Сновидения

      Том приоткрыл один глаз, лениво потягиваясь на слишком комфортабельном для гримёрки диване. Роберта не было. Как и сообщений на телефоне. Ну да, как всегда… нечему удивляться.       — И нафига я с ним поехал? — задал вполне риторический вопрос Том, вглядываясь в потолок, словно с него мог кто-то ему ответить. Карантин — карантином, а завершающий предподготовительный разбор полётов никто не отменял. Обещание Роберта, что он заедет на часик вылилось уже в три часа! И его всё ещё не было.       Том обошёл просторную комнату: столик для грима с непривычно пустой столешницей и выключенным освещением, одинокая штанга для одежды, пара глубоких кресел в зоне релакса и маленький зелёный оазис у углового окна в пол. Слишком стерильно. Слишком прохладно. Он осмотрелся в поисках леопардовой накидки Роберта, которую тот снял, зайдя с ним в гримёрку на пару секунд, так быстро, что Том не успел урвать ни единого поцелуя. Накидка нашлась в одном из кресел. Закутавшись в неё, вдыхая такой сводящий с ума и лишающий воли родной запах, Том чуть ли не заурчал от удовольствия, прикрывая глаза, жадно вдыхая и медленно пропитываясь запахом Роба, смешанным с ароматом парфюма и лёгкой ноткой пота. Если обхватить себя за плечи, то можно представить, что это он обнимает. А если скользнуть вверх и зарыться пальцами в волосы, огладить ушко и по скуле спуститься на шею, а дальше…       Только Том полностью расслабился, отдаваясь в иллюзии воображения, как в заднем кармане завибрировал телефон, оповещая о прилетевшей смс. Не рассчитывая на удачу, с недовольством открывая глаза, вскользь глянул на часы, висящие на противоположной стене, ехидно покачивающийся маятник и медлительные стрелки, как глазки, сообщали, что прошла всего пара минут. «Том, прости. Задержусь ещё на час. Это минимум (( » «Флетчер решил всех убить разборами раньше эпидемии» «Чую, что помру со скуки…»       Том хмыкнул, читая входящие сообщения. Вроде бы простой набор слов, а чертовски греет душу. Не забыл. Написал. Машинально пальцы снова поползли по шее вверх, зарываясь в волосы. «Жаль, тебя нет рядом»       — Мм-мне тоже, Роб, — Том с трудом заставил свои пальцы выпутаться из непослушных прядей и напечатать ответ. Если бы он не хотел поболтать, то ограничился бы одним сообщением. Только вот что ответить, чтоб было не банально. Из задумчивого поглаживания слишком мягкого и тактильно приятного материала вырвало новое сообщение: «Том? Ты впал в спячку?» «Или нашёл чем заняться в уединённом пространстве?»       Идея пришла слишком спонтанно. Том печатал одной рукой, другой расстёгивая ремень:

«Ты можешь смотреть в телефон и не палиться?»

      Даже если с этой идеей не выгорит, Роб всё равно получит парочку стимулирующих и бодрящих фото. Стащив джинсы и метнувшись к двери, чтобы щёлкнуть замком, Том стянул футболку. В помещении словно на пару десятков градусов стало жарче. Леопардовый принт манил, идеальный мини банный халат, под которым ничего нет, и стоит только дойти до дивана, как… «Я настолько изолировано сижу, что даже если включу на весь экран порно — никто не заметит» «Что ты задумал?!»       Прочитав сообщения, Том предвкушающе улыбнулся.       — О, ты пока даже не знаешь, как близок к истине. — Быстро прикрыв жалюзи окон, оставив их в таком положении, чтобы было ничего не видно, но тонкие полоски контрастного солнечного света пробивались сквозь деревянную преграду, Том запрыгнул на диван, вновь принимаясь строчить.

«Сейчас придёт приглашение на эфир в инстаграме» «Прими его» «Только я и ты!»

