Ну зачем же такая любовь

Думаю, нам пора познакомится, меня зовут Кан Юна, мне почти семнадцать лет. Почему почти? До моего дня рождения осталась всего неделя. Уверена, к этому времени ремонт в нашей квартире закончится, и мне не придется отмечать свой праздник с незнакомыми людьми. По крайней мере, я на это надеюсь. Но вернёмся ко мне. Я невысокая стройная девушка с карими глазами и, как неприятно это признавать, чёрными волосами до плеч. Я считаю это своим недостатком. Мне никогда не нравился цвет моих волос, всегда хотела быть блондинкой с длинными вьющимися волосами, а не короткими, прямыми, да ещё и чёрными ко всему прочему. Увы, на смену цвета волос был наложен запрет до семнадцати, ибо моя мать считала, что мой цвет волос ну просто прекрасный и незачем его менять. Ну что ж, с сюрпризом, так с сюрпризом, спорить я была не намерена. С детства так повелось, что если мои мама и папа что-то решили, то спорить бесполезно — сделаешь только хуже, причем себе. Надеюсь, там, куда мы едем, будет сад. Я люблю рисовать, особенно природу. Рисовать я люблю с детства. Когда мне было лет пять, по рассказам мамы, я разрисовывала все вокруг, начиная с пола и заканчивая потолком. Как я доставала до него остаётся загадкой даже для меня самой, со временем эти воспоминания пропали. Жаль, что рисовать профессионально я всё-таки и не смогла научиться. Прошло минут двадцать, прежде чем я заметила, что мы покинули черту города. Куда всё-таки мы можем ехать? В принципе, я не сильно волнуюсь, мне приходилось жить у многих папиных и маминых знакомых, так что я уже привыкла. К тому же, к плохим людям родители меня точно не отправят, но какое-то непонятное чувство лёгкого беспокойства всё же присутствовало, а мамин отказ прямо сказать куда мы едем его только усиливал. В конце концов, я не выдержала и всё-таки решилась снова всё выяснить. — Мам, может всё же скажешь куда мы едем? Мне от неизвестности как-то не по себе. — Я уже говорила, к нашим с папой хорошим друзьям. Не беспокойся, ты их знаешь.— По ней было видно, что она что-то скрывает. Я предприняла вторую попытку. — А кто конкретно эти люди? Кто из наших знакомых может жить за городом? — Узнаешь всё на месте. — Вот и весь разговор. Как я не пыталась вытянуть из неё ещё хоть слово — ничего не получилось. Через минут пять мы въехали в какой-то респектабельный район. Пейзаж и архитектура здесь сильно отличались от серых блочных девятиэтажек моей улицы. Дома были большие, и чем дальше мы ехали, тем сильнее увеличивались размеры построек. Сквозь высокие заборы просвечивали огромные дизайнерские сады. Машин около этих домов не было, как около нашего, у каждого дома был свой личный гараж. К воротам были прикреплены золотые таблички с инициалами и фамилией хозяина.Территории вокруг домов были идеально чистыми. Глядя на это великолепие, я уже начинала думать, что жить здесь будет не так уж и плохо, даже не смотря на то, что в этом районе я никогда не была и совсем его не знаю.Так я думала вплоть до того, как мы подъехали к высоким воротам ограждения последнего из архитектурных чудес. Сквозь железные витые прутья решётки я смогла разглядеть здание. Не знаю, как назвать, не коттедж и не пентхаус, я в этом плохо разбираюсь, скорее это мог быть замок, самый настоящий замок. На первый взгляд казалось именно так. Но удивило и одновременно разозлило меня далеко не это. На золочёной табличке прикрепленной сбоку от ворот красивыми каллиграфическими буквами было выведено « Чон С. В.» Мама, высунув руку в окно, нажала на кнопку домофона. Послышался писк, и в нашу сторону развернулась камера видеонаблюдения, а затем строгий механический голос спросил, — Вы к кому? — К госпоже Чон. — Спокойно ответила мама, а я дернулась, как от удара током. Внутри меня кипели разные эмоции, такие как злость, недоверие, обида, непонимание… Так вот почему она отказывалась говорить к кому я отправляюсь. Вероятно знала, что тогда я устрою скандал, как год назад, и всеми силами попытаюсь отговорить родителей от этой затеи. В голове не укладывается, как папа мог отправить меня сюда? Он ведь прекрасно знал, в каких мы отношениях. Нет, против госпожи и господина Чон я ничего не имею, даже рада им, но вот против их младшего заносчивого сыночка. —Вы записаны? — Тем временем продолжал допрос механический голос. — Нет, но… — и ответить моя мама не успела, как в домофоне послышался шорох, а затем хорошо поставленный женский голос. — Ты что, совсем ничего не запоминаешь? Я тебе за что деньги плачу?! За то, что бы ты тут штаны протирал или всё же работал? Я только что предупредила, что приедет моя подруга с дочерью! Открывай сейчас же! — В ту же секунду ворота, как по мановению волшебной палочки распахнулись, и мы въехали на территорию. Здесь было довольно мило, хотя цветы практически совсем отсутствовали, зато в изобилии было деревьев, кустарников и фонтанов. Пейзаж захватил меня, но всё же не настолько, что бы я забыла о неправильном на мой взгляд поступке отца. Чтобы подъехать к входу, нужно объехать два неправдоподобно огромных центральных фонтана по петляющей подъездной аллее, а это значит, что я ещё успею задать пару вопросов. Я, не откладывая, одним махом выплеснула всё, что накопилось за последние секунды. —Почему ты мне не сказала? Почему именно к ним? Другого места не было? Надолго я сюда приехала? И этот урод здесь тоже будет?! Как вы могли со мной так обойтись!? — Не надо повышать на меня голос, это было решением твоего отца! — Постаралась перекричать меня мама. А я даже не заметила, что перешла на крик.— Если бы я сказала сразу, ты бы раскричалась ещё дома, и чего доброго, отец отослал бы тебя ещё куда-нибудь, в место по хуже.Тебя было решено отправить к Чонам, потому что так нам всем будет спокойнее. В конце концов, я буду знать, что с тобой все в порядке и ты под хорошим присмотром. Надолго или нет, зависит от того, как пойдет ремонт, как только мы более-менее наладим всё в квартире, то сразу же тебя заберем. И не смей так говорить о Чонгуке, за последний год, не смотря на его возраст, он много добился, причем своими руками, твои выражения в его адрес совершенно неуместны. Я бы на твоем месте радовалась, отец мог отправить тебя к своей матери в Пусан. Всё могло бы быть куда хуже. — Куда уж хуже. — Обиженно буркнула я, но возражать не стала, менять что-то уже поздно. Мы подъехали ко входу. Мать заглушила мотор и вышла из машины, навстречу ей из дома уже бежал мужчина, намереваясь помочь с моим чемоданом. Я же отстегнула ремень безопасности и встала с сидения только тогда, когда мать нетерпеливо постучала по боковому стеклу. Я огляделась, а поглядеть было на что. Кругом зелень, мраморные фигурки и фонтаны. Само здание, как я уже и говорила, напоминает замок, со всеми своими башенками-балкончиками и рельефами. Если интерьер будет таким же старомодным, долго я здесь не протяну. Мой чемодан вместе с мамой и тем мужчиной уже скрылись в здании, и я поспешила за ними. Проходя, я заметила ещё одну камеру наблюдения над входом и поняла, что меня уже раздражает вся эта охранная система. Ну, неделька точно будет не лёгкой…