Второй шанс

- Э-э-э, есть небольшая проблема, - осторожно сообщил Брюс Беннер, поворачиваясь от своего стола. Стив посмотрел на Фьюри, тоже пришедшего в кабинет к доктору по его просьбе, и нахмурился. Если их позвали обоих – значит, проблема вполне себе большая. - Лейтенант Рамлоу, - продолжил Беннер. – Он в коме. - Это печально, - ответил Фьюри, помолчав. По его тону хорошо было слышно, что печали там нет ни на грамм, но ведь надо что-то ответить на такое сообщение. – Но, я думаю, вы и без нас знаете, что нужно делать и… - Не совсем так, - аккуратно перебил его Беннер. – Ради этого сообщения я бы и не стал звать вас со Стивом. Но, дело в том, что лейтенант в полном порядке. Но в коме. Пауза стала ещё глубже и продолжительный. - Так, доктор, давайте с самого начала со всеми подробностями, - предложил Фьюри, облокачиваясь на стоящий сзади стол. Стив согласно кивнул – Брюс часто говорил так, как будто рассчитывал на разговор с ясновидящими. Издержки гениальности, видимо. - Неделю назад ваша группа, Стив, была на задании, - начал Беннер очень издалека. - Да, - подтвердил Стив, - полиция штата запросила помощь. Ничего серьёзного, в общем, но возможность взрыва мы проворонили. - Да, после этого весь СТРАЙК был доставлен сюда – ушибы, вывихи, в общем, мелочь. Кроме лейтенанта Рамлоу – у него перелом ноги и подозрение на сотрясение. В целом тоже ничего страшного, перелом срастается как нужно, с ним никаких проблем. С остальным – тоже, в рамках нормы. Кроме одного – он до сих пор без сознания. Более того, мы сделали ему КТ – все в относительном порядке, но он не приходит в себя. Стимуляторы для вывода мы решили не применять, боясь навредить, но сегодня состояние резко ухудшилось – он в коме. Никаких характерных показаний для неё, никаких серьёзных проблем, кроме перелома, - и, все же, это кома. - И что вы планируете делать? – уточнил Фьюри, а Стив нахмурился. Медицинская тема была не близка никому из них, кроме Беннера, и они даже примерно не представляли, что тут можно сделать. - Ну, при таких обстоятельствах… - Беннер вздохнул и снял очки. – Я пока не давал команду попробовать вывести его из комы искусственно. Я даже не представляю, что из этого может выйти, и чем вообще вызвано такое состояние. - Облучение, газ, ещё что-то? – перечислил Стив самые распространённые причины странных состояний для военных. - Ничего, - покачал головой доктор. – Самый обычный заряд взрывчатки. Остальные в порядке, правда, он и пострадал больше всех. Его уже привезли без сознания – с тех пор это и не менялось. - Кстати, я ещё не видел отчёт обо всем этом, - Фьюри повернул голову к Стиву. - Я его ещё не закончил – мне были нужны данные СТРАЙКа. Но, с учётом их состояния, им стоило вначале прийти в себя. И, я, вообще-то, надеялся поговорить сначала с Рамлоу… Стив так и не понял, что именно произошло – никто не понял. Просто посреди операции вдруг активировалось взрывное устройство, которое, видимо, пропустили. В зоне поражения оказался СТРАЙК и Наташа, но больше всего досталось Рамлоу. Первичные донесения от медиков сообщили, что все живы, и ничего серьёзного – и Стив отложил разговор на потом. Все участники были отпущены на несколько дней приходить в норму, а вот теперь выяснялось, что не все. - Прогноз? – спросил Стив, обдумывая ситуацию. - Боюсь, никакого, - разве руками Беннер. - Я не понимаю, почему он до сих пор не очнулся. Уже должен был по всем критериям. - Выводите искусственно, - распорядился Фьюри. – Раз уже должен был сам – значит, хуже быть не должно. Подумав немного, Стив согласился. Мало было вещей, ставивших Беннера в тупик, если дело не касалось суперсолдат и Халка, и стоило побыстрее решить проблему. А что касалось именно Рамлоу… Тактично выражаясь, за его состояние никто из них сильно не переживал. За тот не слишком долгий срок, что Стив работал со СТРАЙКом, он успел понять, что имеет дело с профи. С отлично натасканными, дисциплинированными, умелыми профи. Особенно это касалось командира – на то он и командир. Стив успел проникнуться к Рамлоу уважением и профессиональной симпатией – достаточно, чтобы свободно обсуждать и планировать дела, но ещё недостаточно, чтобы переходить на более личное. Впрочем, могло статься, дошло бы и до этого – Рамлоу был харизматичен, обаятелен и явно