Я люблю тебя, чёртов ты ублюдок!

      Кто же знал, что большинство ближайших планов может оборвать один простой человек, сидящий за столом, держа его своим большим пузом? Конечно же это преподаватель Сокджина, что вновь нагружает его своими проектами. Да, Джин их уже закрытыми глазами пишет и, главное, от него и не требуют глобальные переделки, точнее, каждый раз Ким приносит почти то же самое, лишь темы различны, а сама проектная работа состоит из его «уникальных» ростков, которые он выращивал около года. Препод же говорит, что они необычно смешанного вида и похожие есть только на востоке, где погода +50, но никак не в Корее под ультрафиолетом. Джин и правда уникум, однако в своих работах не всегда уверен. Хочется большего, чем ростки. — Ким Сокджин, вы заняты на данный момент? — Здравствуйте, профессор, скорее да, чем нет, а к чему так неожиданно и в такой час? — Сок закатывает глаза. — Прошу прощения за беспокойство, но мне вновь нужны твои ростки. На этот раз там всё намного серьёзнее: ты работаешь один. — Куда на этот раз? — на выдохе произносит Джин. — В Мумбаи. — В Мумбаи?? Индия?? — Ким отодвинул трубку от уха и выпил залпом переполненный виски шот — То есть… — Они хотят сравнить твоё растение со своим, чтобы понять, каковы отличия между выращенными ростками под искусственным светом и под солнцем. Они долго не могли их вырастить с помощью искусственной среды… — Я..я не знаю что и сказать, это круто но… — Сокджин, они заплатят тебе. Много заплатят — очень серьёзный тон. — Я согласен, когда мы выезжаем? — проговорив, кивает Хосоку в ответ, мол "да, да, наливай мне тоже и побольше". — Мне очень нравится твой настрой, завтра в 8 вечера выезжаем в аэропорт, летим прямым рейсом, советую уже собирать вещи, до завтра! — профессор оборвал звонок, оставив Сока в полном казусе, он не понимал свои эмоции, они перемешались: одновременно и страх, и радость, и грусть, и гордость. Он летит в совершенно другую страну выступать со своими милыми ростками перед консульством Индии. Сюр.       — Бро, о каком Мумбаи шла речь? Ты как? — Хо делает глоток напитка, не отводя глаз от друга.       — Завтра моя белая попка летит в жаркую страну ловить мантру и ощущать полными легкими дым травяных сигарет — улыбается, поднимая шот.       — Думаю, что тебе хватит вискаря на сегодня — улыбается, после чокаясь с Кимом.

***

— Предлагаю сегодня поразмышлять по теме межличностных отношений — мужчина включает презентацию и переводит взгляд на ребят — Всего четыре вида межличностных отношений. Сегодня мы рассмотрим один из них: деловые и личные — переключает слайд — Расскажите мне, какие между ними различия.

***

      Разговоры с хёном - это единственная радость в обычной рутине Юна. Когда день начинается с полной пизды, то улыбку вызывает лишь оптимистичный настрой Джина и его родной голос, но вот только новость о том, что старший улетает на две недели, обрадовала лишь на первые минуты, а дальше пришло осознание. — Да ладно?! Я так горжусь тобой, хён! Когда ты улетаешь? Мы успеем встретиться? — с грустью в голосе проговорил младший, опирая голову о стену. — Улетаю уже сегодня в 9. Не думаю, Юни, что нам удастся встретиться, на вряд ли я успею… Сейчас я ищу свои записи про ростки, но я уже чертовски скучаю по тебе... — Это надолго? — вновь еле вымолвил Юн, прикрывая глаза. — На 2 недели, и я обещаю, что привезу тебе золотого буддийского монаха — вновь шутки хёна разбавили печаль младшего. — Ахаха, обещай, что вернёшься с такой же белой попкой, Джин — посмеялся Юнги, вспоминая окружности хёна. — Лучше надейся, что я вообще приеду, вдруг в буддизм уйду... — Хаха, хорошо. Думаю, мне уже пора бежать получать знания, напиши, как сядешь в самолёт! — посмотрел на часы Ги. — Хорошо, цветочек, люблю тебя! Удачи на уроках! — улыбается. — И я тебя, Джин — с мягкой улыбкой промолвил Юнги, понимая, что он уже безумно скучает по Киму и хочет согреться в объятиях своего хёна, почувствовать его родной запах. Юнги только начал понимать, насколько же он закован в любви к Джину, никакой ключ не откроет клетку с его любовью, потому что такого просто напросто нет.

