Связанные.

«Холода нет — есть только отсутствие тепла. Ненависти нет — есть только отсутствие любви.»

      Автобус мчался по неровной дороге, то и дело подскакивая на каждой кочке и делал неприятный «бух», когда попадал в небольшую ямку. Водитель не скупился на тихие ругательства, открыто высказывая своё мнение по поводу властей. Пассажиры сидели уткнувшись в телефоны, — некоторые, правда, высокомерно фыркали, перелистывая страницу крупного тома, — а кое-кто то и дело поправлял очки и грыз карандаш, в попытках разгадать кроссворд, либо же просто спал, как одна сладкая парочка, что до того всю поездку ворковала. — Оу, они такие милые.       Близнецы сидели на самых задних местах, в компании широкоплечего старика, с которым их разделяло место с рыболовными снастями. Грустный взгляд его был направлен в окно, на проплывающие мимо виды. — Ты говоришь это семнадцатый раз подряд, я понял.       Диппер также старался отвлечься на природу. Смотрел в окно и нервно теребил край футболки. Ещё недавно он был в уютной квартирке Пьемонта, а теперь который час ехал в неизвестность — захолустье штата Орегон. Парень знал, что у родителей не было большего резона в отправлении детишек к дядюшке, кроме как его нездоровая — по их мнению, разумеется, — увлечённость компьютерными играми. Он не был уверен, что раздражало больше — недоступность увлечения или же отношение к нему. — Ты такой хмурый, что с тобой и поговорить больше не о чём.       Мэйбл была куда оптимистичнее брата. Конечно, её разочаровала резкая отмена очередного девичника, но смена локации означала лишь новую порцию потенциальных любовных интересов. Куча. Красивых. Парней. От этой мысли она не могла спокойно сидеть на месте, потому то покачивалась на сиденье, то дёргала ногами, — получая замечания от впереди сидящих, — то расспрашивала брата о его собственных ожиданиях от поездки. Последнее, правда, больше, чтобы разрядить обстановку и чуть подбодрить его. — Приехали.       Автобус опасно качнулся, резко остановившись, из-за чего неготовые пассажиры тут же столкнулись лицом со спинками сидений. Из-за их недовольства выход затянулся на долгие десятки минут. Всё это время Диппер прокручивал в голове сказанное отцом и каждый раз содрогался, слыша чей-то гневный выкрик. Мэйбл нетерпеливо перекачивалась с пятки на носок, напевая надоедливую мелодию, и смотрела в окно — правда, с того ракурса был виден лишь кусок травы, но и он ей показался очаровательным.       Наконец перепалка была окончена, и все смогли выйти на свежий воздух. Диппер не почувствовал себя лучше — напротив, — после трясучки в несколько часов его стало мутить, из-за чего пришлось некоторое время постоять. Зелёный пейзаж, состоящий из высоченных елей и сосен, сливался в одно размытое пятно, и даже голубое небо терялось. Старшая близняшка тем временем бегала от места к месту, во все глаза глядя на каждого жучка, каждого паучка, на каждую пушистую и не очень гусеницу. Последняя ей, признаться честно, особенно пришлась по душе. — Смотри какая очаровашка! Из неё будет милая бабочка!       Диппер с вскриком отскочил в сторону, прикрыв рот. Ему и так было не особо хорошо, а вид насекомых пробуждал не самые лучшие воспоминания. Тем более о личинках. — Не будет. Это пилильщик. Положи где взяла, и пошли уже отсюда. Неизвестно, какая дрянь ещё здесь обитает.       Девчонка скорчила максимально негодующую мордашку и бережно положила «гусеницу» на ближайшее высокое растение. Гордо подняв подбородок, она взяла за ручку ярко-розовый чемодан, обклеенный тонной блёсток — из-за него проходящие мимо болезненно морщились, — и прошествовала вперёд брата. Дорога к Хижине оказалась неблизкой. Старшая близняшка того и не заметила — шла себе, припрыгивая, и с детским любопытством рассматривала округу. Если же Диппер и смотрел не на тропинку, — дорогой это не назвать, — то испуганный взгляд его был направлен на пушистые ветки разросшихся деревьев. — Не сожрут они тебя, костьми подавятся.       