Обмен

«Это проклятие, не иначе!» — так подумал Хидан, когда проснулся рано утром. Похоже, что Дзясин-сама отвернулся от него! Что же он сделал не так? Мало жертв для него принёс? Забыл про ритуал? Да не, не мог он! Какузу его постоянно этим доставал. Что, мол, из-за него они вечно попусту тратят время и топчутся на одном месте. А время, это деньги! И ничего важнее для напарника нинзя-отступника нет. Хренов крохобор! Но не это главное. Каким сраным чёртом он оказался тут?! И где это тут, в самом деле? Мужчина ничего не понимал. Единственное, что он знал, так это то, что проснулся он, не там где засыпал. И находился он в этом месте впервые. Может его похитили? Хидан мотнул головой. Да не, кому в голову взбредет подобное? Если только какому-нибудь самоубийце! Да и не похоже на похищение это! Если бы кто-то его украл (да у кого силенок-то хватит!), то он точно не стал бы тащить его в ПОДОБНОЕ место! Слишком всё тут было странно и органично. Кучи незнакомых штук, да и просто вещей, которые нинзя отступник видел впервые. Кровать, на которой член Акацуки возлежал, была просто огромна! Изящная, удобная! Даже и вставать с такой не хотелось! Но чувство смятения заставило мужчину спустить ноги на прохладный пол. На кафельном полу возлежали розовые тапки, которые вызвали у нинзя приступ омерзения. На мгновение по телу поползли мурашки. Он пересилил себя и встал, оглядываясь по сторонам. Нужно было разобраться в ситуации. А ещё почему-то Хидан чувствовал себя хреново. Такое ощущение, что его методично били о стены круглые сутки и только сейчас дали передышку. Он буквально физически ощущал необъяснимую тяжесть. Какая-то сила давила на него изнутри. Быть может, он и в самом деле чем-то не угодил своему Богу? Лучшее, что мог сделать шиноби — это разведать обстановку, что он и собирался сделать. Выйдя из спальни, он пошёл по просторному коридору, разинув рот от удивления. Вокруг всё было слишком чудно и чуждо. Хидан никак не мог понять, как оказался в такой ситуации. И какого же было удивление мужчины, когда его взгляд мимолетно мазнул по зеркалу. — Твою мать! — констатировал нинзя, уставившись на своё отражение. Безумный вопль разбудил Франкенштейна. Кто-то до боли знакомый орал дурным фальцетом. — Мастер! — учёный подорвался из своей опочивальни и ринулся на вопли. Что-то случилось с его Мастером! Ведь тот никогда не позволял себе повышать голос, а его голос мужчина узнал бы из тысячи. На крики прибежал не только он, но и все жители дома. Такео с пучком фиолетовых волос на голове с безумно вращающимися глазами и огромной пушкой наготове; Тао в костюме и полной амуниции; Регис в домашней пижаме и Сейра с косой; даже М-21 трансформировался, услышав неладное. Все столпились в проходе и пялились друг на друга. Первым отмер Тао, взглянув на домовладельца, который в суматохе забыл снять свои розовые бигуди. Не засмеяться, увидев столь умилительную картину, было не просто. А как только он понял, что ничего страшного вроде, как и не произошло, то сдерживаться стало ещё сложнее. Просто Кадис Этрама Ди Рейзел стоял в коридоре и пялился на себя в зеркало. Просто ничего необычного. Кроме вытянувшегося лица и разнообразных эмоций, которых Ноблесс никогда в жизни не показывал. Постояв в коридоре пару минут глупо пялясь друг на друга, обитатели дома засобирались обратно по спальням. И лишь Франкенштейн продолжал пялиться на своего Мастера, не понимая причины переполоха. И как только Истинный Ноблесс открыл рот, ситуация лишь осложнилась. — Жеваный крот, какого хуя тут творится? Все тихо охреневали. Нет, благородные были в культурном шоке, а трио модифицированных были в ауте вместе со своим шефом, который и вовсе впал в прострацию, или проще говоря, ушёл в астрал. Кадис Этрама Ди Рейзел смотрел на всех с превеликим недоумением. У него тут проблема века, и какого черта, спрашивается, все на него так зыркают? И кто эти ребята, вообще? Тоже не помешало бы узнать. Вот только на повестке дня стоял иной вопрос. Вопрос, что интересовал отступника первее всего. Что за человек появился в отражении зеркала, когда как он думал, он посмотрел на себя. Его мужчина видел впервые. Кроваво красные глаза, даже отдаленно не напоминали его собственные — слишком яркий цвет, длинные и пушистые ресницы, абсолютно другой разрез очей. Утонченные черты лица, черные как смоль волосы, даже на вид, какое-то хрупкое тело. Да и одет он в черти чё! Однако ошибки быть не может, этот человек он! Хидан даже ухватил себя за щеку, чтобы убедиться в подлинности увиденного. — Какого хрена это произошло, блядь? Сказанное вслух предложение не смогло оставить равнодушным никого. Франкенштейн потерпел самые серьёзные последствия. Директора школы Е Ран унесли к нему в опочивальню, уложив на кровать и дав выпить успокоительное. Учёный долго лежал, таращившись в потолок и бормоча на неизвестном языке. Горячее влажное полотенце покоилось на его лбу, но вряд ли бы даже оно хоть чем-то помогло учёному. Что случилось с его Мастером? И как за одну ночь, он смог стать ТАКИМ? Региса и Сейру также отправили по своим комнатам. У юных Благородных никак не укладывалась в голове мысль, что их Бог элегантности говорил и жестикулировал, как настоящий плебей. И даже хуже того. Они в жизни не слышали таких слов, даже от их домовладельца! С модифицированными было куда проще. Они, конечно, тоже впали в глубокий осадок, но адаптировались к изменениям легче всего. Особенно Тао, тот был в принципе не прихотлив. Он-то и оправился от шока быстрее всех. Раздав друзьям нужные указания и отправив директора отдохнуть. Мужчина отвел сильно сопротивляющегося Рейзела в гостиную и буквально насильно напоил чаем.

