться. — Твой протеже? — с трудом спросила Сакура, чувствуя дрожь в коленях. Если сейчас снова придется драться, то она храбро отлежится в сторонке. Может, стоит постараться упасть так, чтобы ангел об нее запнулся, когда помчится спасать пафосного самоубийцу? — Он должен был стать новым мессией, — шагнул вперед Какаши, путая планы девушки — теперь, чтобы свалиться ему в ноги, ей пришлось бы сначала его обогнать. Сакура прикусила губы, вспомнив, что ангел рассказывал ей про Минато: что душа у него чистая, что сердце — искреннее, а вера — нерушимая. Все, что так любят ангелы в своих протеже. И что для тех обычно заканчивается трагически и болезненно. Лис замахнулся когтистой лапой. Сакура попыталась остановить Какаши, но запнулась и рухнула прямо на него. Вернее, на землю, успев схватиться только за край штанов и мстительно подумав, что отпустит ангела на смерть только без них. Чтобы не повадно было умирать. Какаши машинально обернулся к ней и поэтому не успел вмешаться. Лис пронзил насквозь Минато и его жену. Он торжествующе заревел, но внезапно смолк, потому что не смог освободиться. Умирающий Минато держал демона, и от него исходил свет ничуть не слабее чем от небесного воина. Лис вдруг начал таять, исчезать из реальности, словно его выкачивали или затягивали в черную дыру. В ребенка, которого держала на руках умирающая мать! Сакура вздрогнула, разглядев происходящее. Неужели? Какаши медленно пошел вперед, заставив ее разжать пальцы. Когда ангел оказался на месте сражения, там лежало два тела и хныкал маленький ребенок. Какаши склонился над ним, рассматривая. Сакура поднялась, шагнула было ближе, но потом прикусила губу и отвернулась. Вряд ли ангел хотел, чтобы она находилась сейчас рядом. По сути, из-за нее все это и произошло. Лис напал, Минато погиб. А теперь еще и ребенок заражен демоническим влиянием. А ведь Какаши еще не знает, что у этого ребенка судьба — начать войну. Сакура грустно шагнула в сторону… и ее буквально оттолкнул с пути какой-то парень, одетый во все черное. С красными демоническими глазами! Сакура, уже собиравшаяся проклясть его от души, застыла. Она обернулась, пытаясь рассмотреть, откуда неизвестный парень пришел. Там находился целый район города, чудом уцелевший при нападении Лиса. Не демоническим ли чудом уцелевший? А вдруг это и есть настоящее демоническое влияние? Вдруг ребенка надо искать там? Сакура, словно наяву, услышала голоса демонов, поучающих, как надо воплощать тайные замыслы: Девятихвостый напал, чтобы отвлечь внимание людей и ангелов. А в это время произошла настоящая демоническая операция! Это же так просто! Любой бы догадался! Сакура медленно вошла на уцелевшую улицу. Подозрительная тишина резала уши. Никто не пытался достать вещи или родных из завалов, никто не спешил узнать, выжили ли соседи. Мертвая тишина. На табличке с улицей виднелась фамилия живущего здесь клана. Учиха. Сакура аккуратно приоткрыла дверь ближайшего дома и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Внутри лежали трупы: зарезанные катаной люди. Сакура не стала заглядывать в каждое здание. Везде было одно и то же. Она просто шла вперед и пыталась понять. Зачем? Зачем все это?! Внезапно она услышала детский плач. Неужели? В одном доме рядом с трупами родителей лежал в колыбели ребенок. Черноволосый и черноглазый — под стать демонической судьбе. На колыбели блестело свежей краской любовно нарисованное имя. Саске. Сакура аккуратно взяла его на руки и покачала. Малыш успокоился и, кажется, заснул. По всему выходило, что нападение Лиса — жестокий маневр. А настоящее зло произошло здесь. Сакура покачала головой. Сколько людей сегодня погибло, сколько детей стало сиротами… А сколько еще погибнет в грядущей войне. — Надеюсь, ты стоишь того, Саске Учиха, — вздохнула она, вынося ребенка из оскверненного дома. На улицах уже собиралась толпа — выжившие