Вид хмурого — словно грозовая туча на осеннем небе, — брата забавлял Мэйбл. Она привыкла к его вечно мрачному настроению, которое проявлялось, стоило ему покинуть собственные хоромы. Ну, или когда кто-то без стука в них врывался — после всегда с криками незваных гостей выгоняли, сетуя на отсутствие личного пространства. Временами захаживала мать. После тщетных попыток заставить младшего ребёнка убраться, она, злая, как последняя ведьма, покидала комнату, не забыв громко хлопнуть дверью. На это Мэйбл лишь посмеивалась, как и на жалкие попытки оправдать бардак «творческим беспорядком». В её же комнате только изредка было не убрано — когда посреди дня звонили одноклассницы и говорили срочно бежать в ближайшее кафе, так как они обзавелись «последними новостями».       Хижина оказалась довольно… Впечатляющей. Куча заметно поддельных экспонатов и наигранный тон дядюшки справили на близнецов кардинально противоположные впечатления. Диппер со вздохом принялся за уборку, изредка поглядывая на сидящую за кассой рыжеволосую девчонку — Вэнди Кордрой, единственный ценный экспонат в этом месте. Мэйбл прыгала на месте от восторга после представления Стэна, чем заслужила место консультанта — «впаривателя», как это назвал дядюшка. Делая вид, что занят работой, младший придавался невесёлым мыслям, проклиная всё сущее за Ад, что ему предстоит. Однако, он ещё даже не подозревал, что всё это цветочки — начало, о котором он будет вспоминать с мечтательной улыбкой.       Вторым за день потрясением стал факт, что его селят в одну комнату с сестрой. Он до того пылал негодованием, что готов был теснится на диване на первом этаже. Не позволили. Тогда ушёл на несколько часов с хижины, а вернулся уже с ширмой. Хоть какой-то перегородкой. — Ой, фу, злюка.       Мэйбл выглядывала из-за ширмы, хитро прищурившись. — Небойсь все карманные деньги за день растратил, ай-яй-яй, а Стэн раньше конца месяца зарплату не даст. — Кроме как на еду, нам пока тратиться не на что.       Диппер лежал на заправленной, но уже смятой, кровати и пустым взглядом гипнотизировал деревянный потолок. Их поселили на крыше. Большую часть площадки занимала импровизированная спальня, — на двух невысоких ящиках покоились на удивление мягкие матрасы, рядом с ними стояло по тумбочке — а остальная представляла из себя ход на балкон. Через окно. Не особо удобно, на самом деле. Как позже сказал Стэн — было лень сносить его, потому просто заделал дыру. Вещь, которая привлекла внимание Диппера — окно. Оно было витражным, и витраж этот представлял из себя треугольник с глазом, зрачок которого был горизонтальной линией, соединяющей обе половинки окна. Либо же это были веки, и при открытии создавалась иллюзия открытия глаза. — Совсем заняться нечем?       Мэйбл стояла, уперев руки в бока, и при этом выглядела крайне недовольной. По большей части её раздражал скрип открывающихся и закрывающихся половинок, но также она была обеспокоена не исчезающей с лица брата угрюмостью. — А тебе что?       Вместо простого выхода в плане сплошной стены, был сделан довольно небольшой подоконник, на котором лежал старый пыльный красный матрас. К сожалению, места было слишком мало, и еле как хватало, чтобы сидеть. — Какая такая ужасная я должна быть старшая сестра, чтобы игнорировать своего младшего братишку?       Отсутствие места её не остановило, так что Мэйбл устроилась впритык к Дипперу, сверля того самоуверенным взглядом. Когда он вопросительно вскинул брови, девчонка удосужилась ответить. — Завтра на охоту. Выступаем с рассветом. — И это мне заняться нечем.       Диппер недовольно фыркнул, отведя взгляд в сторону — на деревья. Окно выходило на обратную сторону от входа — на окружающий Хижину густой лес. Изредка там покачивались ветки, но постоянно был слышен жуткий скрип, из-за которого сон как рукой снимало. Мэйбл спрыгнула с подоконника, обвела взглядом их убежище на ближайшую тройку месяцев, и направилась к выходу. — Вот именно, что нечем. Так что будешь ходить со мной. Покажу тебе мастер-класс, как парней клеить.       Со смехом девчонка удалилась на первый этаж, оставив брата в полном недоумении.