***

Где-то в подземном убежище произошел мощный взрыв. Какузу спешно раздавал свои деньги. Сасори не вылезал из своего Хируко, спрятавшись в нём, как в самом надёжном укрытии. Пейна отпаивала валерьянкой невозмутимая Конан. Зецу активно спорил с самим собой, делая ставки на розданные ранее деньги от Какузу о случившемся недавно инциденте. Итачи отправил своего напарника в магазин. Похоже, представителю Учих теперь требуются не только линзы для глаз но и слуховой аппарат. У Дейдары же просто дёргался глаз, хотя возможно, что это и просто последствия собственного взрыва, как и подгорелые волосы на голове, с золотистых превратившихся в грязно жёлтые. И ведь ничего не предвещало беды, если бы не проснувшийся зомби суицидник, который впервые в жизни с кем-то вежливо поздоровался.

***

Хидан молча стоял посреди этого бедлама и никак не мог понять, что происходит. Они долго ещё таращились друг на друга, пока он, к своему несчастью, вновь не заговорил. Тао очень не хотелось оставлять Рейзел-нима в доме одного. Ну, как одного — овощ директор и пребывающие до сих пор в культурном шоке благородные — не считаются. Но его обязанности никто не отменял, как и вторник на календаре. Ноблесс в школу отправлять попросту нереально. Если он и дома так учудил, страшно представить, что тот натворит в школе. Самому остаться также не представлялось возможным, кто будет за всё отвечать пока директор в отключке? На друзей в этом деле рассчитывать не приходилось. На работу Тао отправлялся с тяжелым сердцем. Никогда прежде ещё такого он не испытывал. Мужчина раздумывал на ходу, чтоб такого придумать, чтобы дети ничего не заподозрили, и не дай бог не нагрянули в гости к директору. Когда Франкенштейн очухается, он уж точно не простит, если репутация его Мастера пострадает. Предоставленный самому себе Хидан в теле неизвестного не знал, что ему делать. Оставившие его люди запретили ему, куда-либо выходить, что само по себе было нонсенсом. И зачем-то всучили в руки банан. «Всё страннее и страннее», — подумал нинзя. После того, как он сходил в туалет, мужчина понял, что следует последовать совету этих неизвестных. Его сила, похоже, вышла из-под контроля. Нет, конечно, он всегда был очень силен и вообще не убиваем, но чтобы сносить двери с петель, только взявшись за ручку — такое с ним было впервые. Не хило так испугавшись, отступник решил последовать чужому совету и остаться на месте. Активная мозговая деятельность не была его коньком никогда, но здесь приходилось думать, что сильно, Хидана, удручало. Возможно, для этого ему и вручили банан, поэтому он и сожрал его тут же, швырнув кожуру куда-то за кресло. С минуту сидел неподвижно. Из ушей валил пар, лицо покраснело. Он выругался. Мыслительный процесс застопорился, однако довольно быстро к нему пришла идея, стоило только коснуться своей шеи и не обнаружить на ней привычную цепочку с родным и очень важным символом своей веры. Вот тут-то и в его мозгу словно загорелась лампочка. Ему нужно провести ритуал! Тогда всё и исправится, стопудово! И как раньше он этого не придумал? Наверное, следует, чаще есть бананы… Именно так подумал мужчина, прежде, чем приступить к ритуалу. Никогда ещё для модифицированных людей уроки не шли