Ну зачем же такая любовь

Снова нестерпимый жар. Я приоткрыла один глаз, чтобы понять, что именно так действует на меня. Оказалось, это Чон. Его ноги переплелись с моими, руки крепко меня обнимали, голова покоилась на моем плече, и его губы чуть касались моей кожи. Он мирно сопел куда-то мне в шею. На секунду меня захватила эта картина, но лишь на секунду, потом я безжалостно оттолкнула его и откатилась на другой конец кровати. — В чем дело? — Сонно пробормотал он, протирая глаза и одновременно хватаясь за кровать, чтобы не упасть. Видимо я не рассчитала силы. — Ни в чем, просто я почувствовала ногой кое-что, что чувствовать совсем не желала. — Соврала я. — И вообще, хватит использовать меня вместо подушки. — Ну прости, я не всегда контролирую эту часть своего тела. — Поняв меня по-своему и возвращаясь в прежнее положение, проговорил Чонгук. — А теперь, пожалуйста, ляг и дай мне ещё немного поспать. Встанешь, когда я проснусь. — Что? Нет! — Я в очередной раз чуть не сбросила его с кровати. — О Господи, женщина, что ты творишь! — Чонгук вскочил с кровати, обматываясь простынею. — Между прочим это «кое-что» тоже часть меня. — Эй, оставь мне простынь. — Возмутилась я, на что он обернулся и посмотрел на меня, как мать смотрит на неразумного, но горячо любимого ребенка. — Предпочитаешь, чтобы я ходил в чем мать родила? — Ты опять голый?! — Я в принципе не ношу белья, так что я всегда голый, а вчера ещё и не предполагал, что ты вернешься. Так что извини. Ну, ты всё ещё хочешь, чтобы я вернул тебе простынь? — О Боже. — Я, не глядя на Чонгука, свесила ноги с другой стороны кровати и собралась идти в свою комнату переодеваться, но Гук сказал, что вчера, пока я спала, мои вещи перенесли, и они в его гардеробной. Пришлось идти туда. Одеваясь, я пыталась вспомнить, что мне сегодня снилось, но в голове мелькали лишь очертания и неясные образы. Отчетливо я помню лишь мягкий розово-голубой свет, как рассвет ранним морозным утром, такой же, как сейчас в спальне у Чона, и мягкий нежный поцелуй на губах. Казалось, что это не просто поцелуй в губы. Он достал до самого моего сердца. Даже сейчас его хотелось вспоминать. Я жалела, что это был всего лишь сон. Жаль, что я так и не узнала, кто оставил этот поцелуй. В самый последний момент, лицо парня скрыла вспышка света, в мгновение ока, превратившаяся в жар, и я проснулась. — Неужели можно так долго бриться? — Вернувшись в комнату, вслух подумала я. Прошлась по комнате, посмотрела в окно на садовника, который по обыкновению возился с поздними осенними цветами и не успевшими ещё начать желтеть кустарниками. Чон так и не появился. В дверь постучали. — Вы собираетесь завтракать вместе со всеми или позже? — Поинтересовалась Юджин. — Не знаю, — ответила я и бросила нерешительный взгляд на дверь ванной. — Наверное со всеми. — Хорошо, тогда позови Гука и спускайтесь. — Послышались удаляющиеся шаги, а я бросила ещё один взгляд на дверь ванной. «Ничего страшного ведь не случиться, если я войду и попрошу его умываться чуть быстрее?» — Уверив себя в этом, я взялась за металлическую дверную ручку и вошла. — Может ты… — я замерла. С чего я, наивная душа, вообще решила, что он умывается? Чонгук находился в стеклянной кабинке душа. Ванная комната была наполнена паром, но всё равно я всё прекрасно видела. Чон стоял ко мне спиной и промывал волосы от шампуня. Пена стекала по широким плечам, лопаткам, мощной спине и крепким ягодицам. Его фигура — безупречна, только мускулы, ни грамма лишнего жира. Я знала, что мои щеки пылают, а глаза горят, но отвернуться и уйти не было сил, ноги будто приросли к кафельному полу. Вдруг невыносимо захотелось коснуться его, проверить, так ли тверды эти мускулы на ощупь, как кажутся. Я даже шагнула вперед, и пальцы руки дрогнули, но тут Чонгук чуть повернулся вправо, мне показалось, что вот сейчас он обернется и увидит меня. Будто очнувшись от гипноза, я быстро выскочила за дверь в спальню, а оттуда в коридор. Прижав ладони к горящим щекам, оглядела холл. Кто-то уже позавтракал и сидел в гостиной, кто-то ещё находился за столом. Мне казалось, что по моему виду все догадались, где я только что была и что видела, но этого не могло быть, так что я постаралась восстановить сбившееся дыхание, и чтобы успокоиться окончательно, направилась в свою старую комнату, чтобы забрать оставшиеся мелкие вещи вроде расчёски и зубной щетки. Когда я спустилась вниз, Гук уже сидел за столом и спокойно что-то жевал. Это был первый раз. когда я видела, что он что-то ест, до этого он только пил алкоголь. При моем появлении он исподлобья на меня посмотрел и ухмыльнулся. На секунду мне показалось, что он видел меня у себя в ванной, но за взглядом ничего не последовало, и я отбросила эту навязчивую мысль. Чон Сын Ван покинул дом самым первым — уехал на работу. Оставив фирму младшему сыну, он занялся предпринимательством. Чон Сора тоже упорхнула к одной из своих подруг, в соседнее поместье с визитом. Джин ещё спал и Рози ушла его будить. — Ты идешь? — В столовой появился Намджун в одних штанах. — Да. — Гук допил содержимое своей чашки, я с удивлением отметила, что это был кофе, и встал. Я хотела спросить, куда они собрались, но, заметив, что Чонгук в рваных джинсах и рубашке с коротким рукавом, поняла, что в таком виде он далеко не уедет, и промолчала. После завтрака я присоединилась к Юджин, Ин Ли и её свите, и Джису. Юджин читала журнал, остальные же занимались чем-то странным. Группкой собравшись