***

— Листовки, серьёзно? А так они не догадаются? Мы пока шли там указателей пять было!       Из-за своей природной любви к долгому сну, Диппер всё же пропустил момент ухода сестрёнки. Встав с первыми лучами солнца, она успела отпугнуть парочку ранних посетителей, и даже попыталась познакомиться с одним из них. Тот, сославшись на срочные дела, сбежал. Не потеряв оптимизма, девчонка решила отправиться вглубь города и поискать парней там. Диппер же встал только к полудню, за что получил немалый выговор от дядюшки, приготовил «поздний завтрак» и тут же был сбит с толку новостью о том, что у них сменился график с «один через один» на «два через два». Мало того, что торчать в Хижине дольше, так ещё и задание «с самого утра». И не самое весёлое. — Поспорить захотелось? Я тебе не за разговорчики плачу.       На стол упала немалая стопка рекламных листов и скотч — «Потому что нечего деревья мучить». От осознания объёма бессмысленной работы Диппер потерял аппетит. Кое-как дожевав яичницу, под гонения дяди, он покинул Хижину, сомневаясь, было бы лучше пойти с Мэйбл, или это ещё ничего? В конце-концов, пусть работа и не интересная, зато спокойная. Никакого тебе стресса — одно клей рекламки на деревья.       Однообразию, однако, долго длиться было не суждено. Одно из деревьев немало выделяется на фоне остальных. Наличием рычага внутри дупла. Отложив стопку объявлений, — часть которых тут же разбросал внезапный порыв ветра, — Диппер потянул за один. Ничего не произошло. Потянул за другой. Первый стал на место. Потянул за оба. Снова ничего. Плюнув, уже было собрался подымать рекламки, да только послышался скрип. В одном из деревьев появилось отверстие. Постукав по самому дереву, мальчишка убедился, что оно наполовину состоит из металла. Природа удивительна. Внутри дерева оказалось довольно пыльно и… Куча паутины. Диппер в жизни не полез бы туда, если бы не заметил на дне старую книгу. Ближайшей палкой он убрал паутину и достал желаемое, что оказалось довольно тяжёлой литературой. Страницы были вдоль и поперёк исписаны кривым обрывистым почерком. Некоторые слова выделялись ярко-красной пастой, а рисунки, будто бы выполнены углём, покрыты слоем лака — места с ними практически не гнулись, а если гнулись, то трескались. Содержимое выглядело, как записи сбежавшего из спецучреждения психа, потратившего остаток дней на изложения бреда, происходящего у него в голове, на бумагу.       Вокруг шумели ели, гудел ветер. Иногда в кустах слышался шорох, создаваемый забредшим в опасную близость к человеку кроликом. Трещали ломаемые лосями ветки. Где-то вдали журчал ручей. Солнечные лучи узором окрашивали всё сперва в жёлтый, потом оранжевый, а потом и вовсе в багровые тона. Близился вечер. Для успокоения совести, Диппер наклеил ещё пару листовок. Остальные — где-то с четверть от данного, — были отданы на милость природе.       В Хижине толпились запоздалые туристы, сияли вспышки камер. Вэнди стояла на своём месте, с вежливой улыбкой выслушивая речи Мэйбл. Пробравшись через нескольких неповоротливых клиентов и прилавки, Диппер подошёл к девчонкам, и тут же понял причину недовольного взгляда рыжеволосой. — Он такой замечательный! Вообще ни о чём не жалею. — И кто на этот раз?       Девчонка дёрнулась, заслышав голос брата. Его недовольный тон заставил её нахмуриться и надуть губки. Скептическое отношение к каждой новой цели не прекращало раздражать. Ладно ещё в младшей школе она привыкла получать от ревнивого младшего братца, но с того времени прошло целых пять лет! Вот он пусть и дальше в учебники зарывается, а у неё жизнь полна возможностей. — Мой идеал.       Диппер с недоверием вскинул брови. Подобные речи о распрекрасности относились к каждому из потенциальных парней. Слушая о том, какой этот тихий и чуткий, Диппер не мог не испытывать жалость к жертве. Как ни крути, ни один из предыдущих долго с его сестрой не задерживался. И лучшим вариантом было то, что Мэйбл сама их бросала, когда розовые очки спадали. Худшим — когда эти самые очки грубо срывали, заставляя встретиться с правдой лицом к лицу. Пару раз Дипперу приходилось разбивать в кровь кулаки, так как особо наглые персоны имели смелость откровенно приставать или подымать руку. После нескольких таких случаев у близнецов появился уговор — не заводить романы с теми, кто на три и более лет старше. Конечно, это касалось только старшую близняшку, так как младший либо не видел в девчонке того, что могло бы привлечь, либо был слишком смущён, чтобы заговорить. Впрочем, в парочке случаев даже его отсутствующий дар красноречия не помог бы, так как парочка, спустя несколько недель, после того как их замечал Диппер, вскоре ходила за ручку со своими собственными девушками, чем, в своё время, разбила уверенность парня в мире. «Они просто подруги» — с нервным смехом говорил Диппер, на что Мэйбл отвечала запущенными в воздух блёстками — «Не-а, бро-бро, они совсем НЕ ПРОСТО подруги». Ко всему прочему, учитывая общую черту — мужественность, — всех девчонок, в которых был влюблён братец, Мэйбл зачастила «шутками» о том, что ему просто нужно смотреть на мир шире. В штыки он такие фразы не воспринимал, но спорил заметно яростно. Всё же, как не старался, а представить себя с другим парнем в паре у него не получалось, да и интереса они никогда не вызывали. Впрочем, Мэйбл это не останавливало, и она оправдывала всё тем, что он застрял среди одинаковых лиц, вот они и приелись.

