А ты сможешь меня полюбить?

Летнее утро. 12:00. Эмма проснулась в своей маленькой квартирке, которая находилась совсем недалеко от Тод Пикчерс. Девушка пребывала в хорошем расположении духа, впервые за долгое время в Голливуде она чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Этот город все больше и больше нравился ей. В детстве девочка часто рассматривала постеры с изображениями сказочного и такого прекрасного города, в котором живут не менее замечательные и интересные люди: звезды, модели, актёры и режиссёры. Еще с 7 лет Эмма знала, что её предназначение — сниматься в кино. И вот, ей исполнилось 25 лет, она уехала из отчего дома навстречу своим мечтам и светлому будущему. Девушка ещё долго нежилась в постели, вспоминая чудесные мгновения детства и беззаботности. Был выходной, торопиться было некуда и она решила все свободное время провести дома с Лаки за просмотром какого-нибудь интересного сериала или за чтением любимой книги. Но, как вскоре оказалось, её планам не суждено было сбыться. Утреннюю тишину в комнате нарушила вибрация мобильного телефона. — Хм, кто решил меня потревожить? Кому не спится в выходной день? — нехотя девушка потянулась к прикроватной тумбочке и взяла в руки разрывающийся настойчивыми звуками механизм. Имя, которое высветилось на экране, она точно не ожидала увидеть. Это был Дэвид Тарино. «Ну очень странно… Что же ему нужно от меня сегодня?» — хоть Эмма была и не очень довольна, предполагая, что провести свой выходной дома в покое ей уже не удастся, но все же её лицо тронула лёгкая улыбка. Надо признать, что Дэвид очень нравился ей, правда признаваться в этом даже самой себе девушка не собиралась. Во всяком случае пока. Она была уверена, что режиссёр мягко говоря недолюбливает юную актрису, ведь его поведение с ней кричало о неприязни прямым текстом. Но в сердце теплилась надежда, что, возможно, мужчина что — то и испытывает к Эмме, но за маской скряги и сухаря мастерски скрывает свои чувства. Наконец, вырвав себя из мыслей, девушка нажала кнопку вызова и тут же услышала в динамике недовольный знакомый голос с лёгкой хрипотцой и усталостью. -Эмма, здравствуй. -Здравствуйте, мистер Тарино. -Хочу тебе сообщить, что сегодня в час дня состоятся съёмки, несмотря на то, что сегодня выходной. -Вы с ума сошли? Зачем вы в наш единственный выходной собираете всю команду в студии? Это не подождёт буквально до завтрашнего утра? -Нет, не подождёт. Мы и так работаем чертовски медленно из-за вас, если так будет продолжаться, то фильм не успеет выйти по срокам, это большие финансовые потери. -Стоп, почему это «из-за нас»? Разве не вы кричите на нас, сбивая с толку? Разве не вы психуете и мучаете нас, изводя съёмками до самой ночи, а потом жалуясь на нашу игру и внешний вид, который так ужасен из-за недосыпа, который, кстати, происходит по вашей вине. -Эмма, актёры должны играть независимо от обстоятельств, в этом и есть талант. Это во-первых. А во-вторых, я сам разберусь, что и как мне делать. Твоя работа заключается в том, чтобы хорошо отыграть свою роль. Если я этого не вижу, я кричу. Но исключительно за дело. Я не виноват, что порой у тебя случаются полные провалы и ты стоишь как истукан, смотря в пол, не поднимая глаз, и забыв, что тебе сказать. -Знаете что! Это уже слишком! Я не приду сегодня, у меня планы. -Хорошо, можешь не приходить. -Эм, правда? — девушка была удивлена, что мужчина так быстро отступил. -Да, только впредь на площадке можешь не появляться вообще. Если тебя не будет ровно в указанное мною время, то ты уволена. Если ты хочешь лишиться работы, то оставайся дома, — Эмма была уверена, что на лице Дэвида играет победоносная ухмылка, — до свидания. Послышались короткие гудки. «Вот же козёл! Не успевает он видите — ли! И это все оказывается из-за меня, очень интересно. Всё настроение испортил. Ведь