Искушение для беты

Вымотанный тяжёлой бессонной ночью, Ллайе вчера просто отрубился в родных сильных объятиях, но выспаться не получилось. Разбудил его привычный будильник, а встать с кровати заставило воспоминание об Элейни. Захотелось немедленно проверить, как себя чувствует омега и не нужна ли ему помощь. Умом Ллайе понимал, что у Эли восемнадцать подручных, но ответственность гнала убедиться во всём лично. Риайн просыпаться не желал ни в какую. Только проворчал что-то о беспокойных бетах и снова уснул, уткнувшись лицом в подушку Ллайе. Немного полюбовавшись супругом, Ллайе оставил Риайну сообщение, что зайдёт к Элейни, а потом будет в архиве. Шагая по коридорам станции, Ллайе думал, что за последние несколько дней на него свалилось слишком много всего. А самое ужасное то, что он совершенно не знал, как правильно себя вести. Ллайе казалось, что прожив с Риайном пять лет, он хорошо узнал рнейцев. А вот теперь выяснилось, что на самом деле он нахватался только по верхам. Все его прежние воспитание и мораль можно было сразу выкидывать на помойку. Земные ценности не работали на Рнейме, оттого Ллайе порой и совершал идиотские поступки, не имея достаточно опыта, чтобы верно расставить приоритеты. Вот и сейчас он шел и думал: а правильно ли он поступает? Может, надо было дождаться, пока проснётся Ри, и уже с ним навестить Эли? А может, стоило забить на свои исследования и вплотную заняться становлением семьи? Или наоборот: самому отойти в сторону и позволить Риайну сблизиться с Элейни? От таких вопросов голова шла кругом, а в поступках появлялась неуверенность. — Чем больше мы узнаём, тем больше понимаем, что не знаем ничего, — процитировал Ллайе какого-то древнего философа, чьё имя потерялось в веках, зато сохранилась мудрость. К своему удивлению, Элейни у себя в комнатах он не застал. Расспрашивать бет, куда с утра делся их родитель, оказалось бесполезно. Немного потоптавшись у дверей и помянув недобрым словом свою мнительность, Ллайе направился в архив. Если что, и Эли, и Риайн знают, где его искать, тем более что высказанная Элейни вчера идея требовала проверки. Уверенным движением руки координатная сетка была сметена с экрана, а вместо неё космическое пространство Вселенной было поделено на бионы. Считать, понятно, надо от звезды Рнейме. Три из четырёх «неправильных» координат легли ровно на сырьевые базы: бывшие и действующие. А вот четвёртая заставила Ллайе усомниться и начать всё заново. — Бред какой-то, — фыркнул он, уменьшая масштаб сектора и уточняя привязку. — Оэйкан больше трёх тысяч лет! — Нашел, что ищешь? Риайн подкрался к нему незаметно, а сейчас обнял со спины и лизнул в шею. — Не уверен, но выходит именно так, — Ллайе вывел на экран звёздное скопление. Риайн несколько секунд молча рассматривал картину, а потом хмыкнул. — Ллайе, ты знаешь, что информация об Оэйкан стала общедоступной только триста лет назад? — Ну да. И с тех пор каждый второй считает своим долгом разгадать эту загадку. Ведь это единственная станция, предназначение которой до сих пор неизвестно. — И о самой станции тоже было бы неизвестно, если бы не старый потерявшийся гхорновский спутник, на чей маяк вынырнул один из наших патрульных кораблей. Представляешь, мы узнали о нашей собственности только благодаря шпионажу гхорнов. Это с их спутника сняли планы секторов Оэйкан, а у нас, на Рнейме, даже упоминания о ней не сохранилось. Ты можешь себе представить, какой это был уровень секретности! — Это ты сейчас к чему говоришь, Риайн? — Ллайе, ты уверен, что туда стоит лететь? — Расскажи ты мне это чуть раньше и я, может, и передумал бы. Но сейчас… — Ллайе коснулся рукой проекции планеты. — Я полечу туда обязательно. — Элейни придётся брать с собой… — задумчиво сказал Риайн. — Возьмём. — И я отца предупрежу. Скопировав из архива все недостающие данные и заплатив за это совсем немаленькую сумму, Ллайе вместе с Риайном вернулись к себе, где застали Элейни. Такая картина за последние две недели стала для Ллайе привычной, а вот Риайн тормознул в дверях. Беспокойно оборачиваясь то на одного, то на другого, Ллайе и сам замер, не рискуя что-нибудь сказать или сделать, чтобы не спугнуть момент. Элейни улыбнулся, осторожно двинулся навстречу Риайну, но в последний момент всё же изменил направление и прижался к Ллайе. — Эли, что-то не так? — спросил Ллайе. — Всё хорошо, — заверил тот и из-за плеча выглянул на Риайна. Обнимая омегу, с которым вчера провёл ночь, который ещё раньше сумел удивить его своим умом и стойкостью, Ллайе совершенно не понимал, почему сейчас Элейни ведёт себя как домашний кот, впервые оказавшийся на улице? И страшно, и интересно, и хочется, но лучше быть под защитой. Зато Риайн сделал вид, что ничего необычного не происходит и попросту скрылся в спальне. — Элейни, ну почему ты так реагируешь на Риайна? — не выдержал Ллайе. — Ты на него всё ещё обижен? — Нет, — отмер омега. — Просто его cлишком много. Я же много лет на станции прожил, а тут очень редко бывают альфы. И вдруг всё и сразу! Это оглушает. Как будто полжизни ты прожил в тишине и