около телевизионного экрана, они нажимали кнопки на пульте, задавали друг другу разные вопросы, оживленно на них отвечали и смеялись, а на экране мелькали фотографии Чона. Не обращая внимания ни на кого, со стороны кухни появилась Софи и величественной походкой приблизилась к моему креслу у окна. — Мисс, вы будете против, если мы с моими подчиненными откроем окна? — Женщина окинула мои короткие шорты, белую майку и кирпично-коричневую вязаную накидку, смахивающую на огромную паучью сеть, обеспокоенным взглядом. Я заверила её, что все нормально. Тут же появились горничные, распахнули огромные рамы и сняли портьеры. В комнату ворвался свежий воздух, принося с собой прохладу и чудесный аромат цветов из сада. На мгновение я оторвалась от своей книги, чтобы посмотреть на фонтаны и светлое небо, на котором ярко светило солнце, но взгляд зацепился за машину Чонгука, стоящую во дворе. Под ней, на специальной подставке, лежал Гук, только ноги торчали из-под капота. Рядом валялись инструменты, и топтался Намджун, держа рубашку брата и что-то ему втолковывая. «Странно, на гору цветов денег не жалеет, а машину чинит сам». — Я усмехнулась и переключила свое внимание на девушек. — Чем они занимаются? — Спросила я у Юджин. Проводят викторину. Это уже традиция, сопровождающая их каждый приезд. Что-то вроде «Кто лучше знает Чон Чонгука». — Присоединяйся, — позвала Джису, услышав наш разговор. — Я не участвую в подобных играх, — постаралась отговориться я. Только полный идиот не понял бы, что это провокация. — Она сыграет, — перебила меня сестра Чонгука. Я бросила на неё уничтожающий взгляд, понимая, что сейчас проиграю и нарушу наш с Чоном план. Джису победно просияла, предчувствуя моё скорое поражение. Отступать было некуда, сказать «нет» — значит проиграть, даже не попробовав. Я встала с кресла и присоединилась к группе. Pov *Чонгук* — Передай накидной на двенадцать. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Поинтересовался Намджун, передавая мне ключ. — Например? — Например, как продвигаются твои дела с Кан? — А никак. Фигня твоя теория. Она как-то не правильно работает. — Это, наверное, потому что полу-секс на диване в мою теорию не вписывается, — задумчиво, но с усмешкой в голосе сказал Намджун. Я от удивления открутил не ту гайку и чуть не выронил гаечный ключ. Оттолкнувшись, я выехал из-под капота и снизу вверх посмотрел на брата. — Не смотри на меня так. Это трудно было не заметить по её лицу. Не знаю, что именно ты сделал, но это явно её смутило. К счастью, в семье такой наблюдательный я один. — Наказание ты семейное, — недовольно пробурчал я, вставая и присаживаясь на капот. — Она знает о твоей наблюдательности? — Нет, конечно. Я не хочу смущать её ещё больше, ты и так вчера многое сделал. Даже перегнул, учитывая то, что она вчера демонстративно от тебя ушла. — Она потом вернулась. — Да? — Брат был искренне удивлен. — Да, — неизвестно чему улыбаясь, ответил я. — И многие видели её возвращение, такое же триумфальное, как и уход. Странно, что от твоей наблюдательности этот факт ускользнул. Хотя, теперь это не важно, я в любом случае больше не буду продолжать наш эксперимент. — Это ещё почему? — Я же говорил, потому что твой план не работает. Вчера я провел с ней целый день. Да, она стала относиться ко мне немного лучше, но при этом я сам начал чувствовать себя как-то странно. Привыкать к ней что ли… В общем, мне это не нравиться, и мы это продолжать не будет. К черту сны. Мне нужно держаться от неё подальше. Не работает твой план, — выпалил я, встал с капота, отбросил тряпку, которой в процессе рассказа нервно вытирал руки, машинально засунул гаечный ключ в карман и направился в дом. — Ну почему же не работает? — Хмыкнул Намджун. — Всё идет четко по моему плану. Но я уже вошел в дом и его слов не услышал. Pov*Юна* В холл вошел Чонгук и направился к тумбочке, рядом с которой сидела Ин Ли, где лежали его инструменты. Перегнувшись через кресло, он начал выгребать из своих карманов гайки и ссыпать их в специальный ящичек, при этом прижимаясь ногой к бедру девушки. — Ого! — Тут же послышался восхищенно-удивленный возглас Ин Ли. — Это не «ого», это гаечный ключ, — спокойно ответил Чон. — «Ого» чуть больше, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Все обернулись на меня, а я, покраснев, прикрылась своей книгой и подумала, что только что выигранная викторина плохо на мне отразилась. Сама того не желая, я набрала большее количество баллов, руководствуясь только интуицией. За это удостоилась злого прищуренного взгляда Джису и восхищения Ин Ли и её компании. Они начали засыпать меня вопросами о том, откуда я столько знаю, но Юджин, как втянула меня в это, так и вытянула, заявив, что стыдно не понимать очевидного, ведь я же девушка Чона. — Знаешь, мне интересно, откуда ты в курсе таких подробностей, — прошептал мне Чонгук на ухо. — Я читаю, — пялясь в книгу, но, не различая букв, ответила я. — Вверх ногами? — Усмехнулся Чон. — Что? — Переспросила я. Гук аккуратно забрал книгу, перевернул её, вложил обратно в мои руки и пошел наверх, усердно стараясь скрыть усмешку. Pov*Намджун* Закончив чинить машину Чонгука я начал собираться, нужно было появиться в своем казино. Меня не было там уже больше двух недель, я совсем забросил его. Ища телефон, я одним ухом слушал, о чем Кай говорит с Рози. Последние пять минут этот парень разглагольствовал о том, что Юна сильно изменилась, стала более раскованной, если не сказать