знает, что работа мне очень нужна сейчас, грозится уволить, мудак» — и мысленно ругая режиссёра, девушка начала собираться на работу, чтобы успеть. Она не сомневалась, что мужчина может запросто уволить её даже за минутное опоздание. А терять работу, тем более доставшуюся таким трудом, она не хотела. Эмма сделал лёгкий макияж, небрежный пучок на голове с распущеными прядями у лица и надела свой любимый летний джинсовый сарафан и кроссовки. Последний раз взглянув на себя в зеркало и убедившись, что выглядит вполне достойно, девушка выбежала из дома и запрыгнула в такси. Уже через 5 минут машина была у студии. Эмма зашла в здание и отправилась к автомату с кофе, ведь с утра она даже не успела позавтракать. Любимым было латте. Его — то она и выбрала. Ждать пришлось недолго и уже через минуту в её руках был стаканчик с ароматной жидкостью. Запах бодрил и поднимал настроение, и девушка с наслаждением отпила, почувствовав, как тепло заполняет её желудок и придаёт сил. Немного взбодрившись, она зашла на площадку, где её встретила Бин. -О, Эмма, привет! -Бин, рада тебя видеть, здравствуй. -Взаимно. Ну как дела? Как тебе идея Тарино собрать нас всех сегодня здесь? -Просто ужас. Звонил мне сегодня с утра, предупреждал, чтобы пришла, иначе уволит. -А, так вот почему ты сегодня вовремя — Бин залилась добрым смехом и Эмма тоже посмеялась вместе с подругой. -Да кстати, а где Дэвид? -Вышел за кофе. Ты разве его не встретила? -Нет. И хорошо, глаза б мои его не видели сегодня! -Зря ты так. Он вот наоборот очень хотел тебя увидеть — Бин отошла от блондинки, уткнувшись в бумаги. -В каком смысле? -В прямом. Как только приехал, сразу о тебе спросил, приехала ли ты. А потом, пока он сидел на диване, я случайно увидела, как в телефоне твою страничку в соц. сети просматривает. Странно то, что он на каждую из пяти твоих фото минут по пять смотрел, да таким взглядом, несвойтсвенным ему. В общем, я думаю, ты ему нравишься.— заключила Бин и отошла к декорации, осматривая и проверяя последнюю. -Бин, ну что ты такое говоришь? Просто просматривал фото, я тоже так делаю на его странице, на странице Габардини, Рэя и Майка, что в этом такого, почему сразу «ты ему нравишься»? — и в этот момент на площадку входит режиссёр со сладким рафом в руке. Он явно не ожидал увидеть Эмму вовремя здесь, но более его удивила последняя фраза актрисы. Его взгляд пробежал от ног до головы девушки, оценивая внешний вид, а его лицо приняло напряжённое и немного разозленное выражение. «Как же она красива, даже в этом просто сарафане и кроссовках. Такая стройная, молодая, свежая. Нет, стоп, прекрати на неё так смотреть, мало ли что-нибудь заподозрит или подумает!». Наконец совладав с собой, не без труда мужчина отвёл взгляд от фигуры Эммы и дал указания Бин, чтобы проверила оборудование в соседнем павильоне, которое вскоре будет здесь. -Эмма… Не ожидал увидеть тебя без опозданий. Здравствуй. -Добрый день. Я подумала и решила, что работы мне лишаться пока не стоит. А зная вас, вы бы запросто привели свои слова в исполнение, верно? — девушка по-доброму усмехнулась и закусила губу. Мужчина напрягся, увидев столь сексуальный жест от столь желанной для него девушки, но с невозмутимым видом ответил: «Я не собирался тебя увольнять, но надо же как-то влиять на тебя и направлять твою упертость в нужное русло.» -Могли бы просто попросить, а не грубить мне и портить настроение с самого утра. -Если я не ошибаюсь, то это ты начала выделять все мои недостатки как руководителя и человека, разве нет? — Эмма понимала, что он прав, но из — за гордости и чувства собственного достоинства не могла вот так просто сдаться. -Я лишь говорила правду, намекая на то, что вам следует найти другой, более мягкий подход к подчинённым. Тогда и мы меньше уставать будем, и фильм по срокам успеет, и вы потратите меньше