***

— Что читаешь?       Мэйбл запрыгнула к сидящему на подоконнике Дипперу, что без интереса листал страницы дневника. Он особо не вчитывался, просто кидал взгляды с картинки на картинку, раздумывая о том, что художник с автора вышел бы неплохой. — Не поверишь, в лесу нашёл.       Взяв книгу с рук старшего брата, Мэй вскинула брови. Обложка была ужасно старой, потёртой, укрывающие уголки золотистые треугольнички чуть поржавели, страницы пожелтели. На скидку она дала книге двадцать пять или даже тридцать лет. Рассказ брата она слушала вполуха, но даже так он показался ей ужасно странным, однако, не таким, как написанное в книге-дневнике. — Интересно, есть ли здесь психушка? — Сомневаюсь, городишка маленький. Все друг-друга в лицо знают. О, можно бы по-расспрашивать завтра местных, вдруг кто слышал о психе, рассказывающего странные истории.       Мэйбл перевернула очередную страницу, с удивлением глядя на существо, отдалённо напоминающие летучую мышь. — Так они на Стэна укажут.       Диппер заслужил недовольный взгляд сестры, после чего она закрыла книгу и отдала ему. Выглядела задумчивой. — Брось, оно того не стоит. — Ну, как хочешь, я завтра всё равно занята. Норман пригласил меня на свидание.       Диппер снова открыл книгу, устроившись поудобнее, и углубился в необычное чтиво. Пусть оно и выглядело так, что не внушало и капли доверия и было похоже на очередной трюк дяди Стэна, что-то в нём было притягательным. Он сбрасывал всё на то, что в этом месте заняться было более нечем. Ко всему прочему, городок выглядел так, будто бы все здесь застряли в двадцатом веке, так как современные технологии не дошли сюда, затерявшись где-то среди сосен.       Ближайшая пара дней проходила на удивление спокойно. Выходные оказались крайне скучным делом, а из-за того, что Мэйбл то и дело убегала на свидания с новым парнем, Дипперу ничего не оставалось, кроме как брать дополнительные — «Неоплачиваемые!» — рабочие дни в Хижине. Кордрой оказалась довольно резкой и бойкой девчонкой, не стесняющейся ставить зазнавшихся покупателей на место. Даже систематические нагоняи от Стэна не могли её остановить. Как в итоге их частых разговоров узнал Диппер, она была дочерью лесника, выросла в окружении опилок да трёх младших братьев, благодаря чему заимела такой характер. Она оказалась всего на год старше, что совсем не нарушало их с Мэйбл договор, однако и смелости не прибавляло. Кроме того компанию составлял Сус, которому постоянно находилась какая-то мелкая работёнка вроде вкрутить лампочку да прибить пару отлетевших досок. Пусть его ценность — в глазах Диппера, — как собеседника, и уступала в сравнении с Вэнди, но он не имел ничего против «перекинуться парой слов». Всё же — какая-никакая компания. Так и коротал время Диппер, днём — работа, вечером — дневник и рассказы Мэйбл о том, что эти отношения ну точно продлятся дольше, чем обычно. И, как бы заверяя в серьёзности — на что Диппер только посмеялся, — она решила познакомить парня с братцем и дядей. — Вы знакомы пятый день, Мэй. Ты сама-то слышишь себя? — Очень даже. А завтра вы услышите его.       Осознав, что сестру не переубедить, он перевернулся на бок и уставился на доски, перебирая прочитанное в голове. Всё же, если относиться к тому, как к фэнтези — очень даже неплохо развлекает.       Утро началось внезапно. Сонная стрелка часов показывала на девять, а Мэйбл уже во всю металась по своей части комнаты, разбрасывая одежду. Воспользовавшись моментом, Диппер проскользнул в ванну первым. Однако, даже когда вернулся, сестрёнка всё ещё не могла решить, что надеть. Решив не ожидать близняшку, младший спустился вниз, чтобы приготовить завтрак. Так чуточку быстрее будет. Ко всему прочему, он не особо любил стряпню сестры, которая любила подходить к задаче со всем креативом, и потому даже еда у неё выглядела мило. Мило, но не съедобно. Диппер как раз заканчивал есть, когда сестрёнка спустилась. Вместо привычного розового ободка, волосы украшал золотой с аккуратным бантиком из ленточек. Белая футболка с принтом подсолнуха и жёлтая плиссированная юбка чуть выше колен. Непослушные вьющиеся волосы были приглажены утюжком, и даже вечно выбивающаяся прядь была заколота невидимкой. В ушах — серёжки-пёрышки. — Слишком официально, да? Так и знала. — Ты перед кем так выряжаешься? Не на выставку идём, и не свататься. Расслабься.       