развязной. Невооруженным глазом было видно, что разговор моей будущей сестре не приятен, но из вежливости она его терпит, как и самого собеседника. В свежей отглаженной рубашке и брюках спустился Чонгук. Насколько я понял, он тоже собирался на работу. Пройдя мимо и даже не заметив Кая, он взял свои часы с тумбочки и начал их застегивать. — Я вообще не понимаю, когда Кан стала такой, — громко воскликнул Кай, заставив моего младшего брата напрячься. Тут я подумал, что лучше бы ему заткнуться. — Она никогда не использовала такие фразы, а тут её слова о «больше». Черт, когда она успела стать такой шлюхой?! Все произошло молниеносно, я даже не успел подумать в очередной раз о том, что ему следовало замолчать, как парень уже валялся на полу, крича и держась за нос, а кулак Чонгука был испачкан кровью. Брат медленно подошел к Каю и приподнял его за воротник, припирая к стенке. — Ещё одно слово с твоей стороны, и я за себя не отвечаю. На стон и звук удара прибежали Юджин, Софи и Джин. Оценив ситуацию, Джин бросился к Чонгуку, и я, очнувшись, сделал то же самое. Не рискуя оттаскивать его, мы просто положили руки ему на плечи, давая понять, что пора прекратить. В таком состоянии крайней злости он мог сделать что угодно. — Считай, тебя спасли, — прошипел Чонгук, резко ударил Кая головой о стену, не чтобы отключить или нанести травму, но чтобы причинить больше боли, и отпустил. Юджин тут же подлетела к парню, а со второго этажа уже бежала Юна. — Что ты с ним сделал? — Закричала она, опускаясь на пол, на колени и приподнимая голову Кая. — А что сразу я? Чуть что, сразу Чон! — Ты мог его покалечить! — Была б моя воля, вообще бы убил, — процедил Чонгук, забирая у как всегда невозмутимого Сонвона свой пиджак и направляясь к выходу. — Он — твой гость. — Я его сюда не звал! — Рявкнул Гук. В холл вошел Тэхен, но при виде такой картины замер. — Ох, ничего себе, за что ты его так? — А ни за что, у меня просто рука соскользнула. — Пробурчал брат, увлекая своего друга на улицу. Они вышли, а я подумал, что кое-что в моем плане может пойти не так. Я явно недооценил взрывной характер своего брата. Pov *Тэхен* — Не знаю, что у вас там случилось, — напряженно произнес я, вглядываясь в метающие молнии глаза друга, когда мы сели в машину, — да и не уверен, что хочу это знать. Но вчера у меня было время, я ещё раз изучил то, что записала камера в твоем кабинете и кое-что заметил. Боюсь тебе это очень не понравиться. Pov *Чонгук* — Да, это уже интересно. — Я откинулся на спинку кресла. Закончив рабочий день, мы с Тэхеном задержались в кабинете и ещё раз пересмотрели длинную запись. Оказалось, если присмотреться, в какое-то мгновение статуэтка в виде сокола на моем письменном столе сдвигается со своего места на пару миллиметров. Это трудно заметить из-за быстрой смены кадров, а быстрая смена кадров может означать только одно — часть записи вырезана. Я думаю, что запись нужно снова показать эксперту и на этот раз более компетентному, видимо Уджин — не лучший в своем деле, — озвучил Тэ мысли, крутящиеся у меня в голове уже пару часов. — Не понимаю, как он мог не увидеть этого? — Пробормотал я. — Или не хотел увидеть… — как бы между прочим, заметил друг. — Ему могли дать взятку ещё до передачи записи. Тот же Лазарь. — Исключено! — Оборвал его я. — Мы с Джином вместе ездили отдавать пленку, он может подтвердить, что тогда всё было в порядке. Но пленку мы всё же исследуем ещё раз, займись этим. Хоть Лазарь и предупреждал, что после того, как я докопаюсь до истины, меня ждет неприятный сюрприз, я решил всё же попытаться. Договор уже не играл большой роли, я начал составление нового, теперь это уже было делом принципа. Pov*Юна* Весь день мои мысли занимал Чон, чтобы я не делала, он внезапно возникал перед моим внутренним взором. Я снова видела пар, душевую кабину и его фигуру, по которой стекали прозрачные струи воды. «Интересно, что было бы, ели бы он увидел меня там?» — Задумалась я, но мои мысли прервал шум на первом этаже. Я вышла из библиотеки, где до сих пор проводила время в обществе книг и пошла на раскатистый звук смеха. В столовой сидели госпожа Чон с мужем, Сонджу, а вместе с ними мои родители. Не сдержав радостного вопля, я бросилась их обнимать. — Что вы здесь делаете? — Спросила я, когда приветствия были закончены. Сама не осознавая того, я молилась, чтобы они приехали не за мной. Я не понимала почему, но мне не хотелось отсюда уезжать. — Мы с мамой подумали, что ты по нам соскучилась, разве нет? — С добродушной улыбкой ответил мой отец — широкоплечий, крупного телосложения, с резкими чертами лица и буйной чёрной шевелюрой, мужчина. — Я соскучилась, но время летит так быстро, не успела заметить, как ремонт закончился. — Он ещё не закончился. — Вступила в разговор светловолосая женщина с мягким добрым лицом, приятной внешностью и красивой, искренней улыбкой. — Но мы подумали, что тебе пора появиться в школе. Хватит стеснять Сору. Я вытаращила глаза и раскрыла рот, пытаясь осознать, что мои худшие ожидания оправдались. Начался жаркий спор по этому поводу. Не знаю почему, но громче всех что-то доказывал Намджун, а я молча стояла, смотрела в окно на то, как к поместью подъезжает машина Чона, и ждала, чем этот спор закончится. Через минуту в столовой появился Гук и в это время Намджун громко выкрикнул. — Пусть остается, они с Чонгуком хорошо ладят. От неожиданности моя мама замолчала и уставилась на Чона, являющего собой образец успешного бизнесмена в