Имена

      Многое было проще в тот момент, когда Вергилий стал только человеком. Не считая того, что он буквально рассыпался, многие вещи были для него понятны благодаря логике и собственным мыслительным способностям. Сейчас же одного разума было недостаточно: в глубине души бушевали демонические инстинкты.       Умом-то полудемон понимал, что он, Данте и Неро связаны все вместе, и то, что его соулмейты уже некоторое время находятся в неплатонических отношениях, — совершенно нормальное стечение обстоятельств. И он даже за них искренне рад.       Но была другая сторона вопроса. Демонические инстинкты после воссоединения двух половин вопили в нём с новой силой, поэтому он жутко ревновал. Брата к сыну и наоборот. Он хотел подчинить их обоих так, чтобы они не смели смотреть ни на кого, кроме своего господина.       Вергилий боролся с этим эгоистичным желанием, как мог, но всё равно не мог сдержаться и каждый раз оставлял на теле близнеца метки (губами, зубами, когтями, хвостом), чтобы те заметил младший из них. Неро замечал их и не отвечал ни словом, ни взглядом, ни жестом. Сына Спарды это ввергло в задумчивость.       Он искал причины отсутствия реакции у самого молодого, несдержанного из них, потому что она должна была быть! У юноши только недавно проснулся собственный демон, который должен возжелать первенства в этой войне за лидерство. Так бы сделал Данте, но его сын не делал, и это странно. Выходит, он совсем не знал его, да и не разбирался в охотнике. Хотелось узнать его и подчинить.       Так что Вергилий, не добившись успеха на своем поприще, решился на отчаянный шаг, который, будем честны, он должен был совершить сразу после возвращения из Ада, а не через неделю неловкого молчания. Он решил поговорить с сыном:       — Неро, — парень тут же повернулся всем корпусом в сторону отца, прекращая переписываться в телефоне (или что он там делал).       — Что?       И в самом деле что? Что сказать дальше?       Он решил действовать так же, как с братом, поскольку по-другому не умел.       — Я совершил много ошибок на своём пути. Но ты не являешься одной из них.       Охотник отложил свой смартфон на стол и нервно потёр кончик носа.       — Вау.       Вергилий рассчитывал на более развернутый ответ, хотя это было несколько несправедливо: сам он говорил сухо и немногословно. Но от сына ожидал большей… отдачи? Тот всё же более эмоционален, почти как Данте.       Только Неро на этом не закончил:       — Не ожидал услышать что-то подобное. Вообще. Даже не задумывался об этом, — он немного сконфуженно почесал затылок и улыбнулся, покрываясь лёгким румянцем. — Но спасибо, пожалуй.       Вергилий подходит к сыну и с видимой уверенностью проводит подушечками пальцев по коже под ухом, обводя проглядывающее имя. Мальчишка вздрагивает и поднимает любопытный взгляд на него. Так похож на Данте, так не похож на Данте.       — Ты же хочешь их свести, — не вопрос, утверждение.       Парень честно кивает и тут же глубоко вздыхает:       — Я живу с ними всю жизнь. Так что пара дней, недель или месяцев не играют роли… Так что… Разберись пока с собой, — парень смотрит серьёзно и хмуро.       Мужчина совершенно неожиданно чувствует вину, а вместе с этим охотничий азарт: младший не сдаётся так сразу — нужно его покорить.       Нет, нужно его полюбить — так решает Вергилий. Всё же его сын — не Данте, к нему нужен иной подход.       — Хорошо, Неро.       Старший спокойно отступает и кивает головой. Он подумает ещё немного.