Единственный выход

      Вэй Ин понял, что дело плохо. Нет, он, конечно, хотел Лань Чжаня, но сейчас — не время и не место!              К тому же, течка практически всегда заканчивается беременностью. И не то чтобы он этого не желал, но они слишком молоды для подобной ответственности!              Спутанные мысли проносились в его голове, заставляя Вэй Ина судорожно искать выход из ситуации. Ему нужно срочно сбежать, иначе случится непоправимое.              У Сянь мягко отстранился от Лань Чжаня, ненароком обдав альфу своим сладковатым запахом цветущей вишни и ее ароматных ягод. Ван Цзи напрягся, крылья носа задрожали, а в голове что-то переменилось, словно по щелчку пальцев.              Теперь его взгляд не был таким, как прежде. Ван Цзи снова втянул воздух, теряя контроль. Его. Его омега.              У Сянь уже поднялся, идя к выходу из библиотеки. Ван Цзи нагнал его за два широких шага и дернул на себя, крепко сжимая в объятиях. Лань Чжань опустил голову, утыкаясь носом в шею истинного, как сумасшедший обнюхивая свое.              Вэй Ин задрожал. Он не ожидал. И он не мог вырваться: альфа прилагал приличное количество сил, чтобы У Сянь не мог даже двинуться.              — Лань Чжань, послушай меня… Лань Чжань, нам нельзя… Послушай, пожалуйста, ах… Не надо лизать… Ван Цзи, боги, да что же… О-ох. Лань Чжань, мы обязательно будем вместе, п-просто нельзя сейчас этого делать, это принесет только проблемы, д-да и… А-ах!              Вэй Ин прогнул спину, когда Лань Чжань просунул руку под штаны, лаская член. В голове помутилось от поцелуев в шею, от горячего дыхания и просто потрясающего, неповторимого, самого лучшего аромата.              Вэй Ин заскулил, когда Лань Чжань крепче прижал его к себе, и он ощутил задом нечто очень твердое и выпирающее. Возбуждение накатывало волнами, потому что все это с ним делал Лань Чжань. Его Лань Чжань.              — Агх! А-а, Лань Чжань, ты что… Больно! Больно, правда больно, угх… Н-н…              У Вэй Ина заслезились глаза, когда Ван Цзи так неожиданно вгрызся в его шею, пронзая тонкую молочную кожу острыми клыками, оставляя там свой аромат. Теперь он точно его. Никто и никогда больше не взглянет на У Сяня. Его. Его. Только его.              Вэй Ин тихонько скулил, чувствуя, как Ван Цзи с наслаждением зализывает кровоточащую рану, которая источала резкий запах сандалового дерева. Больно, чертовски больно. Место горит и щиплет, и от постоянного раздражения горячего и влажного языка становилось не легче, а тяжелее.              — Лань Чжань, отпусти, отпусти меня. Не трогай, я не хочу! Мне больно! Прекрати, ах… Ты слышишь меня вообще?!              У Сянь с силой дернулся, но вырваться не удалось. Его тело стало таким слабым из-за течки? Или это Ван Цзи удерживал его стальной хваткой? Наверное, и то, и другое…              Вэй Ин поджал губы, нервно сглатывая скопившуюся слюну. Ван Цзи его не слышал, не реагировал. Все, что он делал — обнюхивал и прижимал к себе. Он совсем обезумел… Это совершенно не тот сдержанный и упрямый Лань Чжань, которого он знал! И это бесконечно пугало. Неужели его первый раз случится в шестнадцать лет, до брака, в библиотеке Гу Су Лань?              Возможно, ему стоило закричать? Позвать на помощь — хорошая идея, но он знал, что шанс, что их услышат, очень низкий, потому что библиотека находилась в отдалении от всех остальных построек. Поблизости, пожалуй, был домик Си Ченя, но опять же, вероятность слишком мала…              А еще Вэй Ину не хотелось, чтобы кто-либо застал их в таком компрометирующем виде. Нет, он справится. Надо заставить Лань Чжаня остановиться.              — Гэгэ… Ха… Мы обязательно будем вместе, но сейчас нельзя, п-понимаешь?              Вэй Ин не оставлял попыток достучаться до альфы словами. Его голос начал дрожать, а все из-за усиливающейся течки. Внизу живота будто скручивались узлы: и больно, и приятно. Из зада сочилось, а член истекал смазкой. Соображать стало труднее: чем больше он вдыхал аромат Ван Цзи, тем сильнее терял голову.              Хотелось ощутить Лань Чжаня в себе, хотелось родить ему малыша, хотелось… Боги, да он же и сам уже не в себе! Вэй Ин поддавался феромонам истинного, и в какой-то момент совершенно обмяк, тихо постанывая от того, как Ван Цзи ласкал его член, целовал шею и уши.              — Лань Чжань… Ха-а…              Вэй Ин прикрыл серебряные глаза и на мгновение забылся в этих приятных ощущениях. Наконец-то Лань Чжань обратил на него внимание!              