сумерках, а потом тебя выдернули под ослепительный свет, наполненный шумом и запахами, усугублённый первым испугом и болью. Мне просто надо привыкнуть. — А ты сможешь? — нахмурился Ллайе. — Конечно, ты ведь пахнешь точно так же, — Элейни потёрся носом о шею. — Только в несколько раз слабее и привычнее. Помнишь, ведь в первый день я от тебя тоже сбежал. Элейни ушел через полчаса, а Ллайе сунулся в спальню к Риайну, который спокойно валялся на кровати и просматривал базу данных Сайланора. — Ты бы хоть вышел к нам, — вздохнул Ллайе, заваливаясь рядом. — Зачем? Чтобы напугать Элейни ещё сильнее? — Риайн сдвинул экран и подтянул к себе мужа. — Он уже наш — и я об этом знаю, и ты, и Элейни тоже. Просто сейчас он похож на тебя, когда ты придумывал отговорки, не желая ни в какую признавать, что ты мой. Что было бы, если бы я не прислушался к тебе и сразу начал настаивать на браке? — Я бы улетел на Землю. В тот момент, когда Ро-Саари мне сказал о помолвке, я не был готов видеть тебя мужем. — Вот и Элейни сейчас не готов. Я в своё время принял твою дружбу, а Элейни принял тебя. Пройдёт время и он примет меня супругом, как меня принял ты. А знаешь почему? Потому что вы мои! Риайн рассмеялся, подтянул Ллайе ближе и вновь залез в базу данных станции. — Чего ты там ищешь? — Охота, — просто ответил Риайн. — На кого? — нахмурился Ллайе. Вместо ответа Ри вывел на экран запись внутренней камеры, на которой был запечатлён самый обычный бета со знаком медицинской службы. — Тамаи-Ла-Раа, Род Саар. На него уже третий год охотятся. Только раньше он с Рнейме не улетал, а вот четыре месяца назад пропал. Нигде найти не могли. Ты представляешь, оказывается он себе через медцентр новые документы сделал и по ним на Сайланор устроился. — И что ему теперь за это будет? — Ничего, — хмыкнул Риайн. — Вот только сейчас скину домой его данные и пусть Найра сам своего доктора отлавливает. — А как поняли, что у него документы фальшивые? — Никак. Это я удивился, откуда на неизвестном бете родственная метка моей семьи. — А кто у нас в семье решил триадой обзавестись? — спросил Ллайе. — Я такого не слышал. — Это потому что Найра из исследовательского центра почти не вылезает. Помнишь того мастера, которого я на своём первом бою в кому уложил? Его тогда только через месяц в чувство привели. Отец же запретил выносить из Рода мою технику энергетического удара, но и оставить её без исследований не мог. Вот медики и вцепились в Найру. Тот сначала разозлился и двоим руки сломал, а потом на Тамаи нарвался и тут же осознал всю важность научных исследований, свою обязанность перед Родом и воспылал интересом к медицине. Тамаи не сразу понял, что его выбрали. Первые полгода даже радовался, что ему достался такой покладистый объект изучения. Ещё год стоически терпел ухаживания Найры ради науки, а потом не выдержал — выгнал того из центра, заявив, что все нужные данные уже получил. Вот только Найра и Саиле объявили Охоту. Так что Тамаи не помогли ни закрытый научный комплекс, ни полное игнорирование осаждающей его пары. Вот он и решил совсем исчезнуть. Это же вы, беты, запахов не чувствуете, и вам кажется, что если вы поменяли имя и внешность, то стали невидимкой. Вот только шлейф вы никуда не спрячете и любому альфе или омеге сразу станет понятно, кто есть кто. А уж когда дело касается родственников, то вообще всё очевидно. Данные на Тамаи-Ла я отправил сегодня, вместе с сообщением для отца, что мы летим на Оэйкан. Так что дней через десять будем встречать дядюшек. Риайн оказался прав гораздо сильнее, чем мог представить Ллайе. Не через десять дней, а через шесть на Сайланор прилетел личный корабль Ро-Саари с парой охотников и десятком свободных бет на борту. Отец Риайна здраво рассудил, что в чужое звёздное пространство лучше влезать, имея за спиной официальную поддержку. И десяток высококвалифицированных специалистов из разных областей с хорошим техническим обеспечением при вскрытии старой, давно не используемой базы тоже не помешают. К тому времени Элейни уже обжился у Риайна и Ллайе и теперь уходил к себе только на ночь, не имея возможности оставить зависимых детей одних, но ещё не решившись окончательно оборвать с ними связь. С каждым днём Элейни допускал Риайна к себе всё ближе. Он уже не прятался каждый раз на груди Ллайе, но и не позволял заходить дальше простых объятий. В первый раз, когда Эли полез к нему с лаской прямо на глазах Риайна, Ллайе напрягся и затравленно взглянул на мужа, застыв, как испуганный суслик. Только альфа даже не попытался вмешаться, а лишь удобней устроился в кресле и приготовился наблюдать. Понятное дело, что при таком внимании единственное, на что оказался способен Ллайе, это минет. В итоге разочарованы оказались все. Элейни не получил того, что хотел, Ллайе вечером долго высказывал мужу всю глубину моральной проблемы, а Риайн сожалел, что так и не успел поставить метку на Элейни до полёта на Оэйкан. Зато успокаивал себя тем, что подождать осталось совсем чуть-чуть и тогда два его самых любимых существа уже никуда от него не денутся. А завтра у них прыжок…