Friend, please

Friend, please remove your hands from Друг, пожалуйста, убери свои руки, Over your eyes for me Которыми ты прячешь от меня свои глаза. I know you want to leave but Я знаю, что ты хочешь умереть, Friend, please don't take your life away from me Но, друг, пожалуйста, не забирай свою жизнь у меня.

Дверь не поддавалась сколько бы усилий он не прилагал. Что-то изнутри явно ее подпирало, при чем довольно крепко. В конце концов, с помощью Фуюхико и Казуичи ему удалось сначала приоткрыть маленькую щель в двери, а после и открыть ее. Хаджиме первый вошёл внутрь и тут же услышал страшные завывающие звуки вкупе с мелодией, которая вызвала неприятные мурашки по телу. Парень поежился и хотел уже пройти внутрь, чтобы найти виновника, который так легко убил множество их нервных клеток, но не успел ступить и шагу, как буквально все загорелось. Начался самый настоящий пожар, без особой, казалось, на то причины. — Черт — выругался про себя — Ребята, поищите огнетушители, я пойду дальше. — Не глупи, — Кузурю потянул его за руку — вместе найдем и потушим тут все. — Он прав, — согласилась Соня — тут опасно. — Тут Комаэда — возразил Хината, упрямо нацелившись войти, несмотря на набирающий обороты огонь. — А может его тут и нет — протянул Казуичи, почесав затылок — От него можно ждать чего угодно, сам сказал, что здесь, а может быть в другом месте. Мы не можем знать наверняка. Может это его план и он задумал кого-то убить. — Он не будет так делать — покачал головой Хаджиме — он, конечно, странный, но если бы он хотел кого-то убить, то уже убил бы. Нагито обычно действует тоньше. — И что? — взорвался Сода — Никто особо жалеть не будет, если этот придурок умрет!.. — Сода! — Хината одернул его, нахмурившись, а затем махнул рукой и пошел вглубь комнаты. — А что я разве не прав? — крикнул тот ему вслед, а после уже тише пробурчал: — Особенно если учесть, что он вытворял. — Мы можем этому довериться? — спросил Фуюхико, обдумывая слова Хаджиме и оглядывая друзей. Весь этот склад напоминал небольшую комнату, которая тем не менее утопала в огне и ужасной мелодии. Источника сей какофонии Хаджиме не нашел, да и не было времени. Возможно где-то здесь Комаэда и его нужно найти. Парень не сразу заметил большую темную штору, что служила перегородкой, однако когда края ее начали загораться он поспешил туда. Там действительно был Нагито Комаэда собственной персоной. Только… Парень лежал на полу, весь в крови, привязанный, с проткнутой ножом рукой, а над ним нависало огромное копьё. Хаджиме вздрогнул, зажмурился, словно отгонял дурные мысли, а после снова посмотрел. Нет, это не было игрой его фантазии. Рот Комаэды был залеплен скотчем, но глаза его были открыты. Живой. Хината тут же опустился на колени и отклеил ленту от лица парня. — Хината-кун? — на его лице было написано удивление, вперемешку с чем-то ещё. Словно он ждал или нет…надеялся на то, что Хаджиме придет. — Тихо, не шуми — парень поднял голову, прислушиваясь к шуму, слегка оборачиваясь. Сзади все ещё мелькали силуэты ребят. Скорее всего хотя бы ради него они пойдут искать огнетушители, если он не выйдет к ним сейчас. — Тебя здесь быть не должно — нахмурился Комаэда, несмотря даже на то, что пока Хината прислушивался, то рукой, которую подложил ему под шею, начал бездумно перебирать кончики волос Нагито. — Потом поговорим, тебя сейчас главное вытащить отсюда. — Зачем? — Как это зачем? Ты весь в крови и тут пожар разгорается. — Да, я знаю. Но тебе лучше уйти, Хината-кун. — Да почему? — он начал раздражаться и попутно развязывать Комаэду. Он заметил, что тот держит в своей руке верёвку, которая была перекинута через балку и на другом конце обвязана вокруг большого и пугающего копья. Обдумывать насколько эта ситуация ужасна было некогда. Одной рукой он взял копьё, оттягивая его на себя, подальше от тела Нагито, а после забрал из рук счастливчика верёвку, тем самым позволяя копью просто упасть с громким лязгом на пол. — Потому что так вы сможете найти предателя, который это сделал. — Предателя? Который… неважно, потом выясним кто это и другим способом. Твоя смерть не нужна для этого. — Какой же ты