Однако мысли об этом пришлось отмести, когда Лань Чжань довольно резко повалил Вэй Ина на дощатый пол библиотеки, тут же нависая сверху и придавливая собой.              Вэй Ин в полном шоке уставился на совершенно безумные глаза истинного. Его уши покраснели, на лбу проступила испарина, уголки губ измазаны кровью.              У Сянь испугался.              Это его Лань Чжань?              Почему он выглядит так незнакомо? Сколько он сдерживал себя, что пришел в такое неистовое состояние, учуяв запах У Сяня во всей красе?              — Отпусти, — снова попросил У Сянь, кладя вытянутые руки на грудь, чтобы Лань Чжань не мог приблизиться.              Лань Чжань чуть приподнялся, и Вэй Ин подумал, что он одумался, что пришел в себя, однако… Ван Цзи стянул со лба ленту и, крепко сжав запястья У Сяня, завязал его руки несколькими плотными узлами.              — Лань Чжань! — выкрикнул омега, а потом ощутил, как альфа зажал его рот, чтобы он не издавал лишнего шума.              Вэй Ин распахнул глаза, не в силах пошевелиться и издать звук. Таким беспомощным он еще никогда себя не чувствовал. Хотя нет. Когда он дрался с собаками за кусок испорченного цзяоцзы на помойке, он испытывал что-то подобное: чувство всепоглощающего страха и обреченности.              У Сянь зажмурился, не желая смотреть на такого Лань Чжаня. Звуки разрывающейся ткани ханьфу Вэй Ина заставляли чувствовать себя до ужаса неправильно. Все не так.              Лань Чжань не тот. Место неправильное. Время неправильное. Все не так. Не то. Все неправильно.              У Сянь дернул руками, чувствуя, как ткань лобной ленты впивается в нежную кожу, на которой обязательно появятся отметины. Белая лента клана Гу Су, видимо, наделена энергией, поэтому порвать ее было практически невозможно.              Становится прохладнее — ткани ханьфу и нижних одежд он уже не чувствует на себе. Штаны Ван Цзи тоже разорвал, и Вэй Ин вынужден лежать обнаженным на куче разорванных вещей под возбужденным Лань Чжанем.              У Сянь распахнул глаза, когда Ван Цзи резко раздвинул его ноги в стороны, сжимая руками колени. Вэй Ин сильно покраснел. Приоткрыв глаза, он уставился в потолок, больше не пытаясь кричать или вырываться.              Ван Цзи совершенно завороженно рассматривал своего омегу, несколько пьянея от усилившегося аромата. Вдруг он опустился, припадая губами к соскам, таким нежным и розовым. Как же он прекрасен. Как же он давно этого хотел.              Где-то на задворках сознания кто-то кричал ему, чтобы он остановился. Кричал, а потом начал умолять, видимо, теряя надежду остановить все это безумие. Вэй Ин не хотел этого! Это принуждение! Это насилие! Это… Это конец всему.              Вэй Ин задрожал. Три пальца безжалостно входили в него, постепенно растягивая узкий, но истекающий смазкой вход. Ван Цзи вылизывал его грудь и низ живота, слыша иногда тихие постанывания.              Течка давала о себе знать, и любая, даже грубая ласка, доставляла удовольствие. Вэй Ин закусил нижнюю губу, стараясь абстрагироваться от всей этой безумной ситуации.              Однако, когда Лань Чжань приподнялся и завозился со своим ханьфу, стало совершенно ясно, что произойдет дальше. Вэй Ин весь внутренне сжался, одновременно желая и не желая этого.              У Сянь прикрыл глаза, не хотя видеть все происходящее. Лань Чжань смотрел на него, как на драгоценный трофей или добычу. Он часто дышал, касаясь У Сяня слишком грубо и уверенно.              Все не так.              Все не то.              Вэй Ин не может перестать думать об этом.              Не так.              Не то.              У Сянь распахнул моментально заслезившиеся глаза, когда альфа резко вошел в него. Дернувшись, он прогнул спину, но не смог издать даже стон боли, настолько это было неожиданно и нестерпимо. Из груди будто выбили воздух, да так сильно, что У Сянь отчего-то не мог снова вдохнуть.              Он замер, чувствуя, как по вискам стекают горячие капли. Смотря в потолок библиотеки, У Сянь ничего не мог разобрать: все расплывалось из-за пелены слез.              Больно. Горячо. Слишком много. Ван Цзи очень сильно распирал его внутри своим по-настоящему огромным размером. Хорошо, что он не двигался, иначе это окончательно добило бы больше не девственный омежий организм.              Вэй Ин учащенно, но поверхностно дышал, стараясь не шевелиться. Все, что он мог — держаться.       