так медленно. Казалось, что учебное время длится, целую вечность. М-21 в резервуарах для экспериментов и то меньше времени провёл! И дети вечно лезли с расспросами. Пришлось им соврать, что Рей с компанией уехали в другую страну, чтобы поесть рамена. Это, казалось бы, чересчур нереальным, если бы не Рейзел с его вселенской любовью к этому блюду. На всех парусах охранники школы Е Ран неслись прямо к дому. Тао чуть ли не с ноги вышиб дверь. И если бы вышиб, так только пальцем ударился. Громко ойкая и скача на непострадавшей ноге, он вспоминал все известным ему ругательства, почерпав много новых, услышанных им утром. Такео потирал переносицу и только М-21 не растерялся, отрыв дверь ключом. В доме было подозрительно тихо. И если бы не утренние казусы, это действительно было странно. Однако не успело наше трио ступить за порог, как их взгляды наткнулись на душещипательную картину. В гостиной царил разгром. Весь пол (и не только) был заляпан кровью. Кстати, если присмотреться на полу были какие-то символы, но присматриваться толком никто не стал. Посреди этого бедлама стоял Кадис Этрама Ди Рейзел с весьма страдальческим выражением на всегда спокойном лице. Его грудь была проткнута чем-то длинным. Алая кровь пропитала школьную рубашку. На лбу залегли глубокие морщины, а тонкие губы сложились в узкую линию. У модифицированных отвисли челюсти. Нет, ну, Ноблесс всегда славился своей любовью к суицидам, но тут что-то за гранью человеческого понимания. И только фраза: — Больно, ёпт вашу мать, — немного привела их в чувство. На некий призыв очухался Франкенштейн и, сбросив полотенце, помчался помогать своему Мастеру, даже не подозревая, что того, надо спасать от самого себя. Увидев, что случилось в его гостиной, директора чуть повторно не хватил удар, но беспокойство за Мастера пересилило. Рейзел корчился и орал благим матом. — В него явно вселился какой-то дух! — орал Такео, производя нелепые попытки непонятного экзорцизма. На деле же он махал своим крестиком и плескался святой водой из-под крана, на матерившегося Рейзела, который от подобных манипуляций только пуще зверел. Тао молился своему богу, точнее директору. М-21 пытался утихомирить Истинного Ноблесс, и только недобрый взгляд Франкенштейна оберегал его от решительных действий. Только пришедших в себя Региса и Сейру пришлось заново уводить по спальням. Подобная картина не смогла не оставить отпечатка в их впечатлительных душах. Долго и кровопролитно шла схватка. Путём подбитых глаз и вырванных пучков волос с бигуди, Рейзела удалось связать и запечатать в гроб на короткий сон, чтоб пришёл в себя. Усыпальница находилась на нижних уровнях, под строгой охраной, но даже оттуда обитателям дома был слышен отборный мат, самого элегантного человека в мире. После пережитых событий заснули все быстро (даже не смотря на убойную ругань). Утро выдалось мирным. Ветер не колыхал наглухо закрытые жалюзи, но птички исправно пели свою звонкую песнь за закрытым окном. Настенные часы мерно тикали, а Тао довольно громко храпел в своей спальне. Вся имеющаяся в доме валерьянка закончилась. Зато все были в абсолютной нирване. И только Рейзел проснувшийся в своем старом гробу, никак не мог понять, почему он там заперт?