нервов и сбержете голосовые связки, — Эмма знала, что сейчас правда на её стороне. Она видела, как мужчине неприятно выслушивать очевидное, как он нервничает, хоть и пытается скрыть это. -Эмма, я уже кажется говорил, что сам буду решать, что мне следует делать, а что нет. Если на вас не давить, то вы совсем распуститесь, а фильм будет испорчен вашей никудышной игрой, — перепалка явно затягивалась, но никто не хотел признать, что в чем-то не прав. Девушка решила не провоцировать новый скандал, ведь через несколько минут должны начаться съёмки. «Натерплюсь ещё от него за день, пусть пока успокоится» — подумала она. В это время появился Рэй. Красивый молодой актёр, с прекрасным телосложением, пепельными волосами, добродушным нравом. В руках у парня была красная коробка с шоколадными конфетами и букет розовых тюльпанов. Тарино все ещё стоял на месте, рассматривая декорации и что-то обдумывая, а Эмма ходила кругами, повторяя сценарий. Зайдя, Рэй осмотрелся и, увидев актрису, начал приближаться. -Эмма, милая, привет! Увидя актёра, а за предалами площадки ещё и лучшего друга, девушка отбросила листок и кинулась к нему на шею с объятиями. Парень прижал девушку к себе и закружил на месте. По-дружески чмокнув его в щеку, актриса заметила цветы и коробку. -Что это у тебя? -О, это тебе, цветы и твоё любимое шоколадное ассорти. Девушка расплылась в улыбке, обнажив белоснежные зубы. -Огромное тебе спасибо, я не помню, когда мне в последний раз дарили цветы и шоколад, правда. Все-то ты обо мне знаешь, это правда мои любимые. Кстати, тюльпаны обожаю не меньше сладостей. Ещё раз спасибо, Рэй. -Всё для тебя, солнышко, — и парень поцеловал Эмму в румяную щёчку. Актриса сияла, как вдруг… -Так, что вы тут устроили?! Решайте свои любовные дела за пределами студии, ясно? Развели тут мыльную оперу. Рэй, ты бы лучше так сценарий знал, чем шоколадки, а ты, Эмма, вместо того, что бы вешаться на него, иди и переоденься. Чтоб больше не было здесь телячьих нежностей. — Это был Дэвид, все ещё стоявший на прежнем месте и застывший с гримассой ярости и ревности на лице. Ему бы очень хотелось также прийти, подарить ей что — нибудь, что она любит, прижать её к себе, назвать её ласковым словом… Он уже полностью считал девушку своей и пытался предотвращать всякое общение с противоположным полом, безумно ревнуя ко всем и изводя себя мыслями, что её может связывать что-то с Рэем или Габардини помимо дружбы или работы. -Дэвид, а в чем собственно дело? Он просто подарил мне тюльпаны и шоколад, что в этом такого? У вас на площадке уже запрещены простые подарки и дружба? Простите, но это абсудр. -Я сказал все!!! Закрыли тему! Я дважды повторять не стану. Идите и не злите меня. И да, Эмма, зайди после съёмок в мой кабинет. Девушка ничего не ответила. Начались съёмки. -А ну, стоп! Эмма, Рэй, мать вашу, что вы творите? Сколько можно повторять тебе, — режиссёр ткнул пальцем в парня, — во время танца не прижимай её к себе так сильно! А тебе — он указал на девушку, — не виляй своей задницей! Где только набралась этой пошлости?! Танец должен быть гармоничным, эмоциональным, невинным, а вы что делаете? Вы превращаете его в… в… не буду выражаться, во что. Так, все! На сегодня хватит, уйдите с глаз моих, если такое повториться и завтра, то вы все лишитесь работы! — Дэвид был вне себя от гнева и ревности. «Опять, опять Рэй подбивает клинья к моей Эмме, как же он меня бесит!» — мужчина пытался взять себя в руки, и поправив воротник чёрной рубашки, сказал: «Эмма, задержись, надо поговорить». -Что это было? — обескуражено шепнул парень на ушко актрисе. -Кошмар. Мы же делали все правильно, Рэй. Он просто не в духе, как и всегда. А свое недовольство срывает на нас. Какой смысл тогда было всех тащить на работу в выходной? Лучше бы сам отдохнул и не нервничал бы. -Ладно, ну его. Может прогуляемся? -Прости, я должна остаться. Посмотрим, что он скажет. -Тебе не все ли равно? После сегодняшнего неплохо бы Тарино извиниться. -Ага, дождёшься от него. Ладно, ты иди. До завтра! -Пока, красотка.