Мэйбл нахмурилась и села за стол. Она ещё долго мучила завтрак, так как совсем потеряла аппетит из-за волнения. Всего раз она доходила до того, чтобы познакомить родителей с парнем, но тогда всё закончилось довольно… Печально. Так как по итогу их отношения продлились всего два дня. Вот и сейчас её терзало сомнение — стоит ли вообще делать что-то подобное? Может, брат прав и стоит чуть подождать? Но она ведь уже договорилась, глупо вот так бросать всё. После завтрака прошла ещё пара часов. Стэн, которому только сообщили последние новости, выглядел далеко не самым довольным жизнью человеком. Морали читать не стал, только обещал не ждать от него любезностей.       Наконец явился сам Норман. Не особо высокий — на пол головы выше Мэйбл, в тёмно-чёрной худи на застёжке, с поднятым капюшоном, в старых потёртых серых джинсах. Выглядел он таким же нервным, как и Мэйбл, постоянно держал руки в карманах, то и дело говорил, что они ещё прогулку задумали, так зачем столько времени уделять знакомству. Если говорить об общем впечатлении, то Диппер счёл его обычным грубоватым парнем, которые обычно сестрёнке не нравились, однако опасным он не выглядел. Что-то невнятное бубнил в ответ на расспросы про родителей и школу, ну и что с того? Бывает, наверное. Впрочем, была одна странность, на которую пришлось обратить внимание, но говорить о ней не захотелось. В один момент ему показалось, — скорее всего просто показалось, — что из кармана выпала рука Нормана. Вот именно… Выпала. А потом была подобрана. Это было оправдано недостатком сна, чтобы не забивать голову. Довольно скоро парочка покинула дом и Диппер, во избежание того, что его снова припахают нудной работой, поспешил удалиться на «второй этаж». Одной интересной вещью в дневнике был редкий шифр, написанный теми же чернилами, что и рисунки. Конечно, Диппер не отрицал, что те каракули ничего могли и не значить, но если это шифр — любопытно, что безумный автор решил там оставить за послание, что не должны видеть чужие глаза.       На одной из страниц засветилась знакомая фигура. Мрачный сгорбившийся парень в худи, с поднятым капюшоном. На некоторое время Диппер так и завис — в полном недоумении. Наконец его взгляд скользнул выше — на оглавление — «Зомби». Перед глазами тут же встала картина прикручиваемой руки. Помотав головой, Диппер отбросил дневник, посидел с минуту, кусая губы, но вскоре сдался, развернув на нужной странице. Его взгляд быстро бегал со строки на строку, и как бы он не твердил себе, что всё это сплошной бред, всё же решил найти сестрёнку и проверить, как она там. На пути к выходу осознал, правда, что искать её по всему городку довольно нелёгкая работа, а ведь они могли уйти в лес. В итоге он решил, что дождётся сестрёнки и послушает её рассказы, может удастся выудить, куда они собираются в следующий раз. Мысли о слежке отдавались назойливым «фу», но он ведь делал это для того, чтобы убедиться. Рассказам сестры верить… Довольно ненадёжная штука.       Всё случилось лучшим образом — после прогулки Мэй вернулась в привычном настроении и уже с порога начала свою привычную речь. В этот раз удалось выудить, куда они обычно ходят и место их ближайшей встречи, что, вот незадача, состоится в день, когда Диппер вынужден работать. Потратил уйму нервов, но всё же удалось договориться со Стэном о переносе выходного. Из минусов — дядюшка выглядел так, будто бы что-то подозревал. Из плюсов — это вполне перекрывала уверенность в паранойе и характер Стэна. Так что, впервые встав пораньше, Диппер ещё до пробуждения сестрёнки успел сбегать в душ и приготовить завтрак. Когда наверху послышался шум, он выскочил из Хижины и направился к назначенному месту. Он всего пару раз был в лесу, но это не мешало понимать, куда именно ходит парочка. Это было довольно красочное место — с обрыва открывался вид на соединённые мостом скалы, а внизу был удивительный вид на сам Гравити Фоллз. Впервые Диппер пожалел, что рядом нет фотоаппарата.       