глупый, Хината-кун, почему мне постоянно нужно подталкивать тебя к правильным ответам? — Вот именно — смягчился Хаджиме — если ты сейчас пожертвуешь собой, кто мне поможет на суде узнать предателя? — … — Я хочу, чтобы ты пошел со мной. — Моя цель была в другом. — Что? — Я хочу, чтобы предатель вышел из этой убийственной игры победителем, а все остальные умерли. Теперь верни все как было. — Ты… Я говорю, что это сейчас не имеет значения — он резко вытащил нож из руки Нагито, смотря как тот морщится от боли. — Можешь упираться, но ты потерял достаточно крови, чтобы быть слабее. Так что если придется я силком тебя вытащу, понял? — Зачем тебе это? — Не хочу, чтобы убийства продолжались и как же моя надежда воссияет без тебя? — он улыбнулся тепло, будучи не до конца уверенным, что это убедит парня перед ним. Хаджиме толком не знал, как себя с ним вести, Комаэда был непредсказуемым, странным, немного одержимым, но умным и уж точно не злым. Что-то цепляло Хинату и отпускать Нагито ему не хотелось. На мгновение вернулось то чувство умиротворения и спокойствия, которое возникало только рядом с этим парнем и это окончательно убедило Хаджиме в правильности действий. Он взял Комаэду на руки, удивившись тому, что тот достаточно лёгкий для него. Осторожно он вышел с ним обратно в самое пекло, обнаружив, что ребят уже здесь нет. Значит, всё-таки пошли искать огнетушители. У них было очень мало времени, и поэтому Хаджиме поспешил покинуть склад. Кашель раздирал лёгкие, потому что оба успели надышаться дымом. Кажется в этот раз удача Комаэды была на их стороне, потому что мало того, что они вышли из огня, так ещё их никто не заметил. Несмотря на то, что Хината помнил о сломанном замке своего коттеджа он все равно отнес Нагито туда. — Довольно глупо, Хината-кун, кто-то сможет в любой момент найти меня у тебя. Мне нет дела до их отношения ко мне, пусть хоть убьют, но тогда твои старания были напрасными. — Никто не будет заглядывать ко мне — уверенно ответил он, открывая дверь с ноги и заходя внутрь. Он уложил Комаэду на кровать, убедился в том, что дверь плотно прикрыта и на всякий случай, подпёр ее стулом. — Будешь держать меня в заложниках, Хината-кун? — Возможно — тот улыбнулся, но тут же стал серьезным, осматривая парня перед ним. Быстрым шагом он зашёл в ванную комнату и через минуту уже вышел с аптечкой в руках. После чего приготовил тряпку и тазик с водой. — Прости, но парней я мыть не умею, так что придется так. — Ничего, как-нибудь переживу. Комаэда позволил Хинате раздеть себя до майки и трусов, поморщился, когда теплая и влажная тряпка прошлась по ранам, смывая кровь, а после вовсе зашипел, когда Хаджиме обрабатывал его раны и не совсем умело перебинтовывал их. — Теперь можно тебя наградить титулом новой абсолютной медсестры — хихикнул Нагито, смотря на проделанную работу. — Мог бы просто поблагодарить — вздохнул Хината, подходя к окну, чтобы убедиться, что там нет одноклассников. — Так в чем всё-таки состоял твой план? Нагито хотел только начать, когда в дверь постучали. Как говорится только вспомни… — Хината-кун, ты здесь? — голос явно принадлежал Сонии. — Мм, да, Соня, *кашель* я здесь. Прости, что так внезапно пропал *кашель* я наглотался дыма, чувствую себя просто ужасно, поэтому вернулся сюда. — Тебе не нужна помощь? — Нет, спасибо *кашель* отлежусь и буду в порядке. Я позже приду к вам. — Хорошо, нам есть, что обсудить. Комаэду-куна мы не нашли, но там была кровь. Так что явно что-то случилось. — О, вот как. Я понял. Надеюсь, мне скоро станет лучше. Они помолчали какое-то время, давая Соне возможность уйти, а после Нагито протянул, ухмыляясь: — Оказывается, Хината-кун, неплохо врет и изображает правдоподобный кашель. — Ты сам знаешь, что им лучше не знать, что ты здесь. Тем более после того, что ты натворил… Кстати, об этом… — Давай потом об этом поговорим? Я ужасно хочу спать. Комаэда зевнул, часто заморгал, словно его враз схватила сонливость и он улёгся на кровать. Хаджиме вздохнул. Ничего не оставалось, кроме как лечь рядом и тоже попытаться поспать. Всё-таки сегодняшний день был весьма выматывающим и ему ничего не стоило сразу провалиться в