черном костюме. За мамой замолчал и папа. — Это правда? — Удивилась мама. — Чистейшая. — Недовольно отозвался Чон. Видимо, после работы он пребывал не в лучшем расположении духа, но, когда обратился ко мне, голос его чуть потеплел и на губах появилась ухмылка. — Ничего не хочешь мне сказать? — Что ты хочешь услышать? — Ну, например «Рада видеть тебя полностью одетым». — Насладившись моим вытянувшимся лицом, он направился на кухню. До меня спустя пару секунд дошло, что с моей помощью, выставив меня не в лучшем свете перед родителями, он просто поправил себе настроение. Жестом объяснив опешившим родителям, что вернусь через секунду, я бросилась вслед за Чонгуком. Догнала я его уже на кухне, где десяток людей заканчивали приготовление ужина. — Что это значит?! — Что значит что? — Чон схватил с ближайшего стола яблоко и начал его невозмутимо жевать. Пиджак он сбросил где-то по дороге и теперь стоял в черных брюках и рубашке. — Что значит твоя фраза? Ты хоть понимаешь, кем ты выставил меня перед родителями? — Кипела я от негодования и его невозмутимости. — А что по твоему она значит? — Он отбросил яблоко и подошел ко мне вплотную, я отшатнулась и, чтобы не упасть, взялась рукой за стол, за которым стояла Ё Ри, месила тесто и с интересом наблюдала за нами. Меня вдруг пронзила догадка. — Ты! Ты видел меня там! — Испуганно прошептала я. На его лице расплылась широкая, довольная улыбка. — Да, а ты видела меня. И как, тебе понравилось то, что ты видела? — Я ничего не видела, кроме твоей голой задницы! — Дорогуша, мне кажется, или ты возмущена? Ты хотела бы увидеть больше? — Его эта ситуация явно забавляла. — Нет. — Выкрикнула я и оттолкнула его. На рубашке остался белый отпечаток моей руки. — Что у тебя за привычка пачкать меня?! — Сейчас ты это заслужил. — Провокационно заявила я и, взяв ещё горсть муки со стола повара, бросила в Чонгука. — Ах так? — Да. — Ах, вот так вот, да? — Именно. — Гордо проговорила я, уперев руки в бока. — Ну держись! — Он схватил горсть муки с соседнего стола и кинул в меня. Начался обстрел. Мы смеялись и бегали от стола к столу. Вскоре Чонгук завладел целой миской с мукой, а у меня боеприпасы начали заканчиваться. — Только не на моей кухне! — Заверещала Ё Ри. Мы, всё так же прыжками и короткими перебежками, переместились в коридор. Чонгук продолжал меня обстреливать. Майка, шорты и волосы были уже все белые, но и на Чоне чёрного осталось мало. — Осторожно, — закричал он, когда мы появились в гостиной, где теперь сидели наши родители, но было поздно. Я спиной налетела на горничную, которая уносила из холла напольную вазу с цветами. От неожиданности та её уронила, я полетела на пол, и, пытающийся удержать меня, Чонгук следом. Звук разбитого стекла, облако муки, вода, я на полу и придавивший меня своим телом Чон. Поза получилась очень двусмысленная, и я, тут же, перекатившись, оказалась сверху. — Что ты ухмыляешься? — Пробурчала я, не понимая, почему улыбка не сходит с его лица. — Это положение не лучше. Ты хоть понимаешь, на чем ты сейчас сидишь? — Уже сквозь смех проговорил он. Я тут же вскочила и отошла от него, но, опомнившись, протянула руку. Чонгук, смеясь, рванул меня обратно на себя, но я исхитрилась, и мы оба оказались на ногах. На шум выбежали Рози, Джин, Намджун и Сонми. С кухни появилась стенающая Ё Ри и чуть ли не со слезами начала причитать, что мы испортили три килограмма муки. Родители подскочили со своих мест, но приближаться к луже на мраморном полу не решались. Однако остальные о скользкой поверхности не знали и бросились к нам. Прежде чем кто-то успел что-то понять, мы снова оказались на полу. Я в луже, Чон сверху, а на нем Намджун, Джин, Рози и Ё Ри, за которую Рози уцепилась в процессе падения. — Слезь с меня! — Заорала я на Чонгука. — Я не могу! — Огрызнулся он. — Ай, ты мне руку придавил, — пискнула Рози и посмотрела на Джина. — Спина! — Не своим голосом завопил Намджун. — Ой, да что же это делается? — Отдуваясь, квохтала Ё Ри, пытаясь подняться. — Черт, мне дышать нечем, — из глаз брызнули слёзы, мне казалось, что меня сейчас раздавят, или я задохнусь. — Так лучше? — Спросил Чонгук, приподнимаясь на локтях. — Немного. Мама, сделай что-нибудь! Если на нас с Чонгуком упадет ещё кто-нибудь, Чон будет обязан на мне жениться! Они не обращали никакого внимания. Мама с папой, Сора с мужем и Сонджи, запрокинув головы, хохотали во весь голос, зато очнулась стоящая в сторонке Сонми. — Правда обязан? — Радостно поинтересовалась она. — Правда. Девочка быстро подскочила к нам, её даже не успели остановить, как она уже уселась сверху на Ё Ри. Я охнула, распласталась на полу, чувствуя, как Чонгук под натиском пяти тел делает то же самое, и его бёдра вжимаются в мой живот. Родители уже даже не пытались сдерживаться и чуть ли не катались по полу вместе с нами. — Я, конечно, понимаю, что вам всем очень весело, но мы опаздываем на прием, — раздался сбоку бодрый голосок Юджин. Кое-как ребенка стащили с повара, клубок распутали и всех поставили на ноги. — Как ты себя чувствуешь? — Участливо поинтересовался Чонгук. — Как после асфальтоукладчика, — сказала я, когда мы шли наверх. — Меньше слов, больше дела, твое платье лежит у Гука в комнате, — торопила нас Юджин. — Юна, слава богу, на тебе нет вчерашнего сарафана, он тебе не шел. Чонгук, не понимаю, зачем ты вчера просил меня уговорить её надеть его. — Зато я, кажется, понимаю зачем, — сквозь зубы прорычала я, когда мы вошли в комнату, снова