Птицы рассекали полётом небо. Облака медленно плыли, со временем сменяя цвет с белого, на розоватый. Внизу, в городе, кипела жизнь. Наконец со стороны леса послышался шорох. Добравшись до самого удобного места, где его не будет видно, зато ему будет всё слышно, Диппер затаился. Получилось, однако, всё не так, как он ожидал. Пусть он и выбрал максимально близко располагающееся место, но ничего, кроме обрывков фраз услышать не удалось. Первое время, он даже не жалел об этом, так как застал не самую лучшую сцену ссоры. Вскоре его мнение сменилось. — Ты, прости, ЧТО такое?       Диппер, до того сидевший к сцене спиной, с интересом выглянул из-за укрытия. — Гномы!       «Чего… — вне себя от шока, как и сестра, он смотрел на происходящее, как в замедленной съёмке. Вот гномы, стоящие друг на друге, спрыгивают на землю, что-то говорят, а после ярого отказа Мэй, связывают её. — Какого дьявола?»       Спохватившись, Диппер срывается на преследование, однако медлит, старается не попасться. Он следует до самой пещеры, в которой оказывается их убежище. Глубокий тёмный коридор выходит в просторную галерею, освещённую неестественно-голубым горным источником, на дне которого блестят кристаллы. Всё здесь увито странными лозами, повсюду похожие на папоротник растения, красные и багровые грибы, россыпи камней. Привлекает внимание ещё и архитектура здешних строений — крайне абстрактных и будто бы собранных на ходу. Рассматривать всё не было времени. Пока главный из гномов собрал всех на площади — если это можно было так назвать, — Диппер прокрался между растениями поближе к связанной Мэй. Она выглядела настолько разъярённой, что, казалось, верёвки вот-вот лопнут от одного её гнева. Наконец, гномы убежали в просторную пародию на дворец. Этим моментом Диппер и воспользовался, чтобы развязать сестру. Когда та хотела подать голос, он цыкнул, но и этого хватило, чтобы привлечь внимание гномов. Не теряя времени, близнецы со всех ног выбежали из пещеры, то и дело перецепаясь и рискуя упасть. Когда пещера была позади, возможность скрыться в лесу показалась идеальной — гномы разделятся, а поодиночке с ними справиться — нечего делать. Затаившись за деревом, близнецы ждали шум пробегающей пары ножек. Услышали. А также хруст поломанных деревьев и выдранных с корнем кустов. Огромное существо, под метра четыре ростом, возвышалось над деревьями и яростно рычало. Осознав, что план пошёл крахом, подростки рванули к Хижине. Единственная причина их успеха заключалась в неповоротливости монстра. Добежать — добежали, а вот что дальше?       С верхушки существа отцепился гном, съехал по руке и приземлился перед Мэйбл. — Мы великодушно простим этот побег, если ты, прекрасная леди, всё же согласишься принять наше предложение!       Мэйбл скривилась, кинула взгляд в сторону, пнула под бок брата и широко улыбнулась гному. — О, да, знаешь, Джефф, я подумала над поведением и… Я согласна.       Она подала руку гному, а тем временем Диппер скользнул к дому, вооружился садовым пылесосом и тут же использовал его. Гномы, видя поражение лидера, замешкались. Огромное чудище сделало шаг назад, а Диппер поставил мощность на максимум. Постепенно, гном за гномом, существо распалось, а его «детальки» разбежались во все стороны. Шум, создаваемый ими, глушил мотор пылесоса. Когда последний из гномов исчез, Диппер достал из сумки дневник, развернул на странице с гномами, и сунул его чуть ли не в лицо сестры. — Ты понимаешь? Понимаешь? Это всё правда! Весь этот бред — не бред вовсе!       Весь вне себя от чувств, он запустил пятерню в волосы. Пустой взгляд был направлен куда-то в сторону леса, а улыбка озаряла его лицо. — Безумие какое-то.       Мэйбл смотрела на страницы, не веря собственным глазам. Только недавно она ходила на свидание с нормальным — ну, чуток странноватым, конечно, — парнем, они поссорились, и тут внезапно оказывается, что он — кучка гномов. Так ещё и дневник того, кого они сочли безумцем, на самом деле был сборником чудачеств этого городка. — Я просто… Я не знаю, что дальше с этим делать, Мэй! Это какой-то бред. И если это сон, то лучше проснуться сейчас. — Однако, бро-бро, это реальность. Н-да, после этого нормально смотреть на парней в худи я точно не смогу.       Со смехом близнецы зашли в Хижину, где перед теликом сидел Стэн. Переглянувшись, детишки единогласно решили промолчать о их небольшом приключении. Остаток вечера они латали боевые раны. Единственный раз их отвлёк дядюшка, когда попросил разобрать вещи, что не помещались на складе. Без особого удовольствия близнецы согласились. Среди «хлама» был в довольно неплохом состоянии абордажный крюк, который Мэйбл уговорила дядюшку оставить себе. На Диппера она накинула бело-голубую кепку с принтом ёлки. — Даже не удивлён, знаешь ли. Кому в здравом уме пришло бы встречаться с тобой?       