***

— Итак ребята, что вы думаете насчёт писак? — мужчина ходит вдоль аудитории, убрав обе руки за спину. — Это которые гангстеры? — выкрикнул паренёк из толпы. — Не думаю, что все писаки являлись и являются своего рода гангстерами… — задумался профессор.

***

      Юнги встал со скамьи и, тяжело вздохнув, медленным шагом направился вдоль длинного коридора школы. На душе была какая-то тревога, неожиданная паника оковала разум младшего, нарастающая паранойя. Мин постоянно всюду оборачивался, ибо каждый раз чувствовал чей-то взгляд на своей спине, будто кто-то сейчас неожиданно вонзит ему нож прямо под лопатки. Изначально всё было как всегда, не считая тоски по Сокджину. Буквально один день. После него и начался некий хаос к голове парня. В общем-то повод значительно переживать был и он понял, какой.

Джин его больше не защитит.

      Прошло ровно два дня и 5 часов с момента, как Джин улетел в Индию, после чего у Юнги не прекращалась тревога: он не мог расслабиться, он чувствовал себя опустошённо, одиноко, в опасности. Вечная аритмия и тремор. Мин просто пил успокоительные, сам толком не понимая, что с ним; иногда приходилось глотать обезболивающие, чтобы не болела голова, что не всегда помогало. Конечно, причина всего этого ясна: страх. Как-то раз Ги нашёл кармане своей кофты гвозди, а порывшись после этого в своих ботинках - порезался остриём лезвия. И всё это после того, как уехал Джин. Мин догадывался, кто это делает и с какой целью, но всё равно пытался молчать, чтобы не сделать хуже, якобы замять ситуацию. —Тэ..ты можешь сегодня приехать ко мне? — Прости, друг, я с Намджуном договорился сходить на ту старую заброшку около моста, помнишь её? — Помню… Так ты с ним теперь тусишь? — Юн плюхается на пуфик возле окна. — Он клёвый, вас надо как-нибудь познакомить! У тебя же ничего случилось? — с некой осторожностью спрашивает Тэ-тэ. — Да нет, всё нормально, тогда..увидимся в школе? — Да, хорошо, до завтра! — оборвал звонок Тэхён, выбегая из своего дома. — До завтра… — Юнги откинул свой телефон в сторону, направляя свой взор на потолок. Не было желания элементарно даже сходить в душ, да и есть он тоже не мог. Хоть и разница в часовых поясах была небольшой: три часа, но когда Юнги пишет - Сок слишком занят, отвечает очень редко и практически не звонит младшему. И так уже четвёртый день. Ебучий четвёртый день.       "Ты - всё, что мне нужно" — шепчет себе под нос Мин, уже которую ночь ложась спать в полном одиночестве. Что-то подсказывало Ги, что стоит быть максимально осторожным, пока Ким не вернётся в Корею.

И не зря.

      К урокам физкультуры Ги всегда относился нейтрально: сдал зачёты и гуляй смело. Всё легко и просто. Но уроки всё же пропускать не стоит - они и так раз в неделю. И сегодняшний день - не исключение. Мин, конечно, думал хотя бы сегодня свалить нахер, ибо прекрасно помнил, что произошло неделю назад, но совесть совершенно не позволяла воплотить это, посему парень пообещал Джину, что за время отъезда старшего поднимет свои успехи в учёбе и не пропустит ни единого урока. Так что сегодня Мин решил поступить практически в точности так же, как и в прошлый раз: со звонком с урока паренёк молнией залетает в раздевалку, моментально хватает все свои манатки и летит в туалет, но не успел он и зайти ни в одну из кабинок, как слышит сзади звук распахнувшейся двери: — Ммм, а ты у нас, оказывается, дырявый — ухмыляется Мингю, за которым стояли ещё двое уродов. — В..смысле? — в данную секунду Юнги готов наложить в штаны. — Ооу, а ты ещё и ножки бреешь? — наклонился второй упырь, приглядываясь к его ногам, после поднимая голову — Развлекёшь нас?