наполняясь возмущением. Оказывается, вчерашняя его выходка не спонтанна, а тщательно спланирована! — Не злись, — саркастически улыбнулся он, своей живой веселостью снимая мое раздражение. — Тебе ведь понравилось, и не отрицай. Так тебе понравилось то, что ты видела утром? — Нет, — огрызнулась я, а он снова подошел ко мне вплотную и взял меня за запястья, лишая свободы действий. — Врешь, — выдохнул он, обдавая мои губы теплым дыханием. — Признайся, понравилось же, — я молчала. — Давай же, скажи это. — О да, ты великолепен! Доволен? — Выдохнула я с ноткой сарказма и поразилась тому, как естественно и правдиво прозвучали мои слова. — Нет, но сейчас буду. От одной минуты ведь ничего не изменится?.. — он приблизил свои губы к моим. На этот раз почему-то я не задалась одним вопросом, это казалось мне как никогда правильным. Ещё секунда и он поцеловал бы меня, но вдруг дверь распахнулась и на пороге застыла моя мать. С минуту она переводила взгляд с меня на Чона и обратно, но потом отмерла и прошла в комнату. Чонгук меня выпустил, и я отпрянула от него. — Молодой человек, могу ли я попросить вас, нас оставить? — Чопорно, чего я раньше за ней не замечала, попросила она. — Да, конечно, — ответил Гук и направился к двери. В отличие от меня, он не выглядел ни сконфуженным, ни взволнованным. Спокоен и рассудителен, как всегда. Чонгук вышел, а я осталась с мамой наедине. Она явно была напряжена и ошарашена. Я стояла и не знала, что сказать, к счастью разговор она начала сама, немного разрядив атмосферу. — Скажи, — голос звучал как-то жалко и надтреснуто. — У вас с этим мальчиком что-нибудь было? — Нет! Ты что? Нет, конечно! — В панике воскликнула я. Такой вопрос меня шокировал. Даже больше чем шокировал. Я думала, что мои родители знают меня гораздо лучше, чем есть на самом деле. — Прости, я не хотела тебя обидеть, — тут же стушевалась мама, видя, как я покраснела от возмущения, и как расширились мои глаза. — Просто вы с ним ведете себя далеко не как друзья, а скорее, как пара, и эти странные, двусмысленные фразы… Что произошло за эти недели? Раньше ты даже видеть его не хотела. — Да, это так, но за те же дни, что я здесь, действительно многое произошло. Это долго и трудно объяснить, но я обещаю, что ничего не будет, и давай закончим этот разговор, пожалуйста. — Хорошо, — нехотя, поджав губы, согласилась она. — Но имей ввиду, учитывая то, что я о нем знаю, он мне не нравится. Этот парень хорош для дружбы, но я не хочу, чтобы ты заводила с ним отношения. — Хорошо, — подытожила я наш разговор. Внутри я понимала, что если Чонгук попросит, мне придется вести себя ещё более откровенно. Накатило волнение. Я не ожидала, что придется снова пережить подобное торжество. Разговор с мамой только сильнее заставил меня нервничать. Несмотря на то, что я внешне успокоила её, она мне не поверила, и я это почувствовала. На этот раз Юджин приготовила мне красное платье с наполовину оголенной спиной, широкой юбкой и огромным разрезом спереди, превращающим юбку в шлейф. К нему прилагалось ожерелье из жемчуга и такие же серьги. В таком наряде я выглядела, как настоящая светская львица, которая всю жизнь провела в высшем обществе. Макияж пастельных тонов и оставленные распущенные, тщательно расчёсанные волосы довершали образ. Раздался тихий стук в дверь. В первый момент я подумала, что мои родители перед отъездом что-то забыли и вернулись, но в комнату вошла Сонджу. Я удивилась её появлению, до этого мы не общались наедине, я немного её побаивалась и не понимала, что она делает в поместье. — Вы что-то хотели? — Да, я хотела побеседовать с тобой. — Мягко и дружелюбно ответила она, присаживаясь на кровать. Даже это простое движение она проделала с необычайной грацией для своих лет. Я почувствовала себя не уютно. — О чем? — Ты носишь кольцо Чонгука, ведь так? — Начала она. — У меня есть просьба, но, прежде, чем я её озвучу, должна спросить, что ты думаешь об этом парне и что чувствуешь, находясь рядом с ним? Отбрось свою неловкость и смущение, я хочу услышать от тебя правду. Я была удивлена подобным вопросом, но всё же решилась ответить. — Я думаю, что он не тот, кем кажется. Слишком властный, самоуверенный и требовательный, временами перебарщивает с желанием всех себе подчинить. Перемены в его желаниях пугают, в первую минуту он желает одного, а во вторую — меняет свое желание. Иногда создается впечатление, что он не знает, чего хочет. Рядом с ним хочется забиться в угол и сидеть там, пока Чонгук не исчезнет с горизонта, и в то же время дать отпор. Но иногда с ним весело и он бывает милым, так что нельзя сказать ничего определенного. — Сонджу, видимо, удовлетворили мои слова, потому что на её лице расплылась улыбка. Однако, время удивляться ещё не прошло. Следующие её слова повергли меня в шок. — Ты даже не представляешь, какое имеешь на него влияние и это не из-за кольца. Именно поэтому я и хочу попросить тебя об одолжении. С тех пор, как ты приехала, многое в Чонгуке изменилось, его характер, повадки, вкусы, хоть он и не хочет этого признавать. Видишь ли, после истории, которая с ним произошла, его характер надломился и принял совсем иное направление. Не всегда это направление — верное. Ему восемнадцать лет, но ум у него и поступки, как у гораздо старшего человека. Иногда восемнадцатилетний мальчик всё же показывается из-за маски холодного циника, но это случается крайне редко. — Что же нужно от меня? — Стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась я. Сонджу — не первая, кто говорит мне о случившейся с Чоном истории, но я до сих пор не понимала, что именно случилось, и почему он такой сложный человек. Видимо всё дело в надломленном характере. — Большую часть времени он пребывает не в своем состоянии и это не правильно. Я прошу тебя снова сделать его восемнадцатилетним мальчиком. — Спокойно пояснила женщина. Улыбка с её лица исчезла, и теперь Сонджу испытующе смотрела на меня, ожидая реакции. — Но что я могу сделать? — Я была почти готова согласиться на её странную просьбу, но лишь потому, что меня впервые попросили, а не поставили перед фактом или приказали. — Для начала отучить его от алкоголя и сигарет. А потом, если всё получится, я скажу, что делать. Так ты согласна? — Да. — Неуверенно ответила я, думая о том, что предложение бабушки как раз кстати. Ещё вчера я сама хотела узнать, что собой на самом деле представляет Чон Чонгук, и теперь мне представилась возможность. — Ну вот и славно. — Женщина поднялась с кровати и направилась к двери. Но тут я поняла, что забыла спросить у неё кое-что. — Подождите… Я хотела спросить. — Да? — Она обернулась. — Для чего вы меня убеждаете вам помочь? Какой с этого интерес ведущему ресторанному критику? — Чон Чонгук — мой внук. — Пожав плечами, просто ответила Сонджу и вышла из комнаты, оставляя меня с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. Pov *Чонгук* — Ненавижу эти удавки. — Пробурчал я, завязывая чёрный галстук. — У Кан это получается лучше, да? — Поддразнил Намджун, надевая пиджак. Я закончил с галстуком и опустил воротник. — Кстати о ней. — Встрепенулся я, кое-что вспомнив. — Я хочу, чтобы сегодня ты сопровождал её. — С чего это вдруг? Ты не пойдешь? — Пойду, но не с ней. Так ты будешь сопровождать её? — Что? Нет! Даже не надейся, с ней пойдешь ты. — Взволнованно закричал брат. — С чего вдруг ты отказываешься? — Я же говорил, что мне нужно держаться от неё подальше. Чего ты так разволновался? — Совершенно спокойно проговорил я, понимая, что брат не просто так разнервничался. — Потому что! — Продолжал кричать он, будто я лишаю его воздуха. В комнату заглянул Тэхен. — Вы чего разорались? — Усмехнулся он. — Собирайтесь быстрее, нам пора ехать. — Стой, у меня есть просьба. — Остановил я друга, увидев, что он уходит. — Ты не мог бы сопровождать сегодня Кан? — Да без проблем. — Тэ ещё раз усмехнулся и скрылся за дверью, а я подарил победную улыбку брату. — Всё ещё хочешь отправить с ней Кима? — Недовольно поинтересовался Джун, когда мы ждали девушек у лестницы. — Да. Не вижу никаких причин менять своё мнение. Наверху послышались голоса. Первой показалась Юджин в шикарном сером вечернем платье в пол и с потрясающей прической. Я всегда удивлялась её способности перевоплощаться. Тэхен было шагнул к ней, но, вспомнив о моей просьбе, остановился, а сестра, получив свою порцию восхищенных взглядов, встала у подножия лестницы. Следующей спустилась Рози в легком, воздушном, розовом платье и с аккуратно уложенными крупными, белыми локонами. Джин подал ей руку, помогая спуститься. Однако, к моему удивлению, они не отправились к машине, а остались стоять. Кан появилась последней. Я почувствовал знакомое волнение, как в тот день, когда увидел её на балконе. Красные туфли на высоком каблуке, длинные ноги, красное платье с длинным шлейфом, обнаженные руки, плечи и спина. Жемчуг, переливающийся мириадами оттенков на шее и в ушах, белый клатч и эти потрясающие угольно-чёрные волосы. Взор словно затуманился. Я представил, как глажу эти ноги, как они обвиваются вокруг моей талии, как я зарываюсь руками в густые волосы… — Она прекрасна. — Потрясённо прошептал рядом Ким, выводя меня из оцепенения, и шагнул к ней. Я неосознанно сделал то же самое, заставив его остановиться. — Ты чего? Я думал, ты хочешь, чтобы я… — Заткнись, пожалуйста. Я передумал. — Ответил я, направляясь к Юне с широкой улыбкой на лице. Она просияла в ответ. — Я думала, что пойду с Намджуном, Юджин сказала, что ты не хочешь со мной идти. — С долей обиды в голосе, проговорила она, когда я, взяв под руку, повел её к машине. — Она что-то перепутала. — Соврал я, помогая Юне сесть в машину. «От одного дня ведь ничего не будет?..» — Подумал я. «Недавно ты говорил, что от одной минуты ничего не будет, теперь «от одного дня», чего уж мелочиться? переходи сразу на года!» — Насмехался внутренний голос. Ему я тоже приказал заткнуться. Pov *Юна* Подъездная аллея была украшена миниатюрными фонариками, красиво мерцавшими на фоне ночного неба. Множество машин уже стояло перед поместьем, но они всё тянулись и тянулись к главному входу. Наконец наступила наша очередь. Чонгук помог мне выбраться и повел к крыльцу, а Минсок поехал парковать машину. Хозяева дома ждали гостей прямо у входа. Красивая, молодая блондинка в голубом платье и высокий, худой, молодой мужчина в чёрном фраке. — Рада видеть тебя, Чонгук. — Блондинка широко улыбнулась, поцеловала Гука в щеку и крепко обняла, чем заставила своего спутника поморщиться. — Я тоже, Хиджи. — Улыбнулся ей Чон, а потом пожал руку брюнету. — Юна, знакомься, это Хиджи и Роберт. Они из Парижа, близкие друзья Джина. Хиджи, Роберт, это Юна — моя… девушка. — О, — оживилась Хиджи. — Та девочка, наконец пленившая твоё сердце, о которой говорили в репортаже! — Девушка бросилась меня обнимать. Я отметила, что она ростом почти с Чонгуком. — Рад познакомиться. — Сдержанно поприветствовал меня Роберт, поцеловав мне руку. Меня удивило, как