сон. Услышав спокойное и глубокое дыхание Нагито приподнялся на локтях, убеждаясь, что парень перед ним действительно уснул. После чего сел и посмотрел в окно. День клонился к закату, его план провалился и нужно придумать что-то новое. Необходимо помочь этому неизвестному и уничтожить отчаяние. Он просто обязан это сделать. Но Комаэда бы соврал, если бы сказал, что после того, что случилось сегодня его не одолевают сомнения. Какова вероятность, что Хината предатель? Может ли это оказаться правдой? Ему бы тогда не пришлось умирать. Нагито чувствовал себя очень странно и противоречиво. С одной стороны, ему было обидно, ведь Хаджиме мог быть одним из осколков отчаяния, но с другой стороны, тот спас его и сделал все это ради Нагито, несмотря на то, как вел себя счастливчик. Стоило признать, что сейчас он зашёл в тупик. Нужно уходить, иначе мысли затянут его. Но он сидел и продолжал думать о том, как стоит ему поступить. Действовать дальше или довериться Хаджиме. Может ли быть надежда в ученике резервного курса? Он посмотрел на Хинату, что так спокойно спал с ним рядом. Его волосы казались колючими, он немного хмурился по своей привычке, и совсем чуть-чуть сопел. Комаэда слабо улыбнулся. А разве в таком человеке не может быть надежды? Может… Может то, что они оказались на этом острове как-то изменило Хинату? Может быть он больше не является частью отчаяния? Но что если стоит им вернуться и Хаджиме попытается навредить, распространяя этот хаос? За окном были глубокие сумерки, когда Комаэда наконец решился уйти. Он встал, не отдавая себе отчёта, что последний час откровенно бредил, шептал что-то себе под нос и совсем не понимал чего хочет или что нужно сделать. Медленно, шаг за шагом, он пошел, преодолевая боль и не обращая внимания на то, что раны так заботливо обработанные и перебинтованные Хинатой открылись. Кровь стекала по его ногам, но он упорно двигался к двери, которая теперь казалась была так далеко. Хаджиме проснулся, услышав возню. Сначала он не обнаружил рядом Комаэду и запаниковал, но повернувшись он на секунду расслабился увидев его, а затем паника вернулась с удвоенной силой. — К-комаэда? Зачем ты…тебе нужно лежать! Ой, Комаэда! Хината подскочил на кровати, видя, как парень перед ним опасно покачнулся, но не успел его поймать. Нагито упал, поскользнувшись на собственной крови. Хаджиме кинулся к нему, протягивая руки и только сейчас заметил, что в глазах Нагито закручиваются спирали и ручьем текут слезы. — Хината-кун, оставь меня. Я бесполезен. Я даже не смог найти предателя. Такой мусор как я не способен даже на это. Ты должен был дать мне умереть. Теперь отчаяние победит. Неужели отчаяние правда победит надежду? Это невозможно. Это невозможно. Нет, такого не бывает. Свет надежды всегда прольётся, а ты можешь стать этим светом, Хината-кун. Только пройдя через глубокие пучины отчаяния ты сможешь стать истинной надеждой. Если…если ты спас меня, то моя смерть погрузит тебя в отчаяние? Ты справишься с ним, я верю в тебя, Хината-кун…я должен умереть, я должен… — Хватит! Прекрати! Нагито…- он вздохнул и сел рядом с ним, обнимая — мы найдем способ обнаружить предателя и твоя смерть, даже если этот человек собирался тебя убить, не обязательна. Я не хочу, чтобы ты умирал. Никто больше не должен умирать. Мы справимся с этим… — Нет, Хината-кун, я знаю, что не справимся. В этом нет никакого толка. В живых должен остаться только предатель. Он единственный, кто может стать светом надежды. — Это как-то связано с тем, что ты узнал, пройдя финальную комнату смерти? Даже если кто-то из нас… или все делали что-то плохое, даже ужасное… здесь мы другие. Я не чувствую в себе отчаяния. Я надеюсь и верю в то, что мы сможем выжить и выбраться отсюда. Может этот остров как-то изменил нас, не думаешь? Дай всем второй шанс. Хаджиме посмотрел на лицо Нагито, который ещё продолжал плакать, хотя жуткие спирали перестали закручиваться в его глазах. Медленно он склонился и поцеловал его, следя за реакцией. Комаэда его оттолкнул, переставая плакать. — К-Комаэда? Что-то не так? Я… — Нет, Хината-кун, просто…это было неожиданно. Я чувствую, будто предаю сам себя. — Предаешь