Полнолуние

— Стайлз! — Простонал Айзек, уткнувшись лицом в рубашку парня. — Я больше не могу терпеть. — Пожаловался он, прорывая матрас под собой когтями. Его дыхание и пульс сбились с привычного ритма. — Можешь, и ты это знаешь, Айзек. — Нет. Стайлз! Стайлз провел пальцами по волосам Айзека, чтобы успокоить его. — Ты же такой сильный, Айзек. Ты сможешь это сделать. Ты самый сильный парень из всех, кого я знаю. — Пожалуйста, Стайлз. — Я здесь, с тобой. Я позабочусь о тебе. Просто попытайся слушать мое сердцебиение, как ты делаешь, когда не можешь заснуть. Сосредоточься на этом. Сосредоточься на мне. Айзек всхлипнул, но сделал так, как советовал Стайлз. — Видишь? Лучше, не правда ли? — Стайлз улыбнулся своему другу. — Но этого недостаточно. Ты должен посадить меня на цепь, Стайлз. Я не хочу причинить тебе боль. Пожалуйста! — Взмолился Лейхи. Он не хотел причинять боль Стайлзу, но знал, что если потеряет контроль из-за полнолуния, это произойдет. Волк внутри него собирался убить Стайлза. — Пожалуйста, Стайлз. Стайлз вздохнул, но медленно кивнул. — Хорошо. Если ты действительно считаешь, что это необходимо. — Но так и есть. Стайлз отодвинулся от Айзека, чем спровоцировал хныканье оборотня, и встал с кровати. Парень схватился за металлические цепи. — Скорее. Стайлз опустился на кровать, чтобы приковать Айзека металлическими цепями. Он прикрепил цепи к изголовью кровати и связал оборотню руки за спиной. — Так лучше? — Спросил он, снова ложась рядом со своим парнем, запустив одну руку в его волосы, перебирая кудри. — Угу. Айзек закрыл глаза и прислонился к Стайлзу. Стайлз улыбнулся. — Я знаю, что ты стал сильнее, Айзек. Ты уже можешь обойтись без цепей. — Я не хочу зря рисковать. — Знаю. Какое-то время Айзек молчал, пытаясь сосредоточиться на своем якоре, на Стайлзе, прежде чем снова открыть глаза и посмотреть на него. — Я люблю тебя, Стайлз. Ты ведь это знаешь, правда? — Конечно, знаю. Я тоже тебя люблю. — Стилински улыбнулся и нежно боднул Айзека в висок. Айзек улыбнулся в ответ на прикосновение и заметно расслабился. — Как ты себя чувствуешь? — И хорошо, и плохо одновременно. Это вообще имеет смысл? — Айзек вздохнул и еще сильнее наклонил голову к Стайлзу, чтобы не разрывать прикосновений. — Стайлз, спасибо тебе. За все. Последние несколько полнолуний они тренировали Айзека, чтобы улучшить контроль над его обращением, и им действительно удалось добиться большого прогресса. Стайлз был уверен, что сегодня вечером ему впервые больше не потребуются цепи, что у него достаточно сил, чтобы не сбегать, и все же Айзек был снова прикован, но лишь из-за собственного страха навредить парню. Стайлз только улыбнулся и продолжал водить пальцами по волосам Айзека. — Знаешь, я думаю, что ты бы понравился моей маме. — Он улыбался лишь от этой мысли. Глаза Айзека расширились. Они почти никогда не разговаривали о матери Стайлза или родителях самого Айзека. — Она всегда говорила, что мне нужен кто-то, кто мог бы успокоить меня одним своим присутствием, потому что я всегда был очень шумным и даже диким ребенком, и что однажды я найду этого кого-то. — Ты все еще шумный и дикий, — Айзек усмехнулся, — мне бы очень хотелось с ней познакомиться. Стайлз кивнул, но улыбнулся: — Но она была права. Ты можешь успокоить меня, так же как я могу помочь тебе сохранить контроль во время полнолуния. Мы оба знаем, что тебе на самом деле не нужны эти цепи. У тебя есть я, чтобы держать себя в руках, Айзек. Я здесь ради тебя, и я буду заботиться о тебе, так же, как ты заботишься обо мне, — тихо, почти мурча сказал он, — моя мама полюбила бы тебя, потому что ты искренний и спокойный парень. Ты делаешь меня счастливым, и это именно то, что она хотела бы для меня. И я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда. Айзек улыбнулся словам Стайлза. — А какой она была? — Спросил он буквально через пару секунд. — Она была прекрасной матерью. Я помню ее любящей и дружелюбной. Всегда старалась помочь всем, кто нуждался в помощи или совете. Она всегда была рядом с теми, кого любила, — ответил ему Стилински, — а любила она всем сердцем. — Значит, ты очень похож на нее. Улыбка Стайлза стала еще шире. — Спасибо тебе. — Расскажи мне о ней побольше, пожалуйста. Я хочу знать все. Стайлз продолжал рассказывать Айзеку истории о своей матери; те, которые он помнил сам, а также те, которые отец рассказывал ему в тех редких случаях, когда они заговаривали о ней. Лейхи внимательно слушал каждую из них. Стайлз казался таким счастливым, когда говорил о своей матери, и это снова делало Айзека счастливым. Он понятия не имел, как долго они лежали рядом, разговаривая о маме Стайлза, и только когда глаза парня начали закрываться снова и снова, как будто он больше не мог держать их открытыми, Айзек взглянул на окно, где первые лучи солнца падали в комнату. — Сколько времени, Стайлз? — Тихо спросил Айзек, заставив Стайлза снова посмотреть на него. Он схватил телефон, чтобы быстро посмотреть на часы. — Почти пять утра. — Сказал ему Стайлз и вдруг заулыбался. — Видишь? Я же говорил тебе, что ты справишься, Айзек! Ты не оборачивался всю ночь напролет. Я так горжусь тобой. — Гордись собой. Тебе удалось удержать меня и не дать потерять контроль. — Айзек мягко улыбнулся. Стайлз быстро начал освобождать Лейхи, позволив тяжелым металлическим цепям упасть на пол рядом с кроватью. — Мы должны попытаться хоть немного поспать. У тебя такой усталый вид. Стайлз кивнул. — Я устал, но я так рад, что ты смог. Айзек снова лег на матрас и обнял Стайлза. — Иди сюда. — Пробормотал он. — Мы сделали это вместе. — Мы просто невероятная команда. — Да, так и есть, — Айзек счастливо улыбнулся, накрыл их обоих одеялом и прижался к телу Стайлза, — спокойной ночи, Стайлз. Прошептал он, но Стайлз уже задремал.