экстраверсивен. В его обществе было легко и просто – куда проще, чем с большинством людей. Видимо, не последнюю роль играли общие дела и одинаковая профессия – они понимали обстоятельства жизни друг друга без объяснений. А потом случилось Озарение. Теперь Стив чувствовал к командиру СТРАЙКа хорошо ощутимое презрение. Он не был зол или обижен – это было бы игрой в детский сад. Они взрослые люди, которые хорошо понимают, что в этом мире мало кто считает себя обязанным сохранять лояльность идеалам и людям до конца жизни и играть на одной стороне. Стив не сомневался, что у Рамлоу, да и остального СТРАЙКа, были какие-то собственные причины работать на Гидру, но его очень мало волновало, какие именно. Идейными они не были, а, значит, это были деньги или простая неразборчивость. Так или иначе, ничего, кроме презрения, Стив в себе уже не находил – даже профессионализм отошёл на второй план. Глупо уважать киллера за меткость, если он только что убил члена твоей семьи. Да, Брок вовремя пришел к Фьюри со своими новостями о Гидре и выставил дело так, будто работал двойным агентом. Очень к месту нашлись нужные бумаги, свидетельства, записи и прочие улики, подтверждающие замысел развалить Гидру изнутри. Но Стив в это не верил – слишком явно все это отдавало желанием загодя подстелить соломки. Поняв, к чему все идёт, Рамлоу просто выбрал заведомо побеждающую сторону, ловко перебравшись с тонущего корабля на плывущий. Своё мнение на сей счёт Стив высказал Фьюри явно и недвусмысленно, но директор счёл, что не стоит разбрасываться хорошими оперативниками. Ничего против СТРАЙКа и Рамлоу лично ни он, ни другие не имели, а, значит, их вполне можно было и реабилитировать – в обмен на всю добытую ими о Гидре информацию. Стив попробовал было спорить, но тут случился Баки. Точнее, случилась ситуация, ставящая их обоих в подневольное положение. Когда Стив узнал, что именно лейтенант Рамлоу был последним хэндлером Зимнего Солдата, когда он ознакомился с инструкцией по «эксплуатации» и домыслил, как эта эксплуатация воплощалось в жизнь, желание прекратить существование Рамлоу перехлестнуло через край. Нет, убивать его Стив бы не стал – слишком хороший способ уйти от наказания – но вот найти те самые магнитные наручники и связать Рамлоу узлом с их помощью, чтобы потом доставить в Рафт, вполне мог. Вступился за будущего заключённого, как ни странно, именно Баки. Точнее, бросился наперерез, только увидев выражение лица Стива. А потом долго и путано объяснял, кем был для Зимнего хэндлер, и почему именно Стив не прав. Ничего из сказанного последнего не убедило - убедило состояние Баки. Периоды здравого рассудка перемежались у него кататоническими состояниями и поведением, похожим на «ломку», а нормально спать он не мог вообще. Либо лежал и смотрел в потолок, либо подскакивал от кошмаров. Стив не спрашивал, что именно ему снилось, - мог догадаться и так. Сам он хорошо помнил свои сны после разморозки о бескрайнем океане, который ледяной волной заливает нутро. Тогда ему помогли специалисты – к ним же отправился и Баки. Но простые беседы и даже выписанные лекарства ничего не дали – Стив боролся с фрустрацией и депрессией, а Баки нужно было заново восстанавливать личность. И самым действенным средством на этом пути, к несказанному раздражению Стива, оказался именно бывший хэндлер. Видеть, как взрослый человек может спокойно уснуть не иначе, как в присутствии другого взрослого человека, было бы смешно, если бы не было так грустно. Как ребёнок не может заснуть без любимого плюшевого медвежонка – так Баки постоянно требовалось присутствие Рамлоу. Тот не делал ничего специального – никаких убеждений, приказов или чего-то ещё в том же роде. Просто сидел рядом и иногда держал Баки за руку или клал ладонь ему на затылок. Этот простой и нехитрый приём позволил Баки, наконец, нормально высыпаться, что в лучшую сторону повлияло на самочувствие. Он стал куда спокойней, взгляд перестал бессистемно блуждать по помещению, останавливаясь и задерживаясь на Рамлоу. Стив не понимал происходящего, психологи городили многословные профессиональные объяснения, а вот Баки с Рамлоу, похоже, объяснения не были нужны вообще. За Баки Стив бился не на жизнь, а на смерть - с Фьюри, с Тони, с Советом безопасности. Он был готов на все, чтобы в этот