Мэйбл кинула в брата подушку и показала язык. Состроила наигранно-обиженную мордашку и, скрестив руки, отвернулась. Будь на его место кто-то другой, уже побежал бы утешать, но Диппер достаточно хорошо знал свою близняшку, и то, что подобные подколы уже который год не работают. — Ты всё же думаешь, что не стоит ему говорить?       Мэйбл взяла вторую подушку, обняв её, и вопросительно посмотрела на брата из-за ширмы. — Если бы он знал или, хотя бы верил, то рассказал бы нам, предупредил. А так… — Сочтёт психами. У нас ведь доказательств нет. — Кстати о доказательствах, что с тем гномом?       Близнецы переглянулись, после чего тихо спустились вниз. Мешок был продран. — Ну и ладно. Будем надеяться, что это стало им уроком. — Разве что.       Поднимаясь по лестнице, Диппер вновь вернулся к первоначальной теме. — И если посчитает нас больными на голову — это одно, а ведь может отправить обратно. — Разве ты этого не хочешь?       Диппер задумался. С одной стороны, ещё некоторое время назад он мечтал вновь оказаться в собственной комнате, покинув лоно природы, а с другой… — Неужто альфа-близняшка испугалась какой-то кучки гномов? — Ой-ой, просто беспокоюсь за младшего братика, а то вдруг в следующий раз он уже будет «дамой в беде». — Спасу себя сам, как самодостаточный человек.       Мэйбл окинула брата недовольным взглядом, однако на его самодовольное выражение это не повлияло. — Да ладно, что такого опасного нас может ждать? К тому же, это не столько страшно, сколько любопытно. — Возможно.       Спать легли с первыми звёздами, терзаемые любопытством — что ещё из этого дневника им придётся встретить?

***

      Высокие ветвистые деревья, одетые в изумруд, скрипели покрытыми пушистыми листьями ветками. В воздухе стоял аромат диких цветов. Под ногами шелестел травяной ковёр. То тут, то там, высокие растения приветливо махали заблудшему путнику.       Наконец, запахло солью. Стоило сделать пару шагов, как трава редела, а почва плавно переходила к песку, что ветер так и норовил разметать. Прозрачная вода омывала берег, выкидывая на него то гладкие камушки, то ракушки. Где-то, у самой кромки, ходил боком краб, щёлкая своими крошечными клешнями.       Тишина нарушалась лишь тропическим лесом позади, да шумом волн. От этого голос внезапного гостя звучал, словно гром. — Вот так встреча! Ты, видимо, новый искатель тайн? Любопытно! Я Билл Сайфер, приятно познакомиться.       Диппер сразу же повернулся на раздавшийся из-за спины голос, и был… Мягко сказать, удивлён, обнаружив его хозяина — парящего где-то на высоте полутора-двух метров над землёй треугольника, нижнюю половину которого «украшал» белый узор кирпичной кладки и чёрная бабочка, а вторую — глаз с плоским вертикальным зрачком; над верхушкой парил чёрный цилиндр; ноги в полусогнутом положении, одна рука заведена за «спину», а другая — протянута. — С чего сразу искатель? Может я здесь проездом?       Решив для себя, что в этом месте ничему не стоит удивляться, Диппер, однако, удержался от того, чтобы пожать незнакомцу руку. — О! Что ты, малец, я знаю этот взгляд! Более того,       Он подлетел ближе, широко распахнув глаз, в котором тут же замелькали картинки — Эйфелева башня, Статуя Свободы, пирамиды, упавшая тарелка, метеоритный дождь, и ещё куча всего, что просто нельзя было успеть рассмотреть. — …я знаю очень много вещей.       Тут же Билл резко отлетел назад и в его руках появилась чёрная трость, он картинно оперся на неё, при том, что всё ещё был в воздухе. — И, тем более, я знаю, когда юные умы жаждут неизведанного. Когда выйдя из своих бетонных коробок они оказываются здесь,       Сайфер щёлкнул пальцами, после чего Гравити Фолз буквально свалился на окружающий мир, заменив его. — …то они не в силах устоять перед соблазном изучить его. И я,       Он снова подлетел чуть ли не впритык, щёлкнул по носу и снова отлетел на расстояние вытянутой руки. — …могу в этом помочь! Не просто так, разумеется. Но что стоит одна мелкая услуга, когда за неё можно получить…       Осознав, видимо, что мальчишка не питает агрессии к его персоне, Билл снова оказался рядом, устроив локоть на его плече. Диппер же, поражённый происходящим, всё никак не мог сообразить, что и кто перед ним. Что было более важно — мог ли он представлять опасность? Выглядел странно, но довольно мирно. — …безграничные знания. — Очень… Мило. Но я пока предпочту справляться своими силами. — Похвально.       