Его личное солнце

Питер

Думал ли я, когда решился навестить мистера Старка, что встречу его в таком состоянии? О, нет, определенно нет. То, что предстало перед моими глазами, когда я зашел в мастерскую, где сейчас и находился Тони Старк, было…нет, не жалким зрелищем. Кто вообще может в своем уме назвать Старка жалким? Нет, Тони Старк казался сосредоточением печали, тоски, а в его глазах отражалась бесконечная усталость. И это пугало. Честно, первым порывом было сбежать из этого места, потому что видеть его таким было удивительно мучительно. А еще было страшно представить, что могло случиться за этот месяц такого, что этот несгибаемый, уверенный человек стал вот таким измученным, опустошенным, изнеможенным. — Что-то случилось, Паучок? — спросил мистер Старк заплетающимся языком и только сейчас я осознал, что мужчина безбожно пьян. — Это у Вас что случилось? — в моем голосе против воли слышались нотки злости. Только злость эта была направлена не столько на Старка, сколько на тех, кто довел его до такого состояния. И вообще, где остальные Мстители? Где те, с которыми они недавно сражались против Капитана Америки? И где он сам? Ведь мистер Старк в последнюю встречу сказал, что, кажется, понял мотивы своего друга и что он сделает все, чтобы помочь мистеру Роджерсу. Черт, где хотя бы Хэппи и мисс Поттс? Да, Хэппи вообще за этот месяц меня игнорировал, но то ведь я, я же не является его лучшим другом, в отличие от мистера Старка. А мисс Поттс вообще, вроде как девушка Старка, так какого черта он сейчас сидит здесь один и напивается вдребезги? И, судя по обстановке и виду Старка, уже не первый день. Что могло такого случиться? — Боже, Воитель? Да, мистер Старк? О, мне так жаль, — прошептал я, озаренный неожиданной догадкой. Конечно, причина, должно быть, в Воителе. Мистеру Роудсу в последнем сражении досталось сильнее всех. Я, конечно, не знал всех подробностей, но точно помнил, что увозили мужчину тогда в критическом состоянии. Правда, ему потом стало лучше, но могло ведь всякое произойти… — Пятница, что с Джеймсом? — спросил Старк напряженным голосом. — Мистер Роудс сейчас проходит курс реабилитации, и он просил никого с ним не связываться. Какие будут указания? — Нет, не нужно ничего, — было видно, что Старк тут же расслабился после ее слов, после чего, налив в стакан виски, спрашивает, — эй, Паучок, ты чего пугаешь? — А о чем я еще мог подумать? — возмущаюсь я, смущенный своей ошибкой, — Вы выглядите так, словно кого-то похоронили! В следующее мгновение я уже пожалел о своих необдуманных словах, потому что мистер Старк заледенел. Не в прямом смысле, естественно, но от этого ничуть не легче. Сначала он дернулся, словно от удара, затем замер, а потом посмотрел на меня так, что мне захотелось тут же вырвать самому себе язык. — Похоронил? Очень похоже, Паучок, очень похоже. А что, не нравлюсь в таком виде, верно? Конечно, Старк должен всегда выглядеть безупречно, всегда должен разбрасываться шутками во все стороны и озарять всех уверенностью и харизмой, да? Конечно… А жалкий Старк, ну кому он нужен, верно? — Мистер Старк, я не хотел, правда, — залепетал я, чувствуя ненависть к себе. Внутри что-то сжалось с такой силой, что даже сделать вздох было мучительно сложно и больно. Мне как будто со всей силы ударили под дых. — А чего ты хотел, Питер? — спросил мужчина и в его голосе больше не чувствовались ни отчаяние, ни боль. Старк словно потух, и в нем больше не было эмоций. — Простите, — я быстро моргал, глаза жгло, а в горле все пересохло. Честно, хотелось побиться головой о стену, чтобы хоть немного выбить дурь из головы, — я правда не имел это ввиду. — Конечно, Питер, — спокойно согласился Старк, и я понял, что он мне не верит, что ему вообще все равно и от этого еще сильнее захотелось побиться головой об стену, — так чего же ты хотел, Паучок? Ну, ты же за чем-то пришел? Проблемы с костюмом? Нет, иначе бы об этом было уже известно. Неприятности в жизни? Хм, в любом случае, думаю, Пятница сможет помочь. Пятница, выполнишь поручение Паучка, хорошо? Смотри, Питер, я верю в тебя и надеюсь, что ничего