сожаление

— Добавить здесь больше нечего. Ангел с камнем в груди спешит ретироваться, скорее уйти из бункера, избежать знакомого взгляда зелёных глаз. И вот ведь проблема — незнаком уже это взгляд. Эта зелень продувает насквозь северным ветром, под тренч слегка помятый забирается, холодит. Так может тебе просто не нужно вглядываться в неё? Когда Сэм спустя два месяца находит Каса по счастливой случайности, Винчестер думает, что это все плохой сон — ангел в крови, гематомах, хрипит от боли, потому что за спиной теперь — пустота. Потому что «собратья» оказались более жестокими, чем самые древние демоны. И крылья те, и без того обожженные, иссиня-чёрные теперь были лишь воспоминаниями, возмещенными шрамами на спине. А ещё страшнее — рана на шее, чуть выше кадыка, и не просто, чтобы кровь пустить, нет. Чтобы забрать благодать. Сэм не раздумывая, не слушая отключающегося Каса, тащит его в тачку, быстро доезжая до бункера. Он один справляется с ранами — брат часто такие получал, вот только сейчас уехал на время. Сэм бережно бинтует все, обрабатывает, стараясь не причинить своими прикосновениями ещё больше боли. Кас же потерянно смотрит на свои ладони, пока слушает Сэма и тому кажется, что брюнет мрачнеет с каждым его словом, хотя видно, что все, что говорит Винчестер — мимо чужих ушей. Не этот из братьев должен сейчас быть здесь и поддерживать Каса. Конечно, Сэм ему так же дорог, конечно, Кас не раз рисковал и спасая его, но все же оба понимали, кого он хочет сейчас увидеть. Вот только вопрос — хочет ли Дин этого? Навряд ли. И Каса это будто клинком рядом с сердцем бьет. Не хочет. Он не хочет видеть Каса. Не хочет говорить с ним, не коснётся, и уж точно не обнимет. А все слова, что они семья? Он их не заслужил, вот и вся правда. И Сэм сейчас с ним рядом только лишь потому что по характеру такой. Кас надломленно улыбается, и скомкано благодарит за все, спина, лопатки, все тело — жутко болит, и он вдруг хочет спать, чувствуя себя уставшим по-человечески, и совсем не вывозит сейчас находиться в этих стенах, больше не имея права назвать их «своими». Кас говорит что-то, что ему стоит уйти, и уже поднимается с постели, улыбаясь на предложенную в поддержку руку охотника, когда в коридоре слышны шаги и в дверях появляется знакомая до каждого сантиметра фигура. — Хей, Сэм, ты ку... Дин замирает в дверях, оглядывая ангела. Сразу отмечает, каким потрепанным он выглядит, но тут же перед глазами причина ссоры, и он хочет было выплюнуть очередную едкость. Кас опережает, тупит глаза в пол и бросив на прощанье Сэму благодарность, быстро ускользает мимо в коридор, в сторону выхода из бункера, что Винчестеры и опомнится не успевают. Ноги не держат его то ли от слабости общей, то ли из-за того что он кожей чувствует этот отпечатавшийся осуждающий взгляд. Кас оседает на листья возле бункера, и вот перед глазами снова эта Импала, от чего дыхание вновь перехватывает и Кас безотчетливо опускает голову на грудь, закрыв лицо руками бессильно. Пара слез скатывается из кристально-голубых глаз и он закусывает губу, дабы попытаться собраться. На плечо опускается чужая ладонь. Касу бы встревожиться, будь это кто-то незнакомый, вот только эту тяжесть он и спустя сотню лет узнает. Не надо, только не говори ничего, я ведь уже сломан Кас весь сжимается, но молчит, потому что в горле ком стоит и он не может ничего произнести. — Возвращайся домой.