Билл хлопнул в ладоши, и декорации завертелись в водовороте красок, пока не потемнели и не преобразились в синие цвета. Диппер даже не сразу сообразил, что мир вокруг стабилизировался. Парящие в синеве неба — или, вернее, космоса, — мебель и разнообразные предметы, как-то совсем не вписывались в его привычное представление о локациях. — Но что если ты зайдёшь в тупик? Как на счёт заранее заручиться моей поддержкой? Уверяю, это не будет лишним.       Между ними тут же появился розово-сиреневый кофейный столик, материализовались и два мягких стула. Над столом парил милый чайничек, а в руке Билла уже была чашка с… красным чаем, видимо. Во всяком случае, Дипперу хотелось в это верить. — Что ж, когда я попаду в неприятности, буду знать, куда обращаться, не хотелось бы беспокоить по пустякам вроде, хах, гномов. — Как любезно. — Если я спрошу, это будет согласием?       Сайфер рассмеялся, отставив чашку с чаем. Она стала кувыркаться и плыть медленно «вверх». Содержимое не выливалось. — Ты уже спрашиваешь, так что, в зависимости от требуемой информации. — Что ты такое? — «Что»? Как предмет, или…? — Как предмет, если считать, что «человек» — предмет. — Вот как. Интересный взгляд. У меня множество имён и все они, отчасти, не верны. Понимаешь ли, человечество довольно узко мыслит, во всём полагаясь на что-то одно — будь то наука, или же религия, или собственные наблюдения, но никто не может собрать это вместе. Как ты считаешь, чем являются человеческие мысли? Имеют ли они какой-то вес?       Диппер потерялся среди речей собеседника. Он чувствовал себя выкинутой на сушу рыбиной, что отчаянно прыгала на горячем песке, всё дальше отскакивая от желаемой воды. Это чувствовалось чем-то опасным, но в тоже время интригующим. Когда ещё ему представится возможность поговорить с кем-то если не всезнающим, то обо многом осведомлённом, и при этом не слушать бесконечные напоминания о собственной мизерности? — Ну… Мысли — это результат нашего восприятия. Так что, да, имеют, так как формируют человека, как личность.       Билл вновь рассмеялся, но в его звонком смехе не было ни злобы, ни осуждения. Только искренняя радость. — Это именно то, о чём я говорил. Но не волнуйся, у тебя, в отличии от многих, есть шанс перешагнуть за так манящую тебя грань. Считай это авансом! Мысли — это импульсы, которые вы способны ловить. Они передаются сквозь материю времени, из-за чего каждая из них является искажением — или даже точной копией! — того, о чём ранее думал некто другой. Каждый человек — это небольшой сборник уже заранее существующих мыслей, особый комплект. Как сотня коробок паззлов, смешанных вместе. Детальки иногда подходят друг к другу, даже если они совсем из разных наборов. В итоге создаётся новая картина. Так что же такое мысль? Мысль — это деталь. Но что будет, если собрать все мысли вместе? Получится один цельный механизм, работающий, думаю, вполне исправно. Как ты теперь понимаешь, ваше обозначение «машина» — не особо подходит, ведь я не создан человеческими руками. Грубо говоря, я создал себя сам. Соткал из всех когда либо существующих мыслей.       Диппера одолевал стыд. Видя перед собой кого-то столь…столь… Он не находил даже отголоска мысли, способной описать его собственный восторг. Прикусив висящее на кончике языка «вау», он сделал глубокий вдох и выдох. — Не хватает слов?       Билл мягко рассмеялся, когда мальчишка покачал головой в знак согласия. — Понимаю-понимаю, не волнуйся. Ты лишь в начале своего долгого пути. И если раскроешь свой разум для окружающих тайн, то с лёгкостью отыщешь все всевозможные ответы. А на остальные ответ дам я. Так что на счёт твоего ответа? — Он не изменился.       Билл вздохнул, откинулся на спинку кресла, щёлкнул, и всё снова закружилось. Однако, что было более важным — кресло исчезло, и теперь Диппер летел в пустоту. Краем глаза он успел заметить, как из жёлтого треугольник стал ярко-алым. — До скорых встреч, Сосенка!