два таких разных человека смогли быть вместе. — Ты к нам надолго или, как обычно, на церемонию и домой? — Обратился брюнет к Чону. — Как получится. — Пожал плечами тот и, взяв меня под руку, вошел в дом, предоставляя хозяевам возможность по любезничать с Юджин, которую сегодня сопровождал Тэхен. — Мне кажется, или у тебя с хозяйкой дома что-то было? — Спросила я. — Может быть. — Ухмыляясь, ответил Чонгук. — Роберт знает? — Даже больше. Её теперь уже муж в этом участвовал. — В ответ на мой шокированный взгляд, он пояснил. — Помнишь, что я говорил о своем коттедже? — Помню. — Испуганно глядя на него, ответила я. — Принести тебе что-нибудь выпить? — Предложил он, видя, что я смутилась. — Да, пожалуй. — Чонгук исчез, а я, наконец, осмотрелась. Зал был светлый и просторный. Несмотря на то, что здесь уже находились несколько десятков человек, ещё было полно места. Атмосфера напоминала мне бал, такой, как в исторических романах. Кругом были люди в длинных, красивых платьях и фраках, шампанское и другие дорогие, изысканные напитки лились рекой. Казалось, что я попала в сказку. Вернулся Чонгук с двумя бокалами шампанского и протянул один мне. — Сейчас всё начнется. Это ежемесячные благотворительные вечера. Моя семья участвовала почти во всех. — Чему посвящен этот? — Мне было немного неловко от того, что я не знала такой элементарной, но важной вещи. — Детям. — Просто ответил Гук и посмотрел на импровизированную сцену в конце помещения. Там уже суетилась Хиджи. — И так, дамы и господа, прошу минуточку внимания. — Заговорила она в микрофон. — Благотворительный вечер объявляю открытым. Раздались аплодисменты. — Первым перед нами выступит мой близкий друг — Ли Чосон. — Снова аплодисменты. На сцену поднялся средних лет полный дядечка в дорогом костюме и начал что-то вещать о новых больницах, которые в скором времени будут построены. — Подхалим. — Брезгливо отозвался о нем Чонгук. — Только играет на публику, а на самом деле ничего не делает. Несколько стоящих рядом человек обернулись в нашу сторону. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то одобрительно, среди последних я заметила несколько человек, которые были на приеме Гука, но Чон не обращал внимания на взгляды. Наконец прозвучала его фамилия, и он двинулся к сцене, то же сделал и Тэхен. — Расскажи нам, чем ты занимаешься на этой неделе. — Попросила хозяйка дома. — Тем же, чем и последние три месяца. Детской благотворительностью. Я нашел то, чем хочу заниматься и пока сменять свое поле деятельности не собираюсь. — Сейчас мы спонсируем один из старейших приютов, где находятся дети от трех до пяти лет. — Вступил в разговор Тэхен, сверяясь с папкой, которую держал в руках. — Сейчас мы думаем, как лучше поступить, реконструировать здание или перевести детей в новое. Так же мы подготовили презентацию на эту тему. Сбоку от сцены зажегся экран, началась какая-то монотонная, но проникновенная речь о том, как нелегко маленьким детям живется без родителей, но я не слушала, смотря на сменяющиеся фотографии. Сначала мелькали просто фото здания и детей, потом появился Чон в окружении этих детей. С первого взгляда было видно, что снимки не постановочные. Для меня стал неожиданностью такой поворот событий. Гук был окружен маленькими детьми, играл с ними, читал книги. При этом на нем не было привычного строгого костюма, а простая футболка и джинсы. По расширенным глазам Чонгука и гневному взгляду, брошенному на Тэхена, я поняла, что и для Чона эти фотографии стали неожиданностью. Вдруг меня за руку потянули назад. Я сделала несколько машинальных шагов и только потом взглянула на того, за кем шла. Лицо тут же озарила улыбка, сменяя чувство грусти и сострадания. Лазарь быстро тащил меня сквозь толпу, затем мы миновали лестницу, ведущую на второй этаж и оказались в укромном уголке одного из коридоров, где стояла только кушетка, обтянутая бархатом. Резко развернув меня к себе лицом, он прижался к моим губам. Я не сдержала довольного стона и запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, чем вызвала улыбку. Этот поцелуй был ещё лучше, чем первый. По телу пробежали мурашки, заставляя меня ещё раз застонать и расслабиться. Сунбин крепко держал меня за талию и нежно гладил по спине. Я почти таяла. Радость от нашей встречи смешивалась с кружащим голову поцелуем, создавая пьянящий коктейль из чувств. Когда Сун наконец оторвался от моих губ, я разочарованно выдохнула, а он прижал меня к себе и тихо засмеялся где-то над ухом. — Я скучала. — Прошептала я. — И я скучал. — Отозвался он, накручивая прядь моих волос на палец. — Тогда почему ты не приезжал? — Я не мог, очень хотел, но из-за накопившихся дел не мог. Зато теперь я здесь. — Да. — Я прижалась к нему плотнее, так, что ему пришлось сесть на кушетку, чтобы не упасть, и усадить меня к себе на колени. — Но что ты тут делаешь? — Я тоже трачу деньги не только на свои удовольствия. — Серьезно сказал Сунбин. — На данный момент занимаюсь сохранением окружающей среды, заповедников. — Это здорово. — Искренне проговорила я. — Чонгук тоже делает много хорошего. — Давай не будем о нем вспоминать, иначе он появиться и всё испортит. — Сунбин снова поцеловал меня. — Он прав. Всё именно так и будет. — Раздался сбоку злой, холодный голос. Я снова резко оторвалась от Лазаря и захотела вскочить, но он удержал меня. — Привет. — Поздоровался Сун. Чонгук на удивление спокойно ему кивнул. — Я заберу её. — Так же холодно уведомил Чонгук, но не