раз спасти его – уже не от смерти, а от чего-то похуже. На этом фоне какой-то перебежчик не особенно отсвечивал, Стив затолкал своё недовольство подальше и уступал Рамлоу ночную «вахту» возле Баки. Ради него он бы допустил и Халка в качестве няньки. Все равно в башне Старка повсюду были камеры и искин – Рамлоу не смог бы сделать ничего плохого так, чтобы этого не заметили. Стив своего добился – Баки полностью оправдали, подлечили, как сумели, и торжественно вручили Капитану Америке на поруки под личную ответственность. С кучей обязательных условий, разумеется, в виде посещения списка врачей, как на диспансеризации, и так далее. Но все это были мелочи – Стив помог Баки собрать вещи и забрал к себе домой. Жить отдельно не хотел ни сам Баки, ни рекомендации специалистов этого не советовали. А Рамлоу вернулся назад – на прошлую жилплощадь и даже прошлую должность. По мнению Стива, это было даже слишком жирно в его положении, но торговаться за Баки он не стал. Рамлоу мог отказаться помогать, но он согласился – на желаемых для себя условиях. Поэтому теперь отношения между ними были сугубо профессиональными, если это было можно так назвать. Стив старался лишний раз не обращаться к Рамлоу, предпочитая, в случае чего, общее оповещение или, в самом крайнем случае, его заместителя. К остальному СТРАЙКу у Стива личных претензий не имелось – потому что и никакого личного никогда не было. Так что, услышав новость о коме, Стив только пожал плечами и вернулся к себе. Каждому следовало заниматься своими делами, он в медблоке был бесполезен. Фьюри отдал распоряжение, Брюс воплотит его в жизнь, а его самого, в случае чего, поставят потом в известность. Смерти Рамлоу Стив, в общем-то, уже не желал, но не испытал бы никаких сожалений о замене командира СТРАЙКа на кого-то ещё. Ещё неделя прошла без событий – обычная рутина, даже без заданий. Стив занимался своими делами, составлял планинги и проводил время с Баки, зная, насколько многое для него сейчас в новинку. Поэтому о происходящем узнал одним из последних – звать его сочли излишним. Не найдя Фьюри на привычном месте, он сам пошёл в медблок, куда перед тем проследовал директор. И удивился, что ситуация с Рамлоу до сих пор не решена. В медблоке помимо Фьюри и, собственно, Беннера внезапно обнаружились так же Наташа и Ванда. При этом первые трое стояли в коридоре, заглядывая в окно палаты, а Ванда находилась внутри. - Что происходит? – спросил Стив, подходя к ним и глядя на каждого по очереди. - Рамлоу в коме, Ванда пробует его вывести, - лаконично сообщила Наташа. - Ванда? – удивился Стив. – Я думал, это делается лекарствами… - Лекарства не помогли, - вздохнул Беннер, недоверчиво наблюдая за ведьмой. Никто из них не знал, разумеется, что делала Ванда. Визуально она просто стояла рядом с койкой Рамлоу, обвитая сполохами красных языков, и держала ладони возле его головы. Стив вгляделся в её лицо – оно все больше и больше хмурилось. Наконец, Ванда открыла глаза, убрала руки от лица Рамлоу, постояла несколько секунд и вышла в коридор. Пациент продолжал лежать на койке без изменений. - И? – первым прервал молчание Беннер, которому не терпелось сильнее остальных. - Пойдёмте куда-нибудь в кабинет, - вместо ответа сказала Ванда. Слушали её очень внимательно, не пытаясь торопить, хотя ведьма периодически замолкала – то ли обдумывая, то ли подбирая слова. К её услугам решили прибегнуть потому, что никакие обычные средства уже не помогали. Рамлоу был в совершенном порядке, не считая гипса, но показания приборов не лгали – мозговая активность замедлялась, он все меньше и меньше реагировал на внешние условия. Вместо улучшения Рамлоу «проваливался» в своё состояние все глубже и глубже. Беннер и его коллеги провели все возможные процедуры и анализы, решив, что все это может быть не связано непосредственно со взрывом. Результат остался тот же – статус «здоров» на фоне комы. И тогда за дело взялась Ванда. Она добилась куда большего, чем Беннер, хотя, что делать с этим большим, было неясно. Делая паузы, Ванда рассказала, что сумела понять из своих изысканий: может быть, причиной всего и был взрыв, но текущее состояние Рамлоу с ним было не связано. Оно вообще не было связано с чем-либо физическим – командир СТРАЙКа погрузился в свой внутренний мир, замкнувшись