Совместное утро

В последнее время в жизни Вадима очень многое потерпело перемен. Некоторые из них случились из-за него. Да что скрывать, парень стал вести себя странно: идеальные в прошлом оценки на бал, а то и на три, понизились. Учеба перестала даваться так легко, как раньше. Даже любимая учительница по математике заметила, что Цыплаков меняется в худшую сторону. Вадим впал в депрессию, ибо это он должен делать замечания людям, а не люди ему. Ведь он лучший, на него все равняются. Высокая самооценка? Да. ЧСВ? Возможно. Но то, что он превосходил всех, никто не отрицал. До недавнего времени. Уже месяц Вадим погружен глубоко в свои мысли. Воображение подсовывает картинки, о которых он не мог и думать. Цыплаков мечтательно улыбается, и продолжает это делать, когда учителя гневно выговаривают ему замечания. А? Что он сделал? Что сказал педагог? Парень не слышал. «Вади-и-им. Вадим!», тупая биологичка пытается докричаться до него. Да кому интересны эти чертовы теории Менделя, когда в голове лишь один человек? Мама тоже заметила изменения, произошедшие всего за один месяц. Каждый вечер Вадим выслушивает тирады о том, что экзамены уже на носу, что он был таким хорошим мальчиком, и с ним что-то случилось. А к черту учеба? К черту эти правила, законы, тексты и примеры, которые ни к чему не приведут. Пустая трата времени. Сейчас Вадим находится на уроке русского языка. Около него сидит одноклассник — Сережа Мальцев. Они уже очень давно знакомы и знают друг о друге если не все, то очень многое. Вадим и Сережа — лучшие друзья, наверное. Ведь именно так называют тех, кто все свободное время проводят вместе? Однако они так друг к другу не обращались, ибо все это девичьи штуки. Парни многое пережили вместе: совместные походы, ночёвки, просмотры боевиков, баскетбол по вечерам. Вадим, не задумываясь, мог сказать, что счастлив. У него есть хороший друг. Но все изменилось. В конце июня Мальцев уехал к бабушке в деревню, и должен был приехать только в конце лета. А встретились они лишь в День знаний на первой парте среднего ряда. Вадим с нетерпением ждал своего друга. Эти 2 месяца парню очень сильно не хватало его. Не хватало, словно вместе с Мальцевым от него уехала ещё и половина сердца. И вот он, как и обычно, занял место на первой парте. «Ты где? » — написал Вадим Серёже. «Уже подхожу» — ответил друг. Через минуту в проёме двери появился парень, в котором Вадим еле узнал прежнего маленького и чуть худощавого Серёжу. Мальцев стал на голову выше, чем прежде, а лицо из детского превратилось в юношеское. Но больше всего Цыплакова привлекли накаченные руки с выпирающими венами, выглядывающие из рубашки с короткими рукавами. Обтягивающие джинсы идеально сидели на накаченных ногах. В этот момент Вадим и пропал. Растворился в его голубых глазах и такой манящей улыбке. В этот день Мальцев перестал быть для Цыплакова просто другом. В этот день Вадим влюбился. Уже месяц они учатся в школе. Уже месяц парень сдерживает себя. Уже месяц Вадим надевает свободные штаны и длинную футболку, чтобы не было видно его «дружка». Вот и сегодня друзья, как обычно, шли по тротуару домой. Сережа снова рассказывал об одноклассницах, которые этот учебный год просто не дают ему проходу. Вадим же снова сжимает кулаки, пока не побелеют костяшки, а ногти не вопьются в ладошку. Как они вообще смеют приставать к его Серёже? Ребята идут в ногу. Внезапно Мальцев немного покачивается, и тыльной стороной ладони касается руки Вадима. Табун мурашек вмиг пробегает по спине Цыплакова, а недремлющая эрекция вновь даёт о себе знать. Вадим отдергивает руку, делая вид, будто не заметил произошедшего. Но тут происходит еще одна неожиданность. Мальцев с кем-то активно переписывается и не смотрит на дорогу, а задумчивый Вадим только в последний момент замечает открытый люк под ногами у друга. Занятия баскетболом выработали у парня быструю реакцию, поэтому он мигом оценил ситуацию, схватил Мальцева за руку, и дёрнул на себя. Сережа навалился всем телом на друга и упал, прижав того к земле. Они находились слишком близко друг другу и так плотно, что Вадим почувствовал эрекцию. Не только свою, но и чужую. Цыплаков шокировано поднял глаза на своего друга, а тот, весь красный как рак, уже давно смотрел ему в глаза. — Спасибо, — заплетающимся языком проговорил Мальцев. — За что? — удивлённо спросил Вадим. — Ты спас меня, — улыбнулся Сережа, и снова взглянул на друга. Эти серые глаза, раскрасневшиеся щеки и пухлые губы, которые Сережа то и дело покусывал, полностью свели с ума Вадима. В этот миг он решил рискнуть, рискнуть прошлым и будущим, рискнуть дружбой, рискнуть влюбленностью. Сейчас он хотел только одного: наконец-то прикоснуться к столь желанным для него губам своего друга. Бывшего друга. Коснувшись носом его щеки, Вадим провел им до подбородка. Сережа в желании, смешанным с удивлением, трепетно коснулся манящих и столь желанных губ. Мальцев провел языком по верхней, и нежно прикусил нижнюю, Вадим, не теряя времени, просунул кончик языка, и провел им по устам. Сам поцелуй вышел без напора, нежный и медленный. Поняв, что этого для них мало, они решили зайти дальше. Сергей запустил руку в волосы Вадима, и