сам себя? Комаэда вгляделся в лицо Хаджиме, которое выражало лёгкое беспокойство и заинтересованность. — Забудь, все в порядке. Нагито сам потянулся к Хинате, целуя его. От неожиданности последний приоткрыл рот и усмехнувшись, Комаэда скользнул языком к нему в рот. Хаджиме издал тихий стон, но тут же ответил на поцелуй. Поддавшись немного вперёд Нагито повалил Хаджиме на пол, пачкая его своей кровью и оказываясь сверху. Но долго находиться в таком положении ученик резервного курса ему не позволил. Перевернувшись, Хината вгляделся в лицо Комаэды, словно спрашивая разрешения. Последний кивнул и тогда Хаджиме начал оставлять нежные робкие поцелуи на его бледной шее. Кожа его была мягкой, прохладной и немного солёной, потому что слезы успели достичь самых ключиц. Осторожно укусив за шею, он удовлетворённо фыркнул, услышав стон Нагито. Продолжая делать тоже самое, рукой он аккуратно огладил бедра парня, стараясь не задевать бинты. Сейчас Комаэда казался хрупким и лишнее движение могло навредить. Получая удовольствие, счастливчик продолжал стонать, совсем упустив тот момент, когда с него стащили футболку. Пока Хината оставлял поцелуи на его груди, Нагито умудрился стянуть с него галстук и рубашку, закидывая их куда-то в угол комнаты. Подставляясь под поцелуи друг друга, получая и отдавая взамен тепло и ласку они наконец были счастливы друг с другом. Немного позже на Комаэде расцветают алые и багровые метки, которые он не захочет прятать. Хаджиме оглаживает его плоский живот, спускаясь поцелуями все ниже, наблюдая за тем как парень под ним стонет и запрокидывает голову от удовольствия. Он снимает с него последний элемент одежды и устраивается между белоснежных ног Комаэды. Целует его бедра, оставляя маленькие укусы, поднимаясь от колена выше. С одной стороны ему очень хотелось подразнить, но… — Хината-кун, пожалуйста — простонал парень, выгибаясь навстречу. И Хаджиме исполнил его желание, проводя языком по стоящему колом члену, очерчивая им венки, а после, причмокивая, беря в рот, он на секунду остановился, расслабляя горло, а затем медленно начал ртом насаживаться на член Нагито. Посасывая и облизывая, проходясь языком по уздечке, он довольно быстро довел парня до разрядки, тут же сплевывая его семя на ладонь. Используя свою слюну и семя Комаэды вместо смазки, он осторожно палец за пальцем начал растягивать его. Когда три пальца свободно начали двигаться внутри, Хината почувствовал как дернулся ремень на его брюках, а после и вовсе его расстегнули, в попытке снять с него брюки. Он ухмыльнулся. Сейчас Комаэда был куда более нетерпеливым, чем в любой другой ситуации. Несмотря на то, что Хаджиме неплохо растянул его, он все равно входил медленно, давая Нагито привыкнуть к ощущениям, видя слезы в уголках его глаз он тут же поцеловал его, чтобы отвлечь и это сработало. Войдя наполовину он замер до тех пор, пока парень под ним не двинул бедрами навстречу, после постепенно привыкая. Было все ещё больно, но уже более терпимо и останавливаться не хотелось вовсе. Хаджиме переплел их пальцы, крепко держа его за руку, целуя его в шею, и слыша возобновившиеся стоны. Двигаться стало легче и он продолжил чуть быстрее, входя в темп и отмечая, что теперь Нагито сам довольно резво подмахивает бедрами. Чувствуя, что скоро вот-вот сам испытает разрядку, Хината толкнулся несколько раз и выйдя из Комаэды, кончил тому на живот, одновременно с повторной разрядкой последнего. Хаджиме лег рядом, утыкаясь в плечо Нагито и улыбаясь. — Нам следовало сделать это на кровати, Хината-кун — беззлобно хихикнул счастливчик. — А кто меня на пол повалил? Твоя вина — улыбаясь буркнул в ответ. — Вообще-то нам стоит сходить в душ и ещё немного поспать. — Да, а ещё тебя перебинтовать снова. И Хината встал, утягивая за собой Комаэду.

Would you let me know your plans tonight Может, скажешь мне свои планы на этот вечер? 'Cause I just won't let go 'til we both see the light Потому что я просто не отпущу тебя, пока мы оба не увидим свет. And I have nothing else left to say И мне больше нечего сказать, But I will listen to you all day, yes I will Но я буду слушать тебя весь день, да, я буду.