внутри. - Я не знаю, что именно происходит, - подвела итог ведьма. – Но, мне кажется, вытащить его оттуда можно только объяснением, что происходит. Я видела немногое, набор отрывочных образов, - а потом он выкинул меня из своего сознания. Чтобы пробиться туда – нужно его согласие на контакт, а со мной он контактировать не захотел. Хотя я уверена, что он понял, кто я. Все помолчали. Ситуация была нештатная, но куда менее глобальная, чем обычная работа Мстителей. - А ты можешь… м-м-м… провести к нему туда кого-то другого? – вдруг подала голос Наташа. Все, кроме Ванды, посмотрели на неё с вопросом. - Я знаю Рамлоу лучше вас всех – я думаю, я сумею до него добраться, - ответила шпионка. – И объясню, что ему пора просыпаться. Ванда задумалась, а потом кивнула. - Да, я думаю, я могу. Я такого ещё не делала, но попробую. - Ты уверена? – уточнил Стив. За Наташу он переживал куда больше, чем за Рамлоу. - Да, - пожала плечами Наташа. – Почему нет? По-моему, Рамлоу стоит того, чтобы попробовать. Стив скривился, но никак не прокомментировал это. Он знал, что у Романовой был свой взгляд на вещи, далеко не совпадающий с его. Если она почему-то считала, что Рамлоу стоит этих усилий – это было её дело. - Ну, и, в конце концов, я ему должна… - вдруг добавила она. - Это когда это ты успела? – спросил Стив. Он знал, что Наташа такими словами просто так не бросается, и если говорит о долге – значит, Рамлоу и правда сделал что-то серьёзное для неё. Наташа удивлённо посмотрела на него. - Мне тоже интересно, - добавил Фьюри, намекая на необходимость объяснений. - Во время взрыва, - недоуменно ответила Наташа, - вы не знали? Фьюри многозначительно посмотрел на Стива, а тот нахмурился. Он до сих пор так и не знал никаких подробностей о той операции, потому что так и не расспросил ни о чем СТРАЙК, удовлетворившись их отчётами. И виноват в этом он был сам, позволив личному затмить профессиональное. - Рамлоу сразу заметил бомбу, - начала рассказывать Наташа. – Я думала, все уже проверили – поэтому сразу занялась компьютерами. А СТРАЙК вошёл, все обшарил, а потом Рамлоу крикнул всем выметаться, потому что бомба. Времени разбираться и звать сапёров уже не было, но я сказала, что пока информация не будет скопирована целиком, я не могу забрать флешку. Он повторил свои слова, СТРАЙК побежал на выход, а я отказалась. Тогда он отфутболил снаряд в дальний угол и потащил меня к выходу – я еле успела выдернуть флешку. Снаряд сработал, но он бежал сзади – поэтому ему досталось куда больше. Стив нахмурился ещё сильнее - и тут Рамлоу успел отметиться! Этот поступок, явственная защита Наташи, не мог принципиально изменить его отношение к командиру СТРАЙКа, но, все равно, он должен был знать такие вещи. «Терапевтическую сессию» устроили сразу тут же после разговора, под присмотром Беннера. Который настоял на подключении к Наташе приборов – следить уже за её состоянием, хотя Ванда дала честное слово, что Наташе ничто не угрожает. Но Беннер был непреклонен, и спорить с ним никому не хотелось – во избежание. Наташа села в кресло возле койки Рамлоу, Ванда встала между, простерев над ними руки как благословляющий священник. Обе закрыли глаза и явственно напряглись, а Стив бросил взгляд на Рамлоу. Тот лежал спокойно и, можно сказать, безмятежно – как будто спал. Расслабленное лицо, мерное дыхание, ритмичное пощелкивание приборов. Стив снова отвернулся. Рамлоу ему не нравился, Стив его презирал, хотя и был отчасти благодарен за работу с Баки. Он тогда сильно удивился, поняв однажды, что Рамлоу действительно хочет помочь вывести того, наконец, из состояния Зимнего, а не просто сидит рядом «для галочки». Стив списал это на искреннее желание быть оправданным, и теперь чувствовал себя слегка не по себе. С одной стороны, помогать Рамлоу не хотелось, и чтобы другие тратили на него усилия и время – тоже. Но, с другой, бросать человека в таком виде было неправильно, это уже граничило с жестокостью. Впрочем, «общение» Наташи с Рамлоу длилось недолго – минут десять. После чего она крупно вздрогнула и открыла глаза. Следом за ней то же сделала и Ванда, ещё с минуту они смотрели друг на друга – то ли общались таким образом, то ли просто приходили в себя. - М-да, - сообщила Наташа, вставая с кресла. – Ник, Стив, пойдёмте отсюда, есть разговор.