Прикоснувшиеся к солнцу

Очако уже успела привыкнуть к квартире блондина, но казалось, тут ещё витал дух Каминари. Девушка глубоко вздохнула. Она чувствовала себя виноватой. Мало того, что не поддержала Кацуки в трудную минуту, так ещё и с Деку крутилась. Блондин выжидательно смотрел на неё. Урарака сделала вдох-выдох. — Кацуки. Я знаю, что ты можешь подумать. Но нет. Я нашла Изуку буквально вчера ночью в лесу. Поэтому не поддерживала связь. - Бакуго усмехнулся. Он встал из-за стола на кухне и подошёл к ней. — Очако. Ты сказала, что любишь меня. Но потом бросаешься на шею к Деку. Это нормально? У меня умер друг. - при этих словах он сжал кулак. — А ты трешься с этим ботаном. Что мне думать? Я не могу вечно быть терпеливым, верить как дурнушка каждому твоему слову. Так что решай, с кем ты хочешь провести это лето и мы в случае чего, расходимся. - слушая это, девушка понимала, что он прав. В конце концов, на его месте она поступила бы также. Урарака обняла его, крепко прижимая к себе. Она гладила его по волосам, спине, будто успокаивая. — Кацуки, ты ведь знаешь, что я выбирала тебя. И сейчас тоже выберу. Завтра идём на похороны вместе, хорошо? Ты не должен держать все в себе. Ты не машина, ты человек. - парень уткнулся в её грудь, слегка согнувшись и всхлипнул. Он иногда вздрагивал, словно ребёнок, который тоже нуждается в защите. Очако продолжала шептать что-то успокаивающее, пока не взглянула в окно. Казалось, будто кто-то следит за ними. Но на 5 этаже нет случайных прохожих. Внезапно она отключилась. Проснулась она в каком-то доме. Связанная. Во рту стоял привкус железа. Перед ней склонился Изуку. — Очако, ты же любишь боль? - он ласково погладил её по голове. Та не могла говорить. Языка будто не было. Она покачала головой, чувствуя огромную тяжесть. — Но ты ведь упорно идёшь туда, где точно тебя прихлопнут! Тот же Кацуки! Он источник боли, а ты! Ты! Почему он может, а я нет!? - с этими словами, Деку занес над её ногой мачете и рубанул. Тело пронзила самая ужасная боль в её жизни. Из глаз побежали слезы, и девушка постаралась высвободиться, но тщетно. — Ой, прости, Очако-чан! Я не хотел! - он взял спирт и вылил всю бутылку на её ногу. Брюнетка выгнулась от боли и хотела кричать, но не могла. — Я тебя так люблю, Очако. И Инко тоже. - парень приподнял голову девушки так, чтобы она увидела мать Изуку со вспоренным животом. Её кишки были намотаны вокруг шеи. Девушку затошнило, но Мидория вдруг улыбнулся и поцеловал её. Вкус его губ был чересчур сладковатым и подташнивающим. Парень высунул язык и оттуда полилась чёрная жижа. Он склонился над Очако и эта чёрная масса полилась в её рот. — НЕТ! - внезапно девушка проснулась. Она ощупала ногу и всю себя. Все было хорошо. Просто кошмар. Урарака всхлипнула и обняла парня, который был рядом. Блондин повернулся к ней и обеспокоенно спросил. – Ты в порядке? - Очако кивнула, и прижалась к горячему телу. Ей было холодно очень холодно. Бакуго обнял её. Но Урарака ещё сильнее прижималась к нему. Её бил озноб. — Ты замёрзла? - та кивнула. Бакуго привстал, чтобы видимо взять второе одеяло. — Не уходи. Пожалуйста. Мне так страшно... - Очако ещё раз всхлипнула. Блондин вздохнул и опустился на кровать. — Хорошо, Очако. - он снова обнял её, пытаясь согреть. Девушка жадно потянулась к его губам. Бакуго ответил на поцелуй и вдруг оказался над ней. Он начал целовать её шею, грудь, все - что попадало в его поле зрения. — Кацуки, пожалуйста. Пожалуйста! - Урарака застонала, выгибаясь. Единственное, что она чувствовала - это был дикий холод и возбуждение. Блондин избавился от её лифчика и трусиков. Девушка прижималась уже к парню как банный лист к телу. Недолго думая, Кацуки снял с себя боксеры и одним движением вошёл в неё. Очако застонала громче, зарываясь пальцами в волосах блондина. Тот задышал чаще и начал двигаться. Урарака поддавалась бедрами на встречу как могла, и громко, неприлично громко стонала. Парень перевернул её на живот и подтянув к себе её попку, вошёл уже так. Урарака застонала с новой силой, цепляясь пальцами за простынь и сжимая её в руках. Руки парня бродили по всему