перебирая их, углубил поцелуй. В следующую секунду язык парня скользнул меж его губ внутрь, увлекая его язычок в горячий, страстный танец. Они оторвались друг от друга только тогда, когда услышали недалеко от себя сдавленный визг. Ребята одновременно повернули голову, и увидели двух девочек, которые были вне себя от счастья. У них была знакомая внешность, кажется, они учились в той же школе, что и ребята. «Извините, мы пойдем», — вежливо сказала одна, и потянула за руку другую, которая до сих пор пищала что-то нечленораздельное. Цыплаков пригласил Серёжу к себе домой. Все равно родители вернуться только вечером, у них полно времени. С нетерпением вваливаясь в квартиру, они чуть не придавили бедную собачку, которая стала ластиться о ногу Серёжи. «Э не, не отдам», — сказал Вадим животному и, заводя Мальцева к себе в комнату, закрыл дверь. Сразу после этого, он уже оказался прижат Серым к стене, парень мгновенно впился в его губы поцелуем. У Вадима подкашивались ноги от возбуждения, охватившее все его тело. Его мечты вот-вот сбудутся. Сергей, касаясь губами его шеи, запускает свои горячие пальцы под футболку, и мягко поглаживает спину. Пока тот покрывает поцелуями шею Вадима, сам Вадим старается скрыть свою дрожь. Ему слишком хорошо. Оставив парочку укусов, Сережа стягивает футболку с Вадима, и ловит первый рваный стон. Небольшими шажками они доходят до кровати, где Сергей подталкивает парня и садится на его бедра, закидывая руки на его шею. Теперь пришла очередь Вадима доставлять ему удовольствие. Он приобнял Серого за талию, и осторожно прикоснулся своими губами до его, мягко покусывая и поглаживая своим язычком. Осмелев, он стал целовать напористей, и в какой-то момент впился в его аккуратный ротик жадным поцелуем. Сминая его губы своими, облизывая и стараясь как можно больше углубить поцелуй, прижимался к нему. Оторвавшись от Мальцева, помог ему снять кофту и продолжить ласкать его тело. Сережа глухо застонал, ощущая как мягкие, горячие губы касались его шеи и ключиц, покусывали, и ласкали соски. Не в силах больше терпеть он опрокинул Вадима на кровать, и склонился к над ним, вжимаясь в его бедра стояком. Глядя в эти затуманенные похотью глаза, хотелось сорвать с него джинсы и завладеть им. Сергей, ласково сминая губы Цыплакова, крепко сжал его член через слой одежды, и Вадим громко простонал сквозь поцелуй. Серж ловко стянул с парня шорты вместе с трусами, обнажив налитый кровью и истекающий смазкой член партнера. Вадим удивился, и мягко застонал, когда блондин осторожно обхватил ствол пальцами, и слегка провел от основания к головке. Изнывая от желания, Вадим тянется к тумбочке и достает презервативы и смазку. Серж забирает все из рук, нежно поцеловав Цыплакова. Он выдавливает смазку на пальцы, и медленно обводит сжатое колечко мышц, начиная медленно проникать внутрь одним пальцем. Вадим распахнул глаза, и инстинктивно чуть дернулся назад, стараясь уйти от этих ощущений. Но блондин мягко придержал его, и стал отвлекать от неприятных ощущений поцелуем. Ощущая не самые приятные касания, Вадим старается расслабиться, позволяя проникнуть второму пальцу. Мягко массируя стенки, Сергей надавливает на что-то заставляющее Вадима громко застонать, прося сделать так еще раз. В Цыплакове находятся уже три пальца, и он, постанывая, сам насаживается на них, умоляет Сергея взять его. Вскоре пальцы покидают его тело, и Вадим издает недовольный стон. Серж, упираясь членом в тугое кольцо мышц, слегка подается вперед, проникая в Вадима не до конца. Тот глубоко дышит, стараясь максимально расслабить тело, привыкая к ощущению наполненности. Серый медленно двигался, давая привыкнуть, но когда услышал протяжный стон, ускорился. Движения были мощные, глубокие и уверенными. Блондин кайфовал от узости Вадима, вовлекая в страстный поцелуй. Их тела покрылись капельками пота, изгибаясь в такт нарастающего наслаждения. Через пару секунд Вадим изогнулся, и с громким стоном обильно кончил. Сергей кончил вслед за ним, утробно прорычав и толкнувшись как можно глубже. Вадим лежал на белоснежной простыне, обнимая рукой такое красивое,  такое родное тело. Он до сих пор не мог поверить,  что все то,  что случилось недавно вовсе не сон, не очередная его изощренная фантазия. Цыплаков перевел взгляд на своего бывшего друга, тот словно почувствовав это, распахнул глаза и нежно улыбнулся, выгибая бровь. Мол,  что пялишься. — Чертов месяц я терпел, всеми силами старался не прикасаться к тебе, — объяснил он грустным,  но довольным голосом. — Так значит, не я один? — нервно хмыкнул Мальцев, поглаживая живот Вадима. Они оба понимали, что впереди у них ещё много, очень много трудностей. В России однополую любовь не принимают,  поэтому придется побороться за «нас». И следует начать с тех девушек, похотливо глядевших на них на улице. Хотя, они не расскажут. Можно просто обменять их молчание на пару поцелуев в их присутствии. Любят геев? Пусть смотрят,  жалко что-ли! По-мимо этого будут и похуже проблемы. Лишь бы не спалиться. Внезапно хлопнула дверь,  послышались голоса мамы и сестры. Вот вам и первая проблема. Но это не важно. Сережа и Вадим теперь вместе — это главное. Теперь они справятся.