Всего лишь шлюха на ночь или девочка мечты?

Холодный, свежий ветер будто ударяет по глазам. Шатохин на несколько секунд теряется, но после замечает подъезжающую к ним беху, и Алю за рулем. Он ликуя, что они выбрались живыми, спешит занять место водителя, пересаживая черноволосую на пассажирское. Она, широко раскрыв в глаза, смотрит в окно, на то, как Глеб выносит Вику. Шатохин открывает заднюю дверь, помогая блондину, как можно менее болезненно посадить Вику на сидение.  — Все нормально, я могу сама — охрипшим голосом проговаривает она. Зеленоглазый шумно выдыхает, недоверчиво поглядывает на девушку и, приобнимая её за плечо, притягивает к себе.  — Вика, все нормально? — Аля поворачивается к подруге, рискуя ударится лбом о кресло Шатохина, пока он разворачивает автомобиль.  — Да — она тихо шепчет, не поднимая глаза и сжимая пальцами толстовку Глеба. Вся компания едет молча, блондин казалось в первый раз был растерян. Pov Вика Я сама не заметила, как очутилась в комнате, все происходило как будто в тумане. Глеб, был в ванной, я сверлила взглядом его спину. Слышала шум воды, скрип дверцы шкафчика, слышала как мне кажется даже его дыхание. Вскоре он возвращается в комнату с полотенцем и аптечкой, садиться рядом со мной на кровать. И внимательно вглядывается в мое лицо. Я делаю большую ошибку, встречаясь с ним взглядом. Моя уверенность в том, что плакать я не буду испаряется сразу же, когда я вижу его глаза. Уставшие, беспокойные. По моим щекам не катятся слезы, они просто набираются в глаза, делая картинку мутной. До крови кусаю губы, только чтобы не мучить его своей слабостью. Я и так села к нему на шею, он слишком много обо мне переживает.  — Тебе лучше поплакать, и рассказать мне всё. Я клянусь тебе станет легче — он опускает взгляд, очень осторожно берет мою руку и полотенцем начинает смывать с неё кровь. Я верчу головой, пытаясь выгнать из своей головы воспоминания. Именно за эту руку он схватил меня в первый раз, держась именно за неё он резко поднял меня с пола, заставив ободрать колени и придавить правую руку. Я снова чувствую, что задыхаюсь, прямо как после того когда мне наступили ногой на грудь. Я все еще вижу те безумный глаза и слышу его голос.  — Пожалуйста, Вика, расскажи мне — Глеб аккуратно обрабатывает ожог, второй рукой поднимая моё лицо, за подбородок.  — Их было трое или четверо, я не помню. Кто то справа ткнул меня в бок, а слева сорвал резинку с волос, человек стоящий позади меня крепко держал мне руки. Они словно играли со мной в какую то игру. Я просила отпустить меня, но на это они лишь смеялись. Мне было так страшно. — мой голос задрожал, прерываемый новыми всхлипами.  — Вроде бы я сказала что-то грубое, на что один из них кинул меня к другому, тот грубо подхватил меня и передал третьему. Потом им надоела эта игра, я больше не могла сопротивляться и только беспомощно лежала на холодном бетонном полу. Самый маленький и них, схватил меня за ногу, потянул на себя. Я почувствовала жгучую боль в подбородке. Он тянул меня в разные стороны, стянул с меня толстовку и после куда то ушел. Но радоваться было рано. Его фигура появилась в дверном проходе с тонкой палкой в руках. Глеб испуганно замер и в его глаза набрались слезы, я содрогаясь всем телом прижалась к нему.  — Больше тебя никто никогда не обидит — Глеб наклоняет мою голову, заставляя лечь ему на плечо, но даже не видя его лица, я чувствую что он плачет.  — Все в порядке, все уже закончилось. Я с тобой. — он судорожно дышал, не ослабляя сильной хватки на моей спине.  — Он сказал мне, что рад снова со мной поиграть …. За что мне всё это Глеб? В первый раз его задушило такое чувство вины. Ведь всё это началось именно с его появления. И сейчас он не мог ответить на её вопрос, не мог простить себе такого отношения к ней.