***

— Что делать в таком случае?? — мужчина отрывает взгляд от своего стола, разглядывая студентов — Ну чего же все молчим? — вздыхает — Запишите, пожалуйста. В данном случае следует позвать на помощь, чтобы не обжечься. Ожоги сильные, поверьте моему опыту. Заживать будет долго — профессор делает глоток чая из своей кружки, которая стояла у него на столе, дабы смочить горло — Это самый важный пункт, а далее - всё по плану. Я каждому распечатал по листочку, вклейте пожалуйста его в ваши конспекты…

***

— Вы чего?... Нет — Ги отходит назад, в итоге прилипая задом к подоконнику. — Да постой ты — Мингю подходит к парню, начиная гладить его ноги. — Руки убрал быстро — серьёзен, но по нему всё равно видно, что он боится до пизды, не понимая сейчас практически нихуя. — Кому даёшь? Ммм — Хванчон не остаётся в стороне, подходя к своему уёбку - другу. — Если и даю, то тебя это никаким образом не касается — Ги одновременно напуган и зол. — О, уже звонок. Хёнджин — обращает на себя внимание — Посторожите дверки снаружи — возвращает своё внимание Юнги — Ну раз ты всё-таки кому то даёшь, то и мне дашь — лыбится, принимаясь стягивать шорты с Мина. — Нет — попытался отойти, но Мингю моментально ударил ему по лицу и расстегнул свою ширинку, после дёрнул Юна за руку в сторону ближайшей стены, что тот аж стукнулся головой о стенку. Поставя раком Мина, Мингю принялся стягивать с него шорты. — Ммм, какой видок то, я ожидал худшего — приспустил немного свои трусы, прижав руки Мина своей к стене. Мингю особо не копошился и резко вошёл в него, от чего у Ги подкосились ноги от боли. Уёбок сразу начал быстро двигаться в парне, а тот лишь рвал глотку. Длился этот пиздец не долго, одноклассник слишком быстро кончил в нутро Юна. Застегнув свою ширинку и кинув Юнги на пол, принялся пинать Мина по лицу, животу, да и в общем по всему телу, что тот успевал лишь сплевывать кровь на плитку в туалете — Педик ебаный, теперь ходи и оборачивайся — Мингю схватил Юна за футболку, поднимая того на ноги, после припечатывая парня к стене. Приблизившись к его лицу, однокл улыбнулся и резко ёбнул по яйцам коленкой. Отпустив одежду Ги, пиздюк развернулся и направился к выходу из толчка, оставив Юнги последним, униженным. Мин полностью обессиленный, его истерзанное тело грохнулось на пол, по лицу которого катились горячие слёзы в перемешку с тёмной кровью.

***

— Знаете, когда-то данного понятия и вовсе не существовало, в другие времена считалось, что люди сами провоцируют других людей на сексуальную агрессию — педагог встаёт из-за стола — Сейчас рассмотрим, какие изменения претерпело это понятие с тех пор, чтобы стать таким, как сейчас.