- Рэй скрылся за поворотом. А Эмма, совершенно уставшая, побрела в гримерную, по пути расстегивая белую блузку. Зайдя в гримерку в одной облигающей юбке и держа в руке надоевшую вещь, актриса увидела режиссёра, который стоял прямо посередине помещения. Девушка сначала растерялась, а потом в ужасе вскрикнула, прикрывая грудь в кружевом бюстгальтере. -Дэвид, что вы тут делаете??? Вы меня напугали. Я бы вас попросила… Мужчина стоял, не в силах пошевелиться или что-либо сказать. Он все успел рассмотреть за минуту ступора девушки. Зрелище аппетитной аккуратной груди блондинки очень завёл режиссёра, он тут же почувствовал, как в брюках становится очень тесно, и понял, что надо что-то делать, или же Эмма застанет его врасплох, а возможно и посмеется. -Я… Я тебя жду, — голос стал очень низким от внезапно накатившего возбуждения, — хотел обсудить детали сегодняшних съёмок. — Можно я сначала переоденусь? Простите, я не знала, что вы здесь, а эта вещь мне порядком надоела сегодня. -Конечно, переодевайся, — мужчина провел рукой по лицу и нервно потёр шею, в надежде, что сексуальное напряжение, так некстати посетившее его, останется незамеченным. -Отвернитесь тогда. -Ты что, стесняешься? Ты же актриса. Эх, я был о тебе лучшего мнения, думал, что ты не из робких и тебе хватит смелости раздеться, но видно, я ошибся. -Вы пытаетесь меня на слабо взять? Вам не стыдно? Перед камерами я, конечно могу, хотя тоже считаю это непристойным, но ради работы и из-за ваших капризов я согласна на это, но сейчас съёмкам настал конец до завтра, так что… Не понимаю вас. Вы хотите, чтобы я разделась здесь перед вами? -А что ты так запаниковала? Я должен знать, может ты мне не подходишь по параметрам, а я тут зря трачу на тебя время и нервы. — мужчина усмехнулся, ему явно нравилась эта игра. И он честно хотел, чтобы Эмма оголилась, но не ради камер и параметров, вовсе нет. Он хотел увидеть её такой, какой представлял каждую ночь. Красивую, обнаженную, жаждующую его тела, страстную и игривую. И он чувствовал, что скоро возьмёт вверх и она отступит. Девушка же была в полном замешательстве. С одной стороны, ей хотелось этого, как ни странно. Ведь она понимала, что Дэвид не просто так ревнует её ко всем, не просто так придирается к каждой мелочи, не просто так смотрит на её фото по несколько минут. Она начала понимать, что мужчина действительно неравнодушен к ней, только вот она должна сначала выяснить все интересующие её вопросы и добиться признания очевидного. Ведь она уже сама давно поняла, что тоже любит Тарино. Таким, какой он есть. Её привлекло в нем все: немного квадратное лицо, острый подбородок, мощная нижняя челюсть, прямой нос, карие красивые глаза с таким проницательным, как рентген взглядом, чёрные, как смола дерева, волосы, которые он так завораживающе поправлял, его сильные руки, изящные кисти с тонкими пальцами, а губы… Наверное, вкуса сладкого рафа. Такие манящие и такие недоступные. Но, кажется сейчас все изменится. -Хорошо, я сделаю это. Но ведь вы хотели обсудить съёмки? Давайте начнём, а после уже я сделаю, что сказала. -Ладно. Что с тобой сегодня? Что за отвратительная игра? Девушка лукаво улыбнулась, кинула блузку на столик, открыв режиссёру неземной вид на грудь и отметив, что его взгляд тут же был намертво прикован к этой части её тела. -Почему же отвратительная? Всем понравился наш танец, кроме вас. Эрик и Бин были очень довольны нашей игрой. -Они ничего не понимают в этом. — еле выговорил мужчина, снова почувствовав, как его брюки распирает изнутри. -Да? А мне кажется, что дело совсем в другом, не так ли, мистер Тарино? — Эмма поднялась с диванчика