Холод греет душу?

      Назначить в учителя по боевому искусству нравоучительного, ненавидящего все живое вокруг, ну или только Клариссу Фэйрчайлд?! Похоже она действительно влипла. Рыжеволосая уже представляет, как он сейчас торжествует, ведь к нему в руки прилетел такой удивительный шанс: официально унизить и надрать задницу в спортивном зале никчемной, ничего не знающей о Сумеречном мире, примитивной. — Иззи, ты ведь понимаешь, что он меня уничтожит? — девушка уже успела поведать о своей неслыханной удаче новоиспеченной подруге. — Клэри, я знаю, что Алек, скажем так, человек своеобразный. Но он прежде всего профессионал своего дела, он не будет мутузить тебя кулаками из-за того, что пока еще не совсем тебе доверяет. — Хотелось бы верить. — Он уже потихоньку начинает привыкать к тебе, уверена в этом. — старается приободрить девушку младшая Лайтвуд. — Когда у вас первая тренировка? — Сегодня вечером. Ходж сказал, что чем раньше мы начнем, тем лучше будет для меня. — Он прав. Мы не всегда сможем оказаться рядом, чтобы помочь. Да и ты наверняка не хочешь иметь нянек рядом с собой на постоянной основе.       Рыжеволосая лишь довольно усмехается. Не в её характере сидеть у кого-то на шее в ожидании, что за неё все сделают и все ей вокруг помогут. — Я сегодня весь день буду в оружейной, поэтому не знаю когда мы сможем увидеться в следующий раз. Я оставила тебе тут одежду для тренировок. Не благодари. — брюнетка довольно подмигнула собеседнице. — Удачи!       Оставшись одна в комнате, Клэри утомленно плюхнулась на огромную кровать по центру помещения. Все вокруг было так ново, привычный мир похоже остался в уже далеком прошлом. Саймон!       Девушка живо перекатилась к прикроватной тумбочке, на которой лежал её телефон. Быстро покопавшись в контактной книжке, Кларисса нажала на вызов напротив иконки имени лучшего друга. — Клэри? — раздалось на том конце. — Рад тебя слышать, где ты, как ты вообще?       Девушка звонко смеется в трубку и её лучший друг облегченно выдыхает, ведь будь у неё все настолько ужасно — она бы не хохотала по пустякам. — Прости, я не могу говорить о многом. Самое главное, что я в безопасности и скоро смогу надрать зад тем, кто посмеет это испортить. — Что ж, и на этом спасибо. Когда у тебя в планах вернуться?       Томное, выжидающие молчание. Кларисса уже сомневалась, будет ли у неё возможность вообще вернуться? Будущее, о котором она мечтала, которое она тщательно планировала стало таким зыбким, что разглядеть его проблески попросту невозможно. — Ты всегда умел задавать хорошие вопросы Сай.       Минутой ранее облегченно выдохнувший парень напрягся. Почему его лучшая подруга говорит о нем так, словно он в прошлом, словно рыжеволосая пытается выделить в голове все воспоминания, связанные с ним?       Он нервно сглатывает и проглатывает все это, ссылаясь на то, что его хорошее воображение прекрасно поработало, придумав то, чего и нет вовсе. Кларисса Фэйрчайлд не была бы собой, если так сразу отказалась бы от своей обыденной жизни.       В трубке раздается слишком заметный и звонкий хлопок двери. В проеме появляется белобрысая макушка, принадлежащая парабатаю одной ворчливой задницы и по стечению обстоятельств, главе Института, в котором Клэри теперь приходилось адаптироваться.       Саймон учтиво бросает в трубку короткое «пока Клэрс, созвонимся позже» и отключается. Тяжело вздыхая, рыжая откидывает в сторону свой мобильный и заинтересованно моргает в сторону Джейса. — Ты тоже решил дать мне дополнительный инструктаж по случаю тренировки с Мистером Лайтвудом? — Фэйрчайлд все еще помнила, что Алек именно так просил его называть. Вдруг почувствует своей братской связью, что рыжеволосая в очередной раз облажалась.       На лице Джейса возникает некое подобие обворожительной улыбки, а потом он и вовсе начинает смеяться во весь голос. Клэри остается лишь недоумевать. — Возможно. — он все еще усмехается. — Поверь, сколько бы тебе советов тут не давали, ни один из них может и не сработать. — Спасибо Джейс, сразу отлегло. — девушка вымученно поднимает большой палец вверх. — Ну почему не ты мой учитель?       