приблизился к нам. Лазарь повторил его кивок. — Мы ещё увидимся. — Он оставил поцелуй на моей щеке, поднял со своих колен и подтолкнул к Чонгуку. Я нетвердой походкой пошла вперед и оказалась в его руках. Он ещё раз кивнул Лазарю и повел меня к лестнице. Я почувствовала, что должна как-то объясниться. Я всегда так чувствовала себя рядом с ним. — Чонгук, послушай… — Заткнись. — Огрызнулся он. Только тут я заметила, что его глаза горят неясным, пугающим огнем, и он старается на меня не смотреть. Я сглотнула и сочла за лучшее промолчать. *** В поместье было непривычно тихо, но как всегда, горел свет. Пройдя через холл в направлении столовой, я пристроилась на мягком стуле и наконец вздохнула свободно. Больше не нужно притворяться. В этот раз было не так волнительно, но всё же трудно. Отбросив клатч, я уронила голову на руки. Было такое ощущение, что я вернулась домой после тяжелого трудового дня, а не с веселого благотворительного вечера, теперь хотелось одного — слушать эту божественную тишину и впитывать её в себя. Я услышала, как главная входная дверь открывается, а потом гулкие шаги Чона. Нарушение моего полного покоя заставило меня поморщиться, но лишь на секунду. После того, как Чонгук меня увел, я не помнила ничего, всё было расплывчато. Эти танцы, приветствия, улыбки, игра в счастливую пару… На приеме многие люди меня узнавали, хотя я с ними знакома не была, это напрягало, но я это пережила. Сегодня мы с Чонгуком отлично справились и ничего плохого я от него не ожидала. Однако, как только он влетел в комнату и оперся руками о стол, я поняла, что стоило ожидать самого худшего. Глаза у него были такие же, как и пару часов назад, тёмные, холодные, выражающие всё и одновременно не выражающие ничего. Зрачок расширился, почти вытеснив радужку, казалось, что в его глазах растекается и застывает сталь. — Что это было на приеме? — Без лишних отступлений спросил Гук. — О чем ты говоришь? — Не прикидывайся дурой, ты знаешь о чем. — Почему тебя это волнует? Мне казалось… — Потому что это могло повлиять на мою репутацию. — Перебил он. — Но никто ведь нас не видел, к тому же я думала, что ты разрешил нам видеться. — Я разрешил вам видеться, а не… зажиматься по углам. — Он почти кричал, а я смотрела ему в глаза. Меня душила обида, хотелось заплакать. Мне казалось, что у нас только-только начало всё получаться, и я не ожидала такого выпада с его стороны. — Но почему? — Голос понизился до шепота. Я скорее спрашивала, почему он так себя ведет, чем почему нам с Сунбином нельзя видеться наедине. — Потому что он может тебе навредить. — Объяснил он так, будто я не могла понять очевидного. — Единственный, кто может мне навредить — это ты! — В сердцах выпалила я, вспоминая вчерашний вечер. Слова вырвались прежде, чем я успела подумать о вреде, который они нанесут. Чон дернулся, как от удара и перевел взгляд куда-то в сторону, в пол. — Прости, я не это хотела сказать… — неловко начала оправдываться я, но вскоре замолчала. Повисла пауза. Чонгук не смотрел на меня, а я не знала, что ещё сказать. Тишину не решался нарушать никто. — Почему ты так себя ведешь? — Не найдя лучшего вопроса, поинтересовалась я. — Ты ведь не такой скотина, каким хочешь казаться. Ты хороший. — На этом моменте он поморщился и сжал зубы так, что скулы обозначились четче, но я, не заметив реакции, продолжала. — Ты дал мне кольцо, спас тогда, не требуя благодарности, ты даже детей любишь. Ты хороший. — Я хороший?! — Прошипел Чон сквозь зубы, резко поворачиваясь ко мне. — Нет, Юна, ты ничего обо мне не знаешь, я далеко не хороший и ничего не сделал для тебя просто так. Краем глаза я заметила, что в столовую вошли остальные Чоны. Лицо Гука исказила гримаса злости, глаза пылали огнем, волосы, которые он сам же и взъерошил, стояли торчком. Я в который раз сравнила его с сумасшедшим. Слышать слова Чонгука о корысти было неприятно, но я храбро продолжила. — Человек, занимающийся детской благотворительностью, не может быть плохим! — Ах, вот как? — Он повернулся к Тэхену. — Что у нас с тем детским домом, который я спонсирую? — Всё нормально. Я бы его реконструировал, только не знаю, с чего начать. — Заглянув в папку, которую брал с собой на прием, с опаской ответил Тэ. — А ты что хочешь с ним сделать? — Снести. — Глядя прямо мне в глаза, зло, словно змей, прошипел Чон. Все ахнули, не веря своим ушам, а я стояла и с испугом смотрела на парня перед собой, не веря, что он на это способен. Нельзя одним щелчком лишить сотню детей-сирот крыши над головой. Однако он говорил серьезно, и его слова прозвучали, как приговор. — Никогда не говори мне, что я хороший. Он, растолкав свои шокированных родственников, направился к выходу, а я осталась беспомощно сидеть перед его семьей, которая, наверняка, считала меня виноватой во всем. — Ты же понимаешь, что я не могу не выполнить приказ? — Напряженно спросил Тэхен, глядя на мое несчастное лицо и как бы извиняясь. Я кивнула, находясь в сомнамбулическом состоянии. Тэ тоже медленно пошел на выход. — Не переживай, он перебесится и всё отменит. — Ко мне подскочил Намджун и обнял за плечи, хотя казалось, что он сам не верит своим словам. Я, чтобы не расплакаться от жалости к детям, обняла его за талию, хватаясь, как за опору, но плечи всё же дрогнули. Я ждала Чонгука до двух часов ночи в его комнате, сидя на нерасправленной кровати в темноте, прислушиваясь к каждому шороху в холле, но так и не дождалась. Этой ночью в поместье Чон так и не вернулся.