Вы.. Настоящий демон.
20 января 2020 г., 21:45
Темнота. Вокруг одна лишь темнота. И повязка на глазах старейшины пика Росного Ладана ситуацию не улучшала.
— Что ты сделал с Шеном? Расскажи мне правду, иначе придётся добывать её самому. — мягкий голос пугал, пробуждая в Рэне животный ужас. К концу некто перешёл на шёпот, чьи-то пальцы схватили его подбородок, а ухо щекотало чужое дыхание
— Г-гла-ава ордена... — дрожащийй полностью противоположный Шиану голос. Страх буквально пронизывал эти пару слов.
Обычно гордый старейшина сейчас лептал что-то, сидел связанный на стуле и сотрясался от ужаса.
— Я... Я не хотел! — казалось, ещё чучуть, и он заплачет.
Шиан нахмурился. Он мог позволить себе это, ведь глаза собеседника завязаны, его настоящие эмоции сейчас никто не видит.
— Это.. Это было частью испытания! Правда! — голос перешёл на более высокие ноты, раздражая слух.
— Да ну? — тихо вздохнув, толи от безнадежности, толи от усталости, глава ордена РР отошёл от стула.
Быстро бьющееся сердце Рэна отстуктвало свой ритм, чуть потрясывающееся тело не скрывало его состояния.
В мыслях Рэн проклинал и себя, и Шиана, и в первую очередь Шена.
Шен. Причина всех его проблем. Демон в человеческом обличье. Волк в овечьей шкуре. Тварь, покинувшая чертоги ада. Ненависть, сжигавшая душу связанного мужчины, на миг пробудилась, но внезапный приступ боли не дал развиться этой отрицательной эмоции.
— Агх... — кусая до крови губы, он сдерживался, пытаясь не потерять последние крошки гордости. Боль, пронзившая все фибры души, создавала ужасающие ощущения, выворачивала внутренности и ломала кости. Так, конечно, казалось одному Рену.
— Э... Это правда...АААА! — пару мгновений в комнате было тихо. Боль то отступала, то возвращалась вновь. Но выйти повторному крику Рэн не дал.
Он унижен. Унижен и уничтожен.
Уважаемый глава ордена РР — Шиан. Вот, кто настоящий волк в этом стаде овец. И как он раньше не разглядел этого?
Шиан не произнёс ни слова.
Откинув голову назад и тяжело дыша, он все же начал.
— Я.. Это сделал я.
— Зачем? — если бы не повязка, старейшина наткнулся бы на леденяной пронзительный взгляд. Но по ауре, витавшей в комнате все и так было ясно.
— Я... Ненавижу е-его. Демон. Демон. Демон. И.. И... Вы.. Настоящий демон... Дьявольская семейка! — поняв, что он только что сказал, Рен сжался. Плевать на гордость. Плевать на все, он просто хотел выжить. Но ожидаемая боль не пришла.
Заменила её усмешка.