и отошла к столику, — вы ведь ревнуете меня, я это вижу, я не дура. Я знаю, что вы просматриваете мои фото и засматриваетесь на одну на пять минут или даже больше, я знаю, что вы нервничаете, когда меня долго нет на площадке. Это ведь не просто так, верно? Давайте поговорим откровенно? Этот разговор останется между нами. Я вижу, что вам нужно выговориться, станет легче, -Эмма надела блузку и улыбнулась, — чтобы вас не смущать и не отвлекать. -Эмма, я… — Дэвид заметно нервничал и волновался. Девушка подошла к нему и взяла его ладно в свою руку, пытаясь успокоить и помочь собраться с духом, — я… Я не знаю, с чего начать. У меня был печальный опыт в отношениях. Тогда я влюбился в одну модель, красивую, умную, настоящую леди. Мы встречались 3 года, а потом она мне изменила у меня же в доме, сказала, что я ей не нужен и никогда не был нужен вообще, что она просто решила развлечься. Я тогда был сломлен. Жизнь для меня как будто потреряла смысл. Я очень долго скучал по ней, пытался вернуть. А она все отвергала меня. Я оставил эти тщетные попытки. Стал пить, подсел на наркотики, — актриса испуганно посмотрела на режиссёра, а он поспешил её успокоить, — не пугайся, я уже давно не занимаюсь подобными вещами, честно. Пойми, тогда я был молод, и эта ситуация просто сломала меня изнутри. И лишь наркотики с алкоголем помогали мне отвлечься и забыться хотя бы ненадолго. Но потом, когда я попал в больницу с отравлением и передозировкой, я понял, что ещё немного и я бы мог умереть. Тогда я просто замкнулся в себе и ушёл с головой в работу, стараясь не думать ни о чем, кроме фильмов. Мне не нужны были девушки. До того момента, пока я не встретил тебя. Сначала ты меня раздражала, злила и так хотелось иногда придушить тебя, — Эмма возмущённо нахмурилась, а Дэвид ласково улыбнулся, — но потом… Потом все стало иначе. Ты больше не казалась мне такой пустоголовой и бесталанной, даже наоборот. Я не хотел признаваться в этом даже себе, до конца не верил и отрицал, пока стал не в силах противиться этому, — актриса была поражена, но внимательно слушала мужчину, легонько сжимая его широкую ладонь в своей, — я… Я люблю тебя, Эмма. Люблю так, как не любил никого. Ты дороже мне всего на свете. Я ревную тебя к каждому мужчине, потому что хочу, чтобы ты была только моей, я не хочу тебя делить с кем — то ещё. Я хочу любоваться тобой в живую, а не по фото. Хочу быть с тобой рядом, поддерживать и оберегать тебя. Ты мне нужна, понимаешь? Прости, что я на тебя кричал и срывался, так было легче одно время, но не сейчас. Я очень тебя люблю, Эмма. Знаешь, какой вопрос, я задавал сам себе и никогда не мог ответить на него? «А она сможет меня полюбить?». Ведь ты молодая, красивая, у тебя все ещё впереди. А я не обладаю внешностью красавца и никогда уже не буду также молод, как ты. Теперь я задам этот вопрос тебе… Я тебя очень сильно люблю, а ты… сможешь меня полюбить? Девушка была потрясена. Она догадывалась об этом, но не думала, что Дэвид вот так во всём ей откровенно признается. Она была до глубины души тронута этой правдой и ни в чем его не винила. -Я…я… Наверное, теперь моя очередь признаться тебе, — теперь уже Тарино гладил руку Эммы, поддерживая, — я ведь тоже тебя уже полюбила. Правда. Я думала, что ты меня ненавидишь, презираешь. А оказалось… Меня ничуть не смущает твоё прошлое, ведь этого давно уже нет. Главное, что сейчас мы вместе и счастливы, ведь так? Я всегда буду рядом с тобой, Дэвид. Я люблю тебя. Режиссёр был удивлён не меньше девушки. Он рассчитывал на пощёчину, смешки и издевки, но только не на взаимность. Дэвид поцеловал Эмму в губы. Актриса не ошиблась, на вкус они были также прекрасны, как и сам мужчина. Такие сладкие и желанные. Сначала поцелуй был робким и не решительным, но уже через несколько секунд девушка почувствовал горячий и влажный язык