телу. Он то шлепал её, иногда покусывая за спинку, то тискал её грудь. Урарака уже почти достигла пика, как Кацуки вновь сменил позу. Он вновь навис над ней. По их телам бежали капли пота, а каждая клеточка тела кричала от блаженства. Наконец, они достигли кульминации одновременно.. Девушка отдышавшись, поцеловала парня, и на дрожащих ногах, пошла в ванную. Бакуго достал у себя полотенце и вытерся им. Урарака же набрала полную ванну и легла туда. Казалось, вода была слишком горячей, но Урарака скоро привыкла. По щекам скатились слезы. Вдруг, стало опять совсем тихо. Страх сковал тело. Вода начала приобретать чёрный оттенок, и оттуда высунулась рука. Она дернула к себе Очако и та провалилась в беспамятство. Она не помнила следующий день. Только взволнованные крики Бакуго. Шершавое полотенце и скорая. Все, что она запомнила, после чего опять отключилась. Голова болела так, будто она пила последнюю неделю беспрерывно. В больнице, Очако проснулась. Перёд глазами все плыло. Рядом была светлая макушка. "Сегодня же похороны.. Кацуки.." брюнетка едва могла говорить. Пошевелив пальцем на руке, которую держал Бакуго, она тяжело выдохнула. Кацуки поднял на неё заспанный взгляд и выдохнул. — Слава врачам, ты очнулась. - он поцеловал её пальцы, и подышал на них, как будто стараясь согреть. Очако хотела спросить, что случилось, но язык не поворачивался. Парень подал ей стакан воды. Девушка выпила и голос будто прорезался. — Что случилось? Почему ты не на похоронах? - Кацуки хмыкнул, вновь целуя её кончики пальцев. — После.. Кхм.. После нашей ночи, ты пошла ванну. Я подумал, что ты пошла принять душ и не придал значения. - брюнетка вспомнила часть бурного секса и покраснела. — Потом я заснул. Проснулся где-то часа в 3, и понял, что тебя ещё нет. Ты не отзывалась из ванны. Я выбил дверь, а там ты. Лежишь в ледяной ванне, и не дышишь. Я подумал, что это все. Быстро вытащил тебя и стал растирать твоё тело полотенцем. Вызвал скорую. Они забрали тебя. Я подслушал врачей. Ты захлебнулась в ванной, Урарака. - парень нервно сжал её руку и встал, приоткрывая окно. Он закурил. Очако тяжело вздохнула. — Я ничего не помню, кроме.. Кроме тебя, холода и какой-то руки... - Кацуки усмехнулся и обернулся. — Я не использовал руку, Очако. Тебе было и так хорошо, я так думал. - брюнетка вспыхнула и тут же закашляла. — Д-дурак.. Я не.. Не.. - вновь начался кашель. Становилось труднее дышать. Она посмотрела на свои руки. Они были в крови. Кацуки уже был не Кацуки, а Изуку. — Очако, ты так быстро хочешь умереть. Я поражен. - парень подошёл ближе и слизнул кровь с её рук, сильно хватая за горло. Урарака захрипела и начала дергаться, махая руками. — Тише, малышка. Это будет не больно. - Мидория раскрыл рот. Оттуда показалось два ряда острых зубов и он тут же вцепился в её горло. Урарака перестала противиться. Звон в ушах, который не мог прекратиться. Очако плакала и кричала. Злилась, а потом смеялась. Она хотела просто жить. А потом билась головой о стеклянной пол. — Я не могу больше! Я устала от этого! Помогите! - брюнетка кричала, извиваясь как змея. Позвонки хрустели. — Тише, дитя. - к ней подошёл какой-то мужчина со светлой бородой. Коснувшись её, он будто прогнал сумасшествие. — Что со мной? - Очако всхлипнула. Мужчина сочувственно погладил по голове. — У нас мало времени. Оно хочет забрать тебя, но ты не можешь ничего сделать. Только подставляешь под удар остальных друзей. Оно убило Каминари. Скоро убьёт Изуку и твоего возлюбленного. — Кто оно? Что я сделала!? - брюнетка заплакала от безысходности. Мужчина поглаживал её по голове. — Оно - часть тебя. Это твой страх, твоё отчаяние, твоя нерешительность. Ты выпустила его на волю. Тебе придётся его изгнать отсюда. Слушай меня, дитя. - брюнетка лишь всхлипывала. — Иди в лес. Как можно дальше. И затем - просто убей себя. Важно сделать это быстрее, чем оно убьёт тебя. - он положил в её руку холодное оружие и поцеловал в лоб. — Если дорожишь друзьями, то тебе придётся. Прощай, дитя. - он испарился клубами дыма, оставляя Урараку одну. "Лишь смерть от собственной руки, позволит убить другого, не касаясь."