***

      Вэй Ин лежал на животе, уткнувшись лбом в пол. Лань Чжань держал его за бедра, ритмично входя в податливое после стольких сцепок тело.              Окинув взглядом укусы на спине Вэй Ина, шее и плечах, он удовлетворенно выдохнул: теперь этот омега полностью принадлежит ему. Пожалуй, это все, что заботило его все это время.              Он не замечал болезненных стонов, просьб остановиться. Не замечал кровь, выступающую на губах У Сяня от постоянного закусывания, или уже иную кровь, медленно вытекающую из укусов, особенно самых новых. Не замечал, что на запястьях проступила та же багровая жидкость из-за слишком туго повязанной ленты. Он ничего не видел и ни на что не обращал внимания. Это был не он.              Вэй Ин царапал ногтями доски пола, оставляя светлые отметины и сдирая пальцы в кровь. Он пытался всеми силами отвлечься от одной боли, переключившись на другую.              В начале, когда он расплакался, Вэй Ин думал, что все ужасно. Однако лишь сейчас У Сянь полноценно осознавал, что значит по-настоящему ужасно.              Боль. Боль. Боль.              Лань Чжань не жалел его, не слышал, он был совершенно не в себе. Вторгался в его тело, оставлял метки, кончал и сцеплялся, а потом, когда образовывался узел, нежничал с ним, давая немного прийти в себя.              Вэй Ин не знал, сколько это длилось. По ощущениям — целую вечность. Он сильный, но не настолько.              Его голос полностью сел, поэтому он даже стонать больше не мог: выходили какие-то пугающие хрипы, когда было особенно больно.              Живот скручивало спазмами, внутри все горело и жгло. Узел на члене, увеличившийся уже несколько раз из-за сцепок, очень сильно растянул нутро Вэй Ина.              Чвакающие звуки из-за переизбытка спермы, крови и природной смазки, порядком надоели ему. Его ничего не возбуждало сейчас, наверное, он держался только из-за течки, которая помогала не свалиться. Но с другой стороны, именно из-за этой течки Лань Чжань изменился…              Вэй Ин с силой закусил губу — еще чуть-чуть, и он прокусит ее насквозь. Пальцы горели и кровоточили, метки ныли. Из глаз уже даже не выделялись слезы: кажется, он давным-давно все выплакал.              Его волосы сильно растрепались, прическа съехала, отчего на его голове образовалось какое-то воронье гнездо.              Как же плохо.              Как же ему плохо.              Вэй Ин прикрыл глаза и хрипло застонал, когда Лань Чжань толкнулся особенно глубоко и застыл, в очередной раз кончая внутрь.              Узел на члене увеличился, и они снова сцепились. Вэй Ин на это мог лишь тихо шикнуть и застыть. Он понял: лучше всего во время сцепок вообще не двигаться.              Лань Чжань медленно опустился. Он начал с нежностью целовать спину омеги, гладить его бедра руками, одаривая своей лаской и заботой.              Вэй Ин на грани. Еще немного, и он потеряет сознание. Его тело давно уже на исходе.              Дверь в библиотеку открылась. Си Чень пораженно застыл, не веря в то, что его брат натворил.