Дэвида, открывающий пухлые губы Эммы. Руки Тарино оглаживали талию и бедра, а актриса тихо стонала ему в губы. Надоедливая блузка вскоре отправилась на пол, а за ней — юбка с бюстгалтером. Мужчина сжал в ладонях груди любимой девушки, целуя и лаская её тонкую шею. После он спустился влажной дорожкой поцелуев к соскам и стал легонько их покусывать. Эмма прогнула спину и запустила пальцы в его густые волосы и несильно оттянула их, массируя кожу ноготками. Дэвид издал громкий вздох и стал избавлять девушку от уже мокрых трусиков. Эмма чуть ли не рвёт пуговицы на рубашке мужчины и откидывет её в сторону, а затем спускается к пряжке ремня, и чувствует, что что — то твёрдое и большое упирается ей в живот. Она снова поцеловала Дэвида и, не разрывая поцелуя, разобралась с ремнем и дрожащими руками расстегнула ширинку. Тарино ласкал языком груди Эммы и шею, спускаясь к животу и ещё ниже, дразня и заставляя дрожать от желания. Эмма извивалась и уже не могла контролировать вздохи и стоны. -Дэвид! Я тебя прошу, пожалуйста! Ах! Ах! Я больше не могу… — Эмма… Любимая… Родная… Ты только моя… — и он снял свое нижнее белье и вошёл в актрису, — ох, Боже, Эмма! Двигаясь сначала плавно и постепенно, он дал привыкнуть к размеру, помедлив пару секунд. Эмма выкрикивала имя мужчины, и из её уст оно казалось ему таким незнакомым и отдалённым. Наращивая темп, Дэвид шлепнул актрису по попе, а потом ещё раз и ещё. Ягодицы покраснели от ударов, но девушке это нравилось. Они так долго этого хотели и слишком долго сдерживали себя в тисках равнодушия и страхов неловкости. -Эмма… Я… Я сейчас… — девушка услышала сдавленный хрип-полушепот. — Я на таблетках — также еле слышно ответила она. Ещё пара резких и мощных толчков, и Эмма услышала стоны Дэвида. -Ах, Эмма!!! — по внутренней стороне бедра текла белая жидкость. Несколько позже актриса сама задрожала, содрагаясь в конвульсиях оргазма и обмякая в руках режиссёра. Когда все закончилось, оба обессиленные, но очень счастливые лежали в обнимку на диване в гримерной. Девушка вырисовывала причудливые узоры на груди мужчины, а он гладил её светлые волосы. -Ты даже не представляешь, как сильно я мечтал о тебе, сколько раз представлял, а теперь ты здесь, со мной рядом. Люблю тебя, моя родная. -Я тебя тоже безумно люблю и всегда буду любить… Прошло 3 дня. Новый съёмочный день. Эмма пришла раньше Дэвида, чему была удивлена. Но вот через 5 минут дверь распахнулась и на площадке появился улыбающийся (!) режиссёр с любимыми розовыми тюльпанами и огромной коробкой шоколадного ассорти. Актриса не верила своим глазам, такого счастья и искорки света в глаза Дэвида она не видела никогда. -Здравствуй, — прошептал мужчина, подходя к девушке и нежно целуя её в губы, — это тебе. Кажется, это ты просто обожаешь. -Ты все знаешь. Спасибо большое, мне очень приятно. Поставлю цветы в вазу, очень красивые. А конфеты вместе съедим, когда перерыв будет. Я люблю тебя, ты самый лучший! Мужчина только улыбнулся и подарил девушке поцелуй, такой сладкий и страстный. Теперь так будет всегда. Ни Дэвиду, ни Эмме больше не придётся только мечтать друг о друге и скрывать свои чувства. Теперь они вместе и все знают. В круговороте событий судьба столкнула совершенно разных людей. Мужчину, у которого на сердце лишь холод, он замкнутый и вспыльчивый из-за неудачей в прошлом, и девушку, которая молода, доверчива и очень жизнерадостная. Казлось, бы полная противоположность, но ведь противоположности притягиваются, верно? На любовь и нежность в таких отношениях рассчитывать не стоит, ждать ласки и заботы — пустое дело, но… Эта пара доказывает обратное. Обычная актриса с амбициями и вселенским упрямство смогла растопить лёд мужского сердца. А ведь все потому, что режиссёр задал один вопрос, ответ на который был скорее всего очевиден, — «А ты сможешь меня полюбить?».