Всего одна песня

Поздняя осень. К вечеру уже начинает подмораживать. Опавшие листья покрываются тонким слоем инея. В лесу тихо настолько, что слышно, как где-то вдалеке стучит по замёрзшему дереву дятел. На небольшой поляне горит яркий костёр. Вокруг него сидят несколько северных стран. Кто-то греет озябшие пальцы о термос с горячим чаем, кто-то ставит палатки, кто-то просто смотрит на пламя, о чём-то задумавшись. У одного из стран в руках гитара, и он медленно перебирает струны, настраиваясь на новую песню. Его шапка-ушанка забавно съехала набок, приоткрывая одно ухо. Наконец, Россия, а это именно он, хлопает в ладоши, привлекая внимание, и негромко говорит: – Так, ладно, давайте пару песен на заказ сыграю. Кто первый? – А давай по классике – "Батарейку"? – предлагает один из сидящих рядом, с красно-белым флагом на куртке. – В твоём исполнении она круто звучит. – Да, Гренландия прав. Росс, сыграй её. – Ладно, сыграю, – русский усмехается. – Ещё предложения? Фин? Названный страна поднимает взгляд на певца и тихо говорит: – У тебя группа есть, Lumen называется. Сыграй из их репертуара что-нибудь... – Lumen, говоришь?.. – Россия трёт подбородок, а после соглашается. –Ладно. Почему нет. Пальцы русского медленно проводят по струнам гитары, зажимают аккорды, на секунду останавливаются, но через мгновение снова начинают движение. Глубокий чистый голос разрывает воцарившуюся тишину и наполняет её красивой мелодией. – Зачем кричать, когда никто не слышит, о чём мы говорим? Мне кажется, что мы давно не живы – зажглись и потихоньку догорим... Когда нас много, начинается пожар, И города похожи на крематорий и базар, И все привыкли ничего не замечать... Когда тебя не слышат, для чего кричать? Мы можем помолчать, Мы можем петь. Стоять или бежать, Но все равно гореть. Огромный синий кит Порвать не может сеть. Сдаваться или нет, Но всё равно гореть! Финляндия ловит себя на мысли, что уже довольно долгое время наблюдает за пальцами русского, а его баритон ласкает слух финна. В голову невольно начинают закрадываться плохие мыслишки. – И снова небо замыкает на себя слова и провода, И снова с неба проливаются на нас ответы и вода, И если ты вдруг начал что-то понимать, И от прозрений захотелось заорать, Давай, кричи! Но тебя могут не понять – Никто из них не хочет ничего менять... Ты можешь помолчать, Ты можешь петь. Стоять или бежать, Но все равно гореть. Огромный синий кит Порвать не может сеть. Сдаваться или нет, Но всё равно гореть! Мы можем помолчать, Мы можем петь. Стоять или бежать, Но все равно гореть. Гори, но не сжигай, Иначе скучно жить... Гори, но не сжигай, Гори, чтобы светить... Щёки Фина начинают предательски покрываться краской, и ему остаётся надеяться лишь на то, что румянец будет не так сильно виден в полумраке. Финляндия знал, на что идёт, просят русского спеть эту песню, ведь именно с ней у него ассоциируется Федерация. Прикрыв глаза, Фин представляет, как набирается смелости, подходит к России и, привстав на цыпочки, невесомо касается губами его щеки. А русский отвечает, только уже целуя в губы. Но в реальность Финляндию возвращает одна единственная фраза Федерации: – Ну что, Фин, кажется, с тобой в палатке сплю я.