противозаконного ты не попросишь. Впрочем, Пятница может и не такое, верно, красотка? — Даже у меня есть ограничения, сэр. — Ой, да брось, пока еще не было ничего, с чем ты бы не справилась. Итак, Питер, зачем ты здесь? — Ох, ну, я, эм-м-м… соскучился? — полувопросительно произнес я и неуверенно улыбнулся. Старк замер, удивленно глядя на меня. И было в его взгляде еще что-то такое, что вызывало невольное смущение. Слишком пристальным был взгляд, изучающим, словно он открыл для себя что-то новое. — Увы, сэр, но я ничем не могу помочь мистеру Паркеру. Вот именно о таких случаях я и говорила, — произнес женский голос и… мне показалось или Пятница действительно насмехается над нами? — Эм, Паучок, неужели тебе нечем заняться? — неуверенно начал мистер Старк, но с каждым словом к нему, казалось, возвращается спокойствие и уверенность, — В твоем возрасте у меня не было времени заскучать, при этом я не был тогда еще героем, как ты. Так что, конечно, спасибо, что навестил, но, думаю, у тебя и без меня довольно много дел, так что… -Я волновался за вас, — перебил я мужчину, улыбаясь еще шире, хотя внутренне я сотрясался от волнения. Я не знаю почему, но сейчас мистер Старк прятался от всего мира, закрывшись в своей лаборатории, словно в раковине. И мне хотелось вытащить его отсюда, вернуть ему самого себя. Мне так сильно хотелось помочь мужчине, что я, казалось, буквально ощущаю, как сила этого желания растекается во мне, грозясь утопить меня в этом чувстве. Отсюда и эта безрассудная уверенность, и искренность, граничащая с безумием — я своим чутьем чувствовал, что сейчас Старку нужна поддержка и уверенность в том, что ему есть на кого положиться. О, конечно, здесь можно начать рассуждать на тему того, что парень, у которого только-только закончился переходный период, коим я и являюсь, вряд ли может претендовать на место такого человека в жизни Старка. И что я просто не могу практически ничего ему предложить, какая тут уж от меня помощь?! Да, это, отчасти, верно. Но я знаю, что я могу помочь ему сейчас. И я сделаю все для этого. Мистер Старк вновь замер, удивленный, я бы даже сказал шокированный моими словами, а я едва сдерживал себя от радостного восклицания. Мне предстояла непростая задача — я должен был вытащить мистера Старка из этого панциря, из раковины, в которой он спрятался. А для этого необходимо было разрушить тот барьер, которым он себя окружил. И мне, кажется, повезло — я уже смог найти часть того, что пробивает эти стены. Откровенность. Искренность. Прямолинейность. На самом деле это безумно сложно — правдиво говорить о том, что ты чувствуешь. Но я уверен, что именно сейчас Старку это и надо. А значит, я буду хоть каждый день говорить о том, как сильно я его уважаю и как сильно я им восхищаюсь. — Не стоит, Пит, — прочистив горло, тихо произнес Старк, а у меня отчего-то сердце бросилось вскачь от того, как прозвучало из его уст мое сокращенное имя, — серьезно, обо мне не нужно переживать. Я… я в порядке. И я не тот человек, Пит, о котором нужно беспокоиться. Даже больше, я последний человек, о котором нужно волноваться, — он говорил почти спокойно, но я видел, что эти слова тяжело ему даются. — Я вижу, — просто произнес я, перестав улыбаться, — вижу, в каком вы порядке. И, уж простите, но это не вам решать, о ком я должен беспокоиться, а о ком — нет. И если я решил, что вы тот человек, то вам ничего с этим не поделать. Так что придется смириться. «Боже, что я творю», — пронеслось у меня в голове. Я чувствовал себя словно пьяным. Да я и был опьянен, опьянен этим чувством практически вседозволенности. Отпустив себя и решив ничего не скрывать, я словно сбросил камень и теперь на душе было так легко, что казалось, что я взлечу в следующую секунду. Лишь одно держало меня на твердой земле — тревога и переживания о мистере Старке. Чуть позже я задумывался, что привело меня к тому, что случилось и когда это произошло? И я сразу же вспоминал этот день — день, когда я решил отпустить себя, когда я стал честен с собой и с ним. Я вообще довольно часто вспоминал этот день — день, когда изменилось все.