Блондин задумывается. — По многим факторам. Тебе не стоит думать, что в роли преподавателя на тренировках я могу быть таким же, как и в жизни, впрочем как Алек. — Джейс плюхается в кресло по соседству от кровати. — Хочешь сказать, что ты с первого дня всем доверяешь? — Нет, но тут совсем другое. Одно дело доверие, прощупывание почвы, да. Но вы же все тут видите, как он относится ко мне, предвзято. С тобой же Джейс иначе? Уверена, что ты мне тоже не особо доверяешь, но ты этого не показываешь. Ну, или по крайней мере, я этого попросту не замечаю. — Алека можно понять, ему и не должно быть свойственно всем и сразу доверять. Он же как никак глава Института, на его плечах тяжелое бремя, которое буквально по наследству перекинули на него родители. Тяжело соответствовать чьим-то ожиданиям, но он старается. — приподнимаясь, парень отряхивается. — В общем, как только Алек поймет, что ты не враг ему, вот увидишь — разница в общении не заставит ждать.       Джейс расправив плечи, подобно орлу, направляется в сторону двери, но напоследок все-таки оставляет еще одну реплику. — Тебе лучше начать собираться, Алек уважает в людях пунктуальность.       Может здесь где-нибудь завалялся учебник со всеми правилами и законами, которые чтит многоуважаемая задница Мистера Лайтвуда? Если его нет, то похоже самое время создать этот, внушительных размеров, сборник.       Найти тренировочный зал особого труда не составило. Огромное просторное помещение достаточно ярко выделялось на фоне других комнат. В частности тем, что оно было подобно старому замку стиля средневековой готики. Узкие окна, которые утаивали за собой дневной свет. Пара невзрачных колон, которые не несли за собой основной функции удерживания от обвала потолка, служили обыденным декором.       Странное ощущение находиться здесь. Все помещения Института, оборудованы современными технологиями коммуникации, а этот зал остался сам по себе в гордом одиночестве тени.       И эта тень манила Фэйрчайлд. Находясь здесь, она на самую малую долю начинала чувствовать себя частью этого Нового мира — Сумеречного мира. Но не обреченной на пожизненное сражение с нечистью, а сотворением блага для людей. — Мне здесь тоже нравится. — голос Лайтвуда эхом проскочил по залу.       Клариссе с особым трудом удалось не подпрыгнуть на месте от неожиданного появления своего мучителя. Она лишь с легкой улыбкой на лице обернулась на звук его приближающихся шагов. — Ты так уверен, что мне здесь нравится? — ей захотелось подвергнуть сомнениям его самолюбивую всезнающую задницу.       К черту, он прав. Душа художника торжествовала в этом месте. Но увы, она пришла сюда не фрески разглядывать. — Ну если бы я постоял тут еще пару минут, то заметил бы маленькую слюнку, которая бы свисала бы с твоих широко распахнутых губ. Тем более задрать еще сильнее голову к потолку, в твоем случае, уже невозможно. — Кто бы мог подумать, что я такая открытая книга для тебя. — она шикает в его сторону. — Альбом. — брюнет бросает взгляд на её, обвитые вокруг альбома, руки. — Что? — Ты открытый альбом, а не книга.       Внимательный.       А она несомненно дура, которая ненароком притащила на физическую тренировку блокнот для рисования. Ведь наверняка убитая после утомительной тренировки с Алеком, рыжеволосая захочет лишний раз набросать парочку черновиков для рисунков. — Может уже ближе к делу? — Как пожелаешь.       Лайтвуд как всегда невозмутим и краток. Кларисса отбрасывает свой альбом куда-то в угол, а именно в сторону зеркал. Парень в гордом молчании бросает взгляд на одиноко висящую грушу. Кивком приглашает свою непутевую ученицу. — Хочу посмотреть как ты сможешь навредить этой туше, — он слишком серьезен. — Нанеси удар.       Кларисса становится в импровизированную стойку, которую собрала из кучки образов, вырезанных из каких-то боевиков, которые они с Саймоном изредка любили посматривать по выходным. Кто бы мог подумать, что это вообще когда-нибудь пригодится. Ноги на ширине плеч, пальцы сминающиеся в подобие сильных кулаков.       Алек устраивается слегка поодаль, изучающе наблюдая за девушкой. От такого контакта сосредоточиться на цели гораздо тяжелее.       Рыжеволосой хватает одного болезненного удара по костяшкам, чтобы понять, что фатальный исход очевиден и Алек за это сейчас обязательно зацепится. — Поздравляю, ты покалечишь себя гораздо раньше, чем своего несостоявшегося противника. — Жду ваших поздравлений в открытке, Мистер Лайтвуд, — девушка кривит улыбку. — Знаю, в бою у меня есть колоссальные пробелы, но чего ты ожидал? Я не была для этого рождена.       Он снова молчит. Крохотное уточнение — слишком красиво молчит. — Значит будем учиться, — он кивает самому себе. — Для начала, мы наденем тебе перчатки, чтобы ты не убилась раньше времени.       