люди пытались взять контроль над произошедшим. Оправиться у них получится еще не скоро, но то, что они не теряли самообладания и не бились в панике — уже вызывало уважение. Сакура аккуратно провела пальцем по детскому плечу, на коже тут же возник рисунок в виде трех черных запятых. Или трех шестерок. Ребенок пошевелился и доверчиво прижался к девушке. Она вздохнула и передала его ближайшей женщине. — Его родители мертвы, — зеленые глаза на миг полыхнули адским огнем, — позаботься о нем. Женщина, собиравшаяся отправляться на поиски выживших, загипнотизировано кивнула и отправилась с ребенком в ближайшую больницу — проверить состояние. Сакура, благодаря знаку, теперь всегда точно знала о местонахождении Саске, поэтому не беспокоилась о его дальнейшей судьбе. Безбедное будущее она ему устроит, а сейчас у нее были другие проблемы. Какаши все еще стоял над ребенком, и в его руке блестел обнаженный кунай. — Это сосуд для Девятихвостого, — вздохнула Сакура, опасливо приближаясь. Ребенок пискнул, чем заставил ее болезненно поморщиться. Ангел застыл, сжимая кунай до побелевших пальцев. — Лучше умереть, ничего не понимая, чем расти с монстром внутри, — осторожно напомнила Сакура, вглядываясь в лицо Какаши. Тот молчал. Ребенок снова вякнул и протянул ручки, словно искал тепло. Искал мать. Сакура отшатнулась, кусая губы, едва сдерживаясь, чтобы не отвернуться и не убежать. Она не могла смотреть. Только не на убийство младенца. Но и бросить Какаши в такой ситуации была не в силах. Пусть лучше винит демона рядом, чем себя. — Это сын Минато, — бесцветным голосом вдруг пояснил Какаши свои колебания. Сакура снова посмотрела на ребенка, тот открыл голубые глаза. Ну естественно. — Впрочем, — дрожащим голосом произнесла девушка, — он все еще обычный человек, демон не сможет влиять на него, если ты благословишь дитя. — И он будет жить с часовой бомбой внутри, — горько продолжил Какаши, — будет совершать ошибки, которые будут стоить чьих-то жизней. — Ну так ведь он не ангел, чтобы всегда поступать правильно, — заметила Сакура. — А я всегда поступаю правильно? Сакура бросила на него быстрый взгляд. — Ты всегда пытаешься так делать, — тихо ответила она. — Какой тебе прок в жизни этого младенца? — Какаши повернулся к ней. Как будто ждал, что она даст ему причину не убивать невинное существо. Сакура посмотрела на мальчика, лишившегося тех, кто беззаветно его любил, взамен получив чудовище, что станет отравлять ненавистью каждый миг будущей жизни. Ей пришлось долго искать выгоду для себя в том ворохе мыслей, что заметались в голове. — Пока он жив, демон-лис заперт внутри него, не в силах переродиться и вернуться в Ад, — медленно выговорила Сакура. — И чем дольше он там не появится, тем дольше никто не узнает, что я на него напала. Какаши дернул уголком рта и отвернулся. Да. Она разыграла весомый козырь. Нападение на старшего демона — серьезное преступление, и она на него пошла. Ради него. Какаши убрал кунай, поправил маску и поднял ребенка на руки. Сакура знала, что он не станет вмешиваться в судьбу мальчика напрямую, что, скорее всего, сдаст ребенка в детский дом, где тому будет крайне несладко. Но Какаши останется рядом, как невидимый хранитель, а иногда и видимый советчик. Сама Сакура собиралась прочно обосноваться в судьбе «своего» ребенка. Никаких приютов — только приемные семьи. Саске будет расти как наследник знаменитого клана, которому достанется все состояние и вся слава погибших родственников. Любые занятия будут у него получаться с первого раза, а все вокруг станут смотреть на него с восхищением. А когда он вырастет, Сакура найдет способ договориться и не уничтожать мир войной. Сейчас же перед ней стояли другие задачи. Долечить тело. Восстановить разрушенные теплицы. Помириться с ангелом. Сакура грустно посмотрела в спину уходящего Какаши. Он мириться не собирался. Пока.