Ситх, ученица и правило двух.

А в сущности это классический троп "Прекрасная пленница и Тёмный пластилин". гыгы

Мустафар пышет жаром и обугленные чёрные силуэты деревьев смотрятся особенно драматично на фоне багровеющего неба. Великий Дарт Вейдер, выбрав это место для своего замка, несомненно оценил также и особую поэтику, присущую этой планете. Эту красоту смогут увидеть (и оценить) только глаза истинного ситха. Штурмовики слаженной боевой машиной шагают по пятам, когда я, возглавляя отряд рыцарей Рен, иду к храму, хранящему в своих катакомбах ещё одно сокровище Тьмы. Будущих солдат забирают из семей, когда им исполняется четыре года, чтобы вытравить из них суетную потребность паниковать, когда страшно, закалить и отточить их способность даже перед лицом смертельной опасности выполнять приказы командира. Но и суровое воспитание Первого Ордена не способно окончательно уничтожить чувство страха. И сейчас оно вьется в Силе, окутывая фигуры штурмовиков тонкой полупрозрачной пеленой, похожей на зеленоватую слизь. Мне известно, что искомый голокрон будет, несомненно, отчаянно охраняться. Мы приземлились чуть в стороне от храма, спрятав корабль в удобной ложбинке между холмами и дошли до места пешком, так что у защитников голокрона было время, чтобы подготовиться. Я сканирую Силой окружающее пространство на наличие живых существ. Видимо, понимая, что долго им не продержаться, храмовники запрятались под землю, в обширную церковную крипту, решив использовать преимущество подземной ловушки. Вот только они не учли, что рыцари Рен-сильнейший отряд военных из существующих. А я, их глава Дарт Кайло Рен, сильнейший из форсьюзеров, и по большому счёту, могущественнейшее существо из ныне живущих в галактике. Я Силой опустил в крипту большую каменную плиту вместе со всей командой. Отряд даже запыхаться не успел, когда с защитниками храма всё было кончено. Мы с рыцарями расположились на руинах, усевшись прямо на древний алтарь, рассматривая фрески на стенах, что старее самого криффа: Дочь и Сын тянут руки друг к другу или что-то вроде. Штурмовики сгребали тела погибших храмовников в общую кучу, к чести пластиковых солдатиков потерь среди них сегодня не было. Турджен снял маску и сплюнул — Если нас в каждом их храме будет ждать настолько «тёплый» приём, я умру от переохлаждения. Что это за горе-защитнички, если я даже второй меч не достал? Я фыркаю в вокодер, вокруг слышатся смешки. Его шутки никогда не блистают остроумием, но они могут немного развлечь. И тут я чувствую...Свет? Да, это несомненный Свет. Корабль ещё только вошёл в атмосферу, но сомнений нет-их там двое. Две слабенькие искорки, неужели и мой дражайший дядюшка имел какие-то виды на этот голокрон? Да, я не уничтожил его академию джедаев. Пока. Быть ситхом значит уметь ждать. Люк устроил своё учебное заведение в дальнем секторе галактике, на лягушатнике Ач-То, пребывая в иллюзии, что дистанция спасёт его и его учеников. Однажды Первый Орден исправит это досадное упущение. Всего лишь вопрос времени. Но и сейчас я не могу себе отказать в удовольствии поиграть с бездарями, выбранными для обучения «Надеждой галактики». Остаётся только порадоваться, что умение прятать себя в Силе я применяю всегда, когда выезжаю на операции. Скрывая не только себя, но и своих людей. Джедайчата получат действительно тёплый приём. А я с рыцарями наконец-то развлекусь. Я делаю знак штурмовикам спрятаться за развалинами стен и в коридорах, сам, вместе с рыцарями, занимаю самые выгодные позиции. Сверху не доносится ни звука, пока они идут к спуску, надо отдать им должное, но я отчетливо вижу их передвижение в Силе, в которой они оба сияют, будто два светлячка. Эта крипта действительно отличная ловушка, но даже если они сейчас же погрузятся на корабль и на "Соколе" рванут по дуге Кесселя, им не уйти от меня. Впрочем, они прыгают вниз и они обречены. Две лёгкие тени изящно, будто лот-кошки, приземляются на вековую пыль и штурмовики окружают их идеальным кольцом. Я даже горжусь своими воинами в этот момент, всё-таки