Лайтвуд виртуозно достает из-за спины снарядные перчатки, торжественно вручая их своей подопечной. — Твой начальный уровень будет заключаться в двух основных ударах: прямой и боковой. — брюнет встает на место Клариссы, разворачивая грушу в удобное положение.       Фэйрчайлд завороженно блюдёт за его четкими движениями рук. — Теперь каждая наша тренировка будет начинаться с физических упражнений, тебе следует набрать массу. Считай, что сегодня просто введение в курс дел.       Сейчас Кларисса из-за всех сил надеялась, что график их тренировок будет состоять не из ежедневных встреч, а хотя бы пару раз в неделю. Она обреченно метала взгляды по помещению.       От Алека это не укрылось. — Примитивная, тебя никто не упрашивал оставаться здесь и вымученно учиться всему этому. — уста выстроились в тонкую суровую линию, что не предвещало ничего хорошего. — Я знаю, это правильный выбор. Новое не всегда дается просто, но никого это здесь не волнует. Поэтому давай без нравоучений. — Прямой удар, — Алек быстро сминает встрявшую тему. — кулак должен находиться костяшками вверх. — он наглядно воплощает свои указания.       Кларисса быстро выполняет нужную позицию, и получает одобрительный кивок. Так бы сразу, а то бей и все. Ей не терпится отработать все эти тумаки, чтобы перейти в спарринг со своим учителем и надрать ему задницу. Девушка прекрасно понимала, что это задача не из легких, но кто сказал, что она не будет стараться. — Не забудь о движении ног, во время нанесения ряда ударов стопы нужно заворачивать. Любой удар идет от пола и проходит через все тело и отдает максимальную силу удара.       Лайтвуд снова показывает движения, теперь в тандеме с ногами. — Пробуй ударить парочку раз.       Фэйрчайлд, внимательно наблюдавшая за каждой деталью изгибов рук и ног своего наставника, постаралась в точности повторить и соблюсти указания. Груша с яростным звуком отскочила в сторону, стоило только Клэри вдарить как следует. И, о чудо, костяшки остались целыми и рука не заныла после первой же попытки.       Парень не шибок на комплименты, но одобрительный кивок и мягкую улыбку Кларисса все-таки завоевала.       Долго радоваться полученному результату не пришлось. — Боковой удар. Большой палец должен быть сверху, то есть, этот удар наносится кружкой. — Лайтвуд вновь демонстрирует удар и подмечает вопросительный взгляд от рыжеволосой. — Кружкой? Чудное семейное чаепитие.       Брюнет сводит губы в тонкую линию, а затем снимает одну перчатку и завораживающе потирает переносицу пальцами правой руки. Что ж, чувство юмора Лайтвуду никто не прививал, ничего, исправим. — Просто так говорят и все. Положение руки похоже на то, как ты держишь кружку в руке. Теперь все ясно, любопытная? — Не все. Почему ты в перчатках? — Удивительный вопрос, у нас же тренировка. — Алек подсмеивается над этой девчонкой, надеясь, что на этом вопросе Кларисса остановится, ведь он прекрасно догадался к чему она старательно пытается подвести их завязавшийся диалог. — Нет, ты не понял. — Все он понял. Опять издевается над ней. — Ты всегда ходишь в перчатках. Почему? Боишься заразу подцепить? — Фэйрчайлд смеется. — Да уже поздно, — он поторапливается вновь надеть перчатку, — пару дней как подцепил одну рыжеволосую заразу, вот покоя мне не дает.       Наглец. — Мистер Лайтвуд, вы очень невежливы с вашей гостьей. Наверное мне стоит обидеться. — Ну так иди пообижайся там в уголке, — он кивает в сторону зеркал, — почиркай на бумажках каракули, а потом будь добра, возвращайся к тренировкам.       Лайтвуд был далек от искусства, по крайней мере художественного. Единственное искусство, которое поддавалось ему почти в совершенстве — боевое. Его забавляло видеть Клариссу в коридорах Института, нарочито куда-то бегущую, так еще и с разрисованным альбомом в руках. — Жаль ты не хочешь взять у меня уроки рисования, я бы на тебе обязательно отыгралась. Поверь, однажды ты поймешь, что это не просто какие-то там каракули на бумаге. Будь готов удивляться. — Думаю на этом закончим. Жду тебя на следующей тренировке, — парень задумался и добавил, — завтра днем.       Не дождавшись очередного колкого ответа от своей ученицы, парень покинул тренировочное помещение. — Ну и задница.       Прозвучало достаточно двусмысленно, учитывая то, что сказала девушка это, в еще виднеющуюся в проеме, спину брюнета. Алек был конкретной задницей с достаточно красивой задницей. Кларисса рассмеялась, не боясь быть замеченной в пустом зале.       Что ж, до встречи завтра днем, Мистер Лайтвуд.