Лето, осень, зима, весна. И снова лето.

      Набережная реки Хан залита искрящимся солнцем. Десять часов — уже не очень раннего утра, и день обещает быть жарким. А пока, лёгкий ветерок несёт такую приятную прохладу и свежесть, которой наслаждаются все гуляющие по набережной. Ну, почти все.       Сокджину нет дела до лета и ветра. Ему нужно написать эссе. Дурацкое эссе, по дурацкому Камю, для дурацкого зачёта по философии. Он ведь уже на четвёртом курсе актёрского факультета. Как так получилось? А все из-за того, что в день когда все регистрировали расписания, Джин провалялся с диким похмельем и совершенно обо всем забыл. Когда проспался тем вечером и все-таки вышел в интернет, остались только непопулярные курсы. Например философия. Джин сидел на скамейке на набережной и пытался вдумчиво вчитываться в скучный текст, он пришёл сюда только потому, что был уверен — в уютной домашней обстановке уснет уже через пять минут. На улице начал клевать носом через двадцать. Его глаза уже закрывались и пальцы начали слабеть. Предательский ветер накинулся на книгу и зашелестел страницами. Весь сон мигом улётучился, Джин выругался и начал судорожно искать нужную главу. Он уже забыл сколько успел прочитать.       Намджун наслаждался по полной. Он пахал как лошадь два месяца и сдал таки досрочно сессию на максимальные баллы, тем самым заработав себе повышенную стипендию на следующий семестр. И теперь он может насладиться заслуженным отдыхом и любимым хобби. Это была его первая велопрогулка этим летом. Да что там летом, вип-абонемент на прокат великов, простаивал уже почти полгода без дела. Джун собирался наверстать упущенное и кататься целый день. Ездить на велосипеде и любоваться видами реки Хан! Но… Кажется, он только что увидел более прекрасный вид. Самый красивый парень на свете сидел на скамейке и увлеченно листал книгу. Проезжая мимо Джун так засмотрелся на идеальные широкиеплечи-изящныеруки-пухлыегубы-черныекаксмольволосы, что чуть не свернул шею пока оглядывался на эту неземную красоту. Конечно он не заметил небольшой ямки в асфальте…       Джин почти нашёл нужную страницу, когда услышал звон, треск и вскрик. Звук был настолько ужасный, что он боялся поворачиваться. Как он и опасался зрелище было то еще: на асфальте валялся прокатный велик и светловолосый парень, который видимо вылетел из седла и перелетел через руль, по пути ободрав руки и разбив колени. Незнакомец, тихонько постанывая, пытался сесть не задев царапин. Джин, поспешил на подмогу, опустился рядом с ним на колени, отложив в сторону книгу: — Господи, ты как? Сильно ушибся? — спросил он, внимательно разглядывая пострадавшего. Лицо в порядке, видимо основной удар принял на себя козырёк кепки, значит и сотрясения быть не должно. — Боже мой! И как тебя угораздило! — Джин аккуратно взял его руки в свои, чтобы получше разглядеть ссадины на ладошках. — Можно просто Намджун, — вдруг отозвался парень. Джин поднял удивлённый взгляд: — Что? — Не обязательно обращаться ко мне Боже мой. Можно просто Намджун. Или Джун. Он улыбнулся, такой очаровательной улыбкой с ямочками на щеках, что у Джина невольно, что-то екнуло в груди. Но в ответ он только сердито проворчал: — Походу все-таки сотрясение! На это Джун лишь весело рассмеялся и покачал головой, а потом выдал уж совсем безумное: — Выйдешь за меня замуж? Джин на мгновение потерял дар речи и даже открыл рот от неожиданности. А потом рассмеялся вместе с Джуном. — Ну ты и дуралей. Точно головой стукнулся. Но везучий при том! Царапины то совсем пустяковые. Но все равно надо их обработать, промыть хотя-бы, у тебя песок на руках. Джин достал из рюкзака бутылку с водой, стараясь не смотреть в лицо странному красивому парню, притянул пострадавшую ладошку поближе к себе и начал смывать с ранки грязь:  — Будет щипать, — предупредил он, — потерпи немного. Но Намджун даже не дёрнулся, продолжая смотреть неотрывно и совершенно влюблённо. — А как твоё имя? — Сокджин. Джину под этим взглядом было неловко и неуютно, он продолжал избегать смотреть в глаза новому знакомому и пытался отвлечь себя, думая, что делать дальше? Повреждения незначительные, идти с ними в травмпункт нет смысла. Но перевязать надо. Когда он уже решил сходить в ближайшую аптеку, купить все необходимое и обработать царапины прямо здесь в парке, Намджун отвлек его очередным странным вопросом: — Любишь Камю? — Чего? — Джин не сообразил о чем речь, пока Джун не кивнул на лежащую рядом книгу. — Ах, это. Терпеть не могу. Полная фигня, но мне нужно написать эссе по философии до вечера. — Могу помочь. Я отлично пишу эссе, разбираюсь в философии и прочитал все работы Камю. Да и вообще я умный. Очень умный. У меня IQ 148. Ну, ты понимаешь sexy brain. Тебе ведь нравятся умные парни?.. Джину нравятся умные парни. И очень. А вот наглые и самоуверенные — нет. Но неизвестно ещё действительно ли этот Намджун умный, зато сразу видно, что самоуверенный. Да, ему конечно есть от чего быть уверенным. Он высокий, у него мощные плечи, накачанные руки, модная одежда, голос такой низкий и приятный… Так стоп! Джин! Ты о чем вообще думаешь! Этот парень странный и раздражающий! Так и хочется фыркнуть, гордо вскинуть голову, развернуться и уйти без объяснений. Но задание по философии само себя не напишет. И эти чёртовы ямочки… — Правда, можешь нарисовать эссе? — скептически уточнил Джин, на этот раз твёрдо глядя прямо в глаза. — Я культуролог, — гордо отозвался Намджун. — И это значит? — Джин сделал суровое лицо и недоверчиво изогнул бровь. — Это значит — да! — снова просиял улыбкой Джун. Джин на минуту задумался, взвещивая за и против: на одной чаше весов - гордость и благоразумие, на другой - халявное эссе и чертовски привлекательный парень. — Тогда пошли ко мне. Заодно и царапины твои обработаем и перевяжем. Джин сдался. И фиг с ней с этой философией, даже если окажется, что Джун ничего в ней не смыслит, зато можно будет целый день любоваться этой невероятно милой улыбкой.