      Том устроился на диване поудобнее, пару раз убедился, что трансляция будет исключительно для Роберта и с безумно бьющимся сердцем нажал: НАЧАТЬ ТРАНСЛЯЦИЮ. Не прошло и пары секунд, как @Rdj_3000tH подключился к эфиру. Хоть они и использовали левые закрытые аккаунты без единой геолокации или хэштега, Том первые пять секунд нервно кусал губы и смотрел на число зрителей, где гордо и одиноко горела 1. «Что ты задумал?!»       — Хочу видеть тебя. — Том улыбнулся, расслабляясь, сползая вниз, практически игнорируя подушку. — Подай запрос на совместный эфир…       Только прошептав это, томно смотря в камеру, он задумался о том — слышит ли его Роб. Но не успел спросить, как пришло оповещение о запросе, и экран разбился на две части. Роберт, улыбаясь уголками губ, на удивлённый взгляд чуть повернул голову в сторону, демонстрируя наушник. Том довольно улыбнулся, продолжая всё так же максимально близко к лицу удерживать телефон, не желая раньше времени спалить контору. Глаза Роберта горели интересом, который не скрывали стёкла чуть затемнённых очков. «Так чем ты занят, Том?»       — Ну, ты сказал, что тебе скучно. Мне тоже… — Том быстро облизнулся, вытягивая руки, демонстрируя оголённую грудь, едва прикрытую леопардовой тканью. — Решил тебя немного развлечь. — Прогнулся в спине, откидывая голову назад и демонстрируя тонкую шею. Подмечая, как заёрзал усаживающийся поглубже в кресло Роб, как чуть прищурился, бросив проверяющий взгляд на сидящих с ним в кабинете людей, и как принялся что-то печатать. «Том, я на обсуждении своего будущего фильма!»       Том лишь покачал головой, улыбаясь, и провёл рукой по шее, груди, огладил пресс и чуть сжал набухший холмик боксеров.       — Тогда отключись, — он перехватил телефон, стараясь создать наилучший обзор, чуть сжимая сосок, прерывисто выдыхая, чувствуя, как заинтересованно дёргается член на эту нехитрую ласку. Провёл ноготками вниз, едва сдерживая дрожь в теле, но не в голосе. — Только я не прекращу заниматься тем, чем занимаюсь.       Роб лишь покачал головой, продолжая следить, как Том ласкает себя. Улыбнувшись, тот прикрыл глаза, скользя кончиками пальцев вверх, по подбородку, подбираясь к губам и, смотря прямо в камеру, скользнул пальцами в приоткрытый рот, срываясь на стон, одними глазами крича о том, как бы сейчас было хорошо Роберту, будь он с ним.       Вдоволь наигравшись с пальцами, Том вытянул их из жаркого плена, как загипнотизированный смотря на своё окошко трансляции, тоненькая ниточка слюны, подсвеченная лучом солнца, протянувшаяся от кончиков пальцев к губам отчётливо передавалась камерой. Обхватил себя за подбородок, водя большим пальцем по покрасневшим и опухшим губам, как всегда делал Роб, дразня и выжидая, когда Том сорвётся на просьбы. Сейчас, судя по тяжёлому дыханию Роберта — сорваться был готов он. Довольный произведённым эффектом, Том повёл влажными пальцами вниз.       — Знаешь, как я хочу, чтобы ты был тут? Чтобы твоя рука лежала на горле, так правильно, легко сжимая, ощущая пульс. Чтобы твои пальцы массировали плечи. Сжимали соски. А язык, ох! — Том сбился с мысли, повторяя рукой за словами, улетая в другую реальность, где Роб был рядом, где его чуть шершавые, огненные ладони, касались груди, спускаясь ниже. — Чтобы ты оглаживал мои бока. А я бы скулил от предвкушения, стоило бы тебе провести ногтями от пупка до линии…       Том задержал дыхание, подцепив пальцем резинку боксеров, и сжал отчётливо прорисовывающийся через белую ткань вставший член. Он замер, не шевелясь, лишь загнанно дыша, словно пробежал пару километров, неотрывно смотря в потемневшие, даже через очки заметно, глаза Роберта.       — Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Том, дыша через раз, не шевелился, ожидая команды. А Роберт не спешил отвечать, скользя глазами по молодому телу, покрывшемуся лёгкой испариной, вздымающейся груди, подрагивающим пальцам, задерживаясь взглядом на закаменевших сосках. Секунда. Пять. Десять. Том уже был готов продолжить самостоятельно, не дождавшись ответа, как: «Погладь себя»       Сорвавшись на стон, скользнул в трусы, сжимая сильнее, с шипением скользя до основания, пальцам не хватало влаги, но разжимать их — казалось преступлением, даже чтоб облизать ладонь. «Медленно»       Том выдохнул, подчиняясь. «Кончиками пальцев»       Резче втягивая воздух в прохудившиеся лёгкие. «Дразня»       От простреливающих искр удовольствия и нетерпения поджимались пальцы. «Через ткань»       Разочарованный всхлип. Едва касаясь, дразня себя и изнывая от желания полноценного контакта, Том спустился вниз, перекатывая и чуть сжимая яички. Снова вверх. Оглаживая головку, пачкающую смазкой ткань, не сдерживая дрожь предвкушения. «Головку наружу»       Том заскулил, буквально слыша в пульсации крови в ушах и оглушающей тишине комнаты этот хриплый, командный, лишающий воли голос. Переместив затёкшую руку, вжимая её в спинку дивана, пытаясь сохранить выгодно подчёркивающий и выставляющий его всего как на ладони ракурс, он приподнял резинку, выпуская член из тесного плена и тут же прижимая резинкой головку к животу. «Размажь смазку, Том»       Всхлипнув, он едва коснулся чувствительной плоти, закусывая губы, глуша такие соблазнительные стоны, разводя бёдра шире, приглашая. Как же хорошо. До искр. Лучше, только если…       — Чё-ёрт! Роо-об… Хочу. Тебя. — Том приложился затылком о мягкий подлокотник. Едва касаясь, скользя по краю, извиваясь, мечтая о большем. Прерывисто выдыхая и не выдерживая натиска ощущений, срываясь на стоны и просьбы. «В кольцо, Том. От себя. Штопором»       Том сдернул трусы, отправляя в полёт. Облизнул ладонь, жадно блестя глазами. Напоказ. На камеру. И касаясь. Со стоном. Закрывая глаза. Получая долгожданный контакт.       — Да. Так. Хорошо!       Но как же мало! Этих слишком мягких и слишком своих касаний. Вспомнив про то, что Роберт может только писать, Том распахнул глаза, с трудом концентрируясь на тексте. Вовремя. Или нет? «Медленней»       Заскулив, он чуть пережал основание. Одно слово и…       — Мм-м, Роб... Роб! Мне. Нужен. ТЫ! Хочу. Твои руки на своём члене. Так правильно. Так… хорошо-о.       Всхлипнув, Том всё же прикрыл глаза, не в силах видеть этот сдерживаемый голод и желание смотрящего на него Роберта, растворяясь в ощущениях и темноте, чувствуя взгляд даже через прикрытые веки, представляя, что это он скользит рукой по члену, так ловко меняя ритм, силу, скорость, заставляя извиваться и молить о большем. Приоткрыв один глаз, Том увидел заветное: «Давай, малыш, быстрее»       «Малыш» — сорвал последние удерживающие тросы, бросая Тома в бездну страсти и желания. Подаваясь бёдрами, сжимая сильнее пальцы, соскальзывая с лёгким чпоком по сочащейся головке.       — Роб. Я. Сейчас… «Убери руку»       Что? Том ещё пару раз скользнул по члену, прежде чем мозг понял, что от него требуют. Разжав пальцы, он вцепился в обивку, забив на то, что наверняка испачкает её. Словно в замедленной съёмке видя, как член падает на живот, подрагивая, а красная головка блестит предэякулятом.       — Роооб?! Я… — Том потянулся к требующему внимания органу, но замер под ледяным взглядом. — … я не могу-у, — он чуть ли не взвыл от того, как поджались яички, а холодный ветерок пробежался по разгорячённой плоти. Удерживать трясущиеся руки самостоятельно, не поддаться сжигающему желанию коснуться, доведя себя в пару движений до разрядки — было невозможно! — Роб? «Трёх ударов, думаю, хватит»       — Что?! Нет! — голос дал петуха, да, не такого ответа он ждал! Он же шутит?! Да?! «Пять»       Том елозил по кровати, борясь с желанием послать его нафиг и вырубить эфир. Роберт, не дождавшись его ответа, поднял голову, что-то говоря по теме обсуждения. Так он ещё и слушал их?! Как?! Как, чёрт возьми, у него так получается? Том сжал зубы. Кончить хотелось. Но ещё больше хотелось заставить Роберта потерять свою маску и сорваться к нему в гримёрку. Быстро прикинув, что одной рукой тут не обойтись, Том сполз на пол, широко разводя ноги, прислоняя телефон к ножке журнального столика, вжимаясь спиной в спинку дивана. Помассировать яички, избегая маломальского контакта с членом. Чуть приподнять ягодицы. Оттянуть. Замереть. Не решаясь приступить, пока Роб занят. Возбуждение чуть спало, впрочем, не настолько, чтоб перестать дрожать и гореть от желания. «Считай, Том»       Роберт снова смотрел на него. Поверх очков. Для окружающий его людей, наверное, казалось, что он что-то внимательно читает, но Том видел другое: демоны Роберта, сорвавшись с цепи, довольно скалясь, затаили дыхание, внутренне ликуя, что мальчишка попался в их сети. А Том только был рад сдаться им окончательно и приручить.       — Раз, — удар вышел слабым и смазанным. Том засопел от досады. Право-лево, чёртова фронталка. «Снова»       — Раз. — Да! На этот раз чётко, резко, с оттяжкой, до искр и сжимающихся пальцев. «Легче»       — ДвА! — чтоб не передумать. Обжигает жаром. Том занёс руку для третьего удара, закусывая губу, как прилетело: «Стой. Замри»       Том сжал пальцами леопардовую накидку, промокшую от пота. Яйца горели. И этот жар пульсацией разливался по телу, возбуждение, ставшее спадать, лишь возросло. Член дёрнулся под парой заинтересованных в реакции Тома глаз. «Дальше»       — Трии-и-ии, — Том сжал зубы, глуша стон, не ожидая такой смены ощущений. Боль смешалась с наслаждением и адским жаром. Словно на сковородке. Дьявол! «Помассируй их, Том»       Дрожащими руками Том послушно перекатил их в пальцах, чуть сжал, отпустил, пошлёпал, сжимаясь и вместе с тем ловя россыпь искр перед глазами. Как же! Крышесносно… в горле пересохло. По вискам бежали капельки пота, как и по позвоночнику. Ну же! Роб! Что дальше? «Два подряд. Второй сильнее»       — Д-да… сэр, — сбито прошептал Том, сам не понял, как у него это вырвалось, но отведя руку назад и встретившись с глазами Роберта, понял — не прогадал. Интуитивно выбрал самое ёмкое и точно. Замер. Весь сжимаясь.       — Чет-тыре, — как укус змеи. Дёрнуться. Уйти от обжигающего касания... или подставиться? Член встал так, как не стоял ни разу. Через чёрные мушки перед глазами он видел, как дёрнулся Роберт, словно желая придержать его руку, или стукнуть сам.       — ПЯТЬ! — заорал Том, выгибаясь, распахивая рот в идеальном "Оо-оу". Дёрнулся, задрожал, ещё чуть-чуть! Ну! Рука сама потянулась, и рыка Роберта прямо в ухо:       — Руки! — хватило для шага за грань…       — Чёрт! Роб! — Том заорал, извиваясь и распахивая глаза. Хватая воздух потрескавшимися губами, чувствуя сухость в горле и лёгкую боль в грудине. Не сразу понимая, что лежит у себя дома, в спальне, на кровати. Отбрасывая ворох из одеял, глотая так не достающий лёгким воздух. А по боксерам расползается мокрое пятно.       — Чё-ёрт… — Том закашлялся. — Как чёртов подросток!       В дверь постучали и тут же ворвались, не дожидаясь ответа. Том успел натянуть одеяло до подбородка. Смотря круглыми блестящими глазами с проступившей на лбу испариной на вошедшего.       — Хэй, Том, случилось что? — на пороге застыл Гарри, с тревогой смотря на брата, выглядевшего так, словно у него лихорадка: розовые щёки, мокрые волосы, лёгкий тремор у рук, глаза блестят.       — А?! Яя-я… нет. Сон. Просто сон. Реалистичный. Очень. — Том, наконец, отцепил пальцы от одеяла и зарылся ими в мокрые волосы, всё ещё тяжело дыша. — Я в норме.       — Ну, ок. — Гарри скрылся за дверью, но стоило Тому отбросить одеяло, как снова появился на пороге, кидая в него телефон. — Тебе Роб звонил. Просил перезвонить, когда проснёшься. И чтоб… — он скосил взгляд на боксеры, рядом с которыми телефон «удачно» приземлился, ехидно улыбнувшись, закончил, — … не шалил. Пока он в ЛА. Но ты, вижу, и так справляешься?       Том закрыл глаза руками, как маленький, не желая видеть смеющийся взгляд младшего брата.       — Сгинь отсюда. И чтоб ни звука.       — Как скажешь. Я ничего не понял, если тебе так будет легче смотреть мне в глаза, — Гарри хрюкнув, скрылся за дверью, но стоило Тому выдохнуть, как снова высунул голову из дверного проёма. — Но на твоём месте я бы избавился от «паутинки», пока она окончательно не засохла.       — Гарри! — Том кинул в наглую морду подушку, но тот уже скрылся в коридоре. — Зараза. Мелкая.       Стащив трусы и обтерев себя антибактерицидными салфетками, валяющимися на тумбе, Том потянулся за телефоном, сил вставать и идти в душ — не было. Зато было очень жарко. Он снова отбросил одеяло, в которое секунду назад укутался, нажимая на вызов по фейстайм. И только увидев родное лицо и услышав:       — Том, у вас, что и одежда в дефиците? — понял, что в отличие от сна на нём сейчас не было абсолютно ничего…