***

      Невыносимо сложно было встать, пришлось медленно ползти до двери туалета, взяться за ручку двери и оставшейся силой поднять себя наверх. Юнги еле взял свои вещи, даже не видя, все ли. Он до сих пор был в своих синих шортах, которые замарались в тёмно-красной крови, легшей пятнами по всей ткани, а его белая спортивная мокрая футболка была в грязи от ботинок того парня, который запинывал Юна буквально до смерти. Пустой школьный коридор был явным поводом быстрей уйти из здания, чтобы никто не увидел парня и не начал его расспрашивать о чём-либо. Сейчас хотелось лишь пойти на крышу и тихо спрыгнуть с неё, не оставив и следа от себя. Юнги оставалось лишь идти на перегонки со смертью, пытаться изо всех сил не думать о суициде. Единственная мысль, которая взбрела ему в голову — пойти к лучшему другу, ему нужна поддержка.       Дождь барабанил про крышам домов, расположившихся вдоль длинного пустого тротуара: все люди в городе будто бы испарились, рядом не было ни единой души, лишь проезжающие по лужам машины несколько раз практически обрызгали кеды Ги. Тяжёлые капли дождя текли по лицу парня и, смешиваясь с его кровью, падали вниз, проникая в глубь лужиц, будто бы хотя раскрасить её в свой тёмно-алый цвет, но лишь растворялись в этой бездне. Парень плёлся вдоль дворов, запинаясь чуть ли не о каждый камень и всё же упав, окрашивает мокрый асфальт своей кровавой слюной. Мин, приподняв голову, замечает тот самый дом. Дом перед его глазами выглядел словно защита, и всё, что он хотел сейчас — ощутить это тепло и голос хоть какого-либо человека, чтобы убрать лишнее шептание в своей голове: сделай это. Скинув со своего плеча портфель в мокрую траву, Юн рванул в сторону входной двери, после дёргая её ручку, но, поняв, что в доме сейчас никого нет, медленно опустил руку. Слёзы с каждой секундой всё обильнее катились по щекам подростка, который попросту прижался спиной к злосчастной дверце, скатываясь по ней всё ниже и ниже. Мин пролежал так три часа, ему казалось, что был совсем мёртв, но он всего лишь уснул.       Тэхён собирал вещи по двору, которые успели раскидаться вдлинь от ветра, а тетради и ручки из открытого портфеля и вовсе уже не спасти, но это неважно. Важно понять, что сейчас с его другом, который лежит на холодном бетоне около входа весь в крови. Ким подбежал к парню в надежде, что тот всё-таки жив. Все его страшные догадки опровергло одно тихое: Тэхён... Юноша еле поднял холодное тело и обвёл рукой друга свою шею, параллельно пытаясь открыть входную дверь, заранее подготовленными в кармане ключами. — Юнги, ты слышишь меня? Пожалуйста не засыпай..я рядом... — Тэ трясло. Его дрожащие руки положили друга на кровать, придерживая невесомую голову. Не зная и вовсе что делать, Тэ побежал за стаканом воды, после принёс его Юнги, буквально вливая жидкость в лучшего друга. — Тэхён, они... Они меня... — послышался громкий вой парня. Он был настолько измучен, что и слёзы не поступали из красных глаз. Тэ, молча сдерживая слёзы, снял кеды Мина, пытаясь снять с того ещё и грязную одежду, но Юнги лишь слабо убирал его руки: он не мог дать другому человеку прикоснуться к себе, даже Тэхёну — Я сам, пожалуйста, Тэхён..не говори Джину — Юн притянул к себе друга, обволакивая бледными руками того, параллельно марая одежду младшего, но сейчас Тэ было совсем не до этого: он лишь молча кивал. Парень думал: стоит ли сейчас что-то спрашивать? Стоит ли вновь переносить его в тот ужасный момент? — Я хочу тебе помочь. Только скажи, чем? Ты можешь мне всё рассказать..когда будешь готов — юноша в ответ лишь аккуратно прижимает к себе Мина, шмыгая в его плечо. Сейчас он винил лишь себя. Он не был рядом в этот момент — Прости меня... Прости... — вжимается ногтями в спину Ги. — Ты не виноват. Никто не знал, что это произойдёт. Я... Я..мог сказать тебе раньше — Юнги отодвинулся от Кима, вновь ложась на кровать и закрывая глаза — Прости, что измарал твою кровать... — Юнги слабо улыбнулся одной стороной, закрывая себя одеялом. — Всё хорошо, отдыхай. Я буду рядом — Тэ поправил одеяло парня, садясь на пол возле него и опрокидывая голову назад. Не было абсолютно ни одной мысли что делать. Оставалось только лишь дождаться своего отца, чтобы тот помог Юнги.       Выждав пока Мин уснёт, Ким тихо встал со своего места, после собирая вещи друга с порога и вешая их на стул в своей комнате. Подросток даже боялся лишний раз прикоснуться к другу, дабы протереть раны спиртом: Тэ-тэ лишь молча наблюдал за парнем, сидя возле Юна.