Фазма отлично их вымуштровала, создав эффективную боевую машину. Но как только прах, потревоженный сотней ног, оседает, я могу наконец по достоинству оценить сюрприз, что нечаянно подкинул мне мой драгоценный родственничек. Люк постарался на славу. Это не просто джедаи. Это две девчонки, одна человеческой расы, другая тви`лека. Женщины этих ксеносов славятся на всю галактику своей красотой. Но эта... Эта-нечто особенное даже среди них. Я разворачиваю визор маски, вглядываясь в нежные черты пристальнее. Как бриллиант не затеряется даже среди горы самоцветов, так и красота этой твилечки притягивает все взоры. Я чувствовал, видел в Силе, что даже штурмовики исподтишка пялятся на неё сквозь прорези своих шлемов, чтобы сохранить в памяти для вечерней дрочки хотя бы скульптурное изящество её бёдер и нежность оттенка голубой кожи на длинных лек`ку. Один только разлёт её бровей, словно очерченных кистью лучшего живописца, сулит незабываемое наслаждение. И пока штурмовики отбирают у джедаек мечи, я всё ещё любуюсь ей. О, как же она хороша! Турджен не скрываясь кидает сальные взгляды на задницу красотки и показывает мне оттопыренный вверх большой палец. Как будто мне нужно его одобрение. Но попка действительно отличная и я окончательно для себя решаю, что первый раз выебу её раком. И если она будет послушной девочкой, то с аналом буду поаккуратнее. Всё-таки она девственница. Я уже вижу, что буду с ней милостив. Может быть, даже слишком. Но разве не стоит беречь столь редкую драгоценность? Тем более, что она форсьюзер и если надоест, то можно рискнуть с ситхской алхимией и попробовать зачать истинного наследника Силы. А ради такого стоит обращаться понежней с его потенциальной матерью. К чести джедаек, ни первая, ни вторая не рыдают и не истерят, когда на них одевают наручники. Они обе мрачно сосредоточены. Я едва замечаю человеческую девчонку-она до криффа обычная, серая галька рядом с бриллиантом чистой воды. Отдать её Турджену? Он тупое животное, но эффективное животное. Ему точно понравится иметь хоть что-то «с барского плеча», даже если это "что-то" под номером сто двадцать два в моём списке. Я Силой поднимаю платформу с собой, рыцарями, штурмовиками и пленницами наверх, а затем повелительно наклоняю голову, делая знак идти вперёд. Ни я, ни команда, ни девчонки так и не произносим ни слова. И им хватает то ли ума, то ли гордости, чтобы не опускаться до мольб о пощаде. Наверху становится виден корабль, на котором прилетели эти крошки. То, что дражайший дядюшка дал этим дурочкам своё старое корыто меня не удивляет. Меня удивляет, что эта развалюха доставила свой груз. Но мы шагаем дальше, проходя мимо проржавевшей рухляди, только у тви`леки чуть кривится от сдерживаемого всхлипа её хорошенький ротик. И я задумчиво покусываю губу, раздумывая, стоит ли мне с ней удовольствоваться на первый раз только лишением обычной девственности. В конце-концов, её не воспитывали рабыней для удовольствий, может быть, имеет смысл проявить с ней немного терпения? А ещё, что мне всё-таки делать со второй пленницей? Как сильнее всего я смогу досадить Люку? И уже на повороте к холму, за которым мы спрятали наш шаттл, когда дорога сужается и штурмовики по бокам подступают совсем близко, человеческая девчонка выкидывает такой фортель, которого не ожидал даже я. Юркая, словно вомп-крыса, скованными наручниками руками она умудряется выхватить короткий резак у ближайшего к ней солдата и швырнуть его своей подружке. -Перережь себе горло! Быстрее! Разве ты не поняла, что за участь уготовал он тебе?! Я беру обеих в захват Силы, впрочем, тви`леке не хватило то ли гордости, то ли ума последовать совету, она даже не сопротивляется, только жалко куксится. Пока вторая всё также молча бьётся в силовых путах с отчаянием и животной яростью. А я впервые пристально смотрю в пышущие ненавистью глаза этой мелкой пигалицы. И решение приходит само собой. Да, красота этой тви`леки принесёт самые рафинированные удовольствия, вот только все они известны. Но огонь, что горит в этой девчонке...