***

— Мы часто с вами не замечаем, насколько же это хорошо – чувствовать присутствие друга рядом с собой, ощущать, что ты не один, что ты на этом свете кому-то нужен... — преподаватель вглядывается в лица студентов, облокотившись рукой о стол — Друг – это тот, кто заботится о тебе лучше, чем ты о себе сам. Согласны со мной? — мужчина отводит взгляд в окно, принимаясь наблюдать за тем, как падают листья с деревьев — Только друг способен, взглянув в твои глаза, действительно почувствовать то, что чувствуешь ты. — Извините, а у вас есть такой человек? — слышится из аудитории. — Несомненно, я думаю, что каждый из вас хоть раз в жизни встречал своего друга.

***

      Тэхён немного задремал возле лица своего друга, сидя всё в том же месте, но резко дёрнулся, услышав щелчок входной двери. Это отец. Парень на цыпочках побежал вниз ко входу и бросился в объятия отца, тихо хныча в грудь того. Мужчина от удивления лишь взялся за лицо сына, приподнимая взор того на себя, рассматривая, всё ли с ним хорошо, совершенно не представляя, что на втором этаже лежит его пострадавший друг. — Что случилось? Почему ты плачешь, сын? — вновь задался вопросом Дан, кладя свою рабочую сумку на пол. — Юнги сильно избили и, кажется, что-то похуже..он говорил, я не знаю, пап... — Тэ вновь заревел, опуская голову и вытирая горькие слёзы. — Где он? — мужчина рванул на второй этаж, услышав ответ на свой вопрос, после заходя в комнату Тэхёна — Он спит? Ты обрабатывал ему раны? — шёпотом обратился тот к младшему, аккуратно со стороны осматривая Мина. — Я боюсь, он не давал себя даже раздеть, пап, помоги ему... — так же тихо ответил Тэ, взирая взглядом, полным надежды, на отца. — Не говорите Джину, пожалуйста — хриплым голосом проговаривает Юн, приподнимая себя руками. — Не вставай так резко — Дон подходит к Мину, чуть надавливая на его грудь, чтобы тот лёг обратно — Я не скажу ему. Тэхён, принеси аптечку, пожалуйста — переводит взгляд на Мина — Юни, завтра всё мне расскажешь, хорошо? Сейчас отдыхай, парень, я скажу твоей маме, что ты сегодня останешься у нас, всё будет хорошо — мужчина нежно пригладил влажные волосы младшего, тяжело вздыхая. На лице юноши были небольшие ссадины, которые мистер Ким успешно обработал: пришлось долго уговаривать того принять душ, чтобы и дальше продолжить обрабатывать раны. Мин младший всё-таки послушался и направился в ванную комнату под присмотром Тэхёна — сейчас Ги нельзя оставлять одного, а Юн как раз-таки не в силах морально выдержать одиночество. Он боится себя.             — Сынхва, здравствуй, я звоню, чтобы сказать тебе, что Юнги сегодня останется у нас с ночёвкой. Сейчас парни бесятся во дворе, а вечером я хотел пожарить с ними немного мяса — неторопливо проговаривает Ким старший, делая глоток кофе.             — Здравствуй, Дон, хорошо. Спасибо, что предупредил — в её голосе слышна улыбка — Мой Юнги не берёт трубку, отец тут волнуется очень...             — Правда? — мужчина полон удивления — Сейчас скажу ему, чтобы он зарядил свой теле... — мистер Дон резко замолкает, убирая телефон от уха, внимательно рассматривая его экран — Сынхва, я тебе позже отзвонюсь, хорошо? У меня вторая линия, извини...             — Спасибо ещё раз, что позвонил — последние слова женщины, после которых Ким старший отвечает на вторую линию: — Привет, сынишка! — поставив кружку кофе мужчина поднимается на второй этаж, чтобы проведать, не вышли ли парни из ванной комнаты. — Привет, отец — из телефона слышится довольно серьёзный голос — Я хотел поболтать с Юнги, но у него недоступен телефон — небольшая пауза — После этого я подумал, что Тэха знает, где мой парень, но он не берет трубку. Ты знаешь, где эти два оболтуса? Я переживаю... — голос у Джина уже был взволнован. — Джин... Юнги возможно изнасиловали...