Залетела?

Пробка прямо в самом центре города с одной стороны тебя сильно расстроила, потому что запах чего-то ненатурального в машине не нравился твоему едва сформировавшемуся плоду, а с другой стороны, это был восхитительный шанс побыть наедине с благоверным. И никуда он убежать не сможет: его машина застряла между парой сотен точно таких же. — А мне вот интересно, — подала голос ты, прерывая тихую мелодию из приёмника. — Если вампир укусит зомби, то станет ли тот тоже вампиром, или превратится в зомби? Донун осчастливил тебя странным взглядом, а потом просто тихонько вздохнул. — Лучше бы ты просто морковкой хрустела… Дело в том, что пять минут назад вы уже успели снова поругаться. На этот раз вообще по мелочи, просто так получилось, что ты и сама не заметила, как плотно подсела на сырую морковь. Первые двадцать минут дороги были ещё ничего, было вкусно и очень сладко, а потом твоего мужа стали раздражать чавкающие звуки. Оскорбившись на сравнение с мамой-крольчихой, ты обиженно фыркнула и засунула пакет с остатками чудесной мытой моркови назад в сумку. Ссора так бы и закончилась, если бы вы не сидели безнадёжно в замкнутом пространстве. В телефоне ничего интересного не происходило ни у тебя, ни у Донуна, так что тебе первой пришлось засунуть в задницу гордость и снова попытаться наладить контакт, пусть и таким дурацким способом. — Нет, ну очевидно же, что зомби заразится вампирской инфекцией, только вот интересно, какая из зараз победит, — продолжала ты, стараясь не внимать тоскливому выражению лица мужа. — Ты в детстве никогда не пыталась положить горячий утюг в морозильник, и узнать, кто кого? Взглянув ещё раз в глаза водителю, ты слегка пожала плечами и закусила нижнюю губу. — Если честно, в детстве мы были настолько бедные, что мне чуть не с рождения внушили, что за подобные проделки с холодильником он тут же сломается, а новый придётся покупать мне, — ответила ты, переводя взгляд на задние огни машин перед вами. О детстве и финансовых проблемах говорить было не то чтобы приятно, но всё равно как-то… не по себе? — А так как я не могла с собственных накоплений купить себе даже жвачку, то ни о каком холодильнике и речи быть не может. Если честно, я до сих пор боюсь ставить туда тёплую пищу… — Ты страшно выпучила глаза. — Вдруг сломается? — Смешная ты, — совершенно неожиданно усмехнулся Донун, продвигаясь на метр ближе к долгожданной развязке. По радио сообщили только что, что пробка в центре затянется ещё на час, так что время влюбить в себя ещё было. — Выглядишь как будто в жизни никогда холодильника не видела, не говоря уже о кухне, а размышляешь как сорокалетняя тётка, выросшая в нищенской деревенской семье. Кто ты вообще, Сон Чанхи? — Твоя супруга как минимум пока не родится маленький, — безапелляционно заявила ты, мысленно показав мужу язык. — Ещё твоя же маленькая принцесска и вообще, слабая женщина, обо мне заботиться нужно, поддерживать… — Заботиться, поддерживать… А смысл мне содержать принцесску, которая носит, скорее всего, чужого ребёнка? Сколько шансов из миллиона, что ты — не бешеная сасэн? Ты закусила губу, всматриваясь в номерные знаки машины прямо перед вами. К счастью или к сожалению, никаких знаков или вспомогательного текста там не всплыло, так что пришлось отвечать всё, что давно скопилось на душе. — Знаешь, Донун-ши… Я над этим думала. Так вот, будь я сасэн, ты бы уже давно это просёк, но я же не спешу прославляться в интернете за твой счёт, мне это невыгодно, точно так же, как и тебе. Мы вообще-то заключили договор, который касается не только меня и тебя, он ещё касается связей моего отца, а его я ценю намного больше, чем своё замужество, я знаю, сколько сил он вложил, чтобы подняться, поэтому не мне всё разрушать глупыми сказками о ложной беременности… К тому же, на тот момент, когда мы переспали, я даже фанаткой твоей не была, мне и до сих пор нравится э… — Я тебя понял, — вдруг перебил тебя муж, напряженно всматриваясь в тот же номерной знак, куда смотрела и ты. — Будь всё как-то иначе, я бы не стал тебя терпеть в собственном доме, ты же понимаешь, что цена доверия может обернуться слишком дорого для тебя. Но я до сих пор надеюсь, что это всё — только придурь богатой девочки. Вопрос «почему» так и рвался из твоей груди, но ты и без него прекрасно помнила об условиях контракта. Если правда обернётся в твою пользу — это будет значить, что карьере принца придёт конец. И вряд ли он скажет тебе за это спасибо, пусть даже ребёнок — такая же его проблема, как и твоя. От этого осознания руки твои затряслись и резко очень захотелось выйти из машины, подышать свежим воздухом. Ты бы и последовала своим инстинктам, если бы машина не дёрнулась на очередные полметра. Это сильнее тебя, сильнее твоего сознания. Руки сами тянутся в сумочку за очередной морковкой, зубы впиваются в твёрдый овощ и невыносимый зуд по всему телу немного ослабевает. — Я ни капли не заинтересована в конце твоей карьеры, Донун, — тихо сказала ты, а потом сильно вздрогнула, когда его тёплые пальцы прикоснулись к твоей руке. Он скользнул рукой в пакет, выуживая маленькую морковку, а потом и сам захрустел в унисон с тобой. — Таковы условия контракта, принцесска. Я остаюсь в живых только, если ребёнок — не мой. — Но ведь… Ты же на испытательном сроке… Что, если ты исправишься, станешь примерным семьянином и отличным папочкой? Все же видят, как ты стараешься, Донун, даже я. Он склонил голову на бок, глядя на тебя с неприкрытым любопытством. — Даже ты? Но это же ты видела мой последний косяк и даже собиралась обо всём настучать руководству. Кстати, не просветишь муженька своего непутёвого, где я уже успел и когда? Ой. — Ой, — так и произнесла ты, пытаясь спрятать лицо за небольшой морковкой. Об этом ты уже и забыла. А что, ловушка сработала, чего теперь о ней заикаться? Но, похоже, Донун так не думал. — Значит, ничего, я так и знал. И ты сама знаешь, этот факт кидает неслабую такую тень на твою и без того слабую репутацию. Вот и верь тебе теперь. Ты возмущённо бросила взгляд на его идеальное лицо и фыркнула, с яростью откусывая кусочек овоща. — Ты что, думаешь, что я — крыса? Да о какой репутации идёт речь, когда доктор требует тебя на приёмы, а что я ему скажу? Извините, но мой муж меня игнорирует, потому что боится, что его ребёнок может испортить ему карьеру?! Что, прости, надо было головой думать, а не головкой? Мне тоже эта беременность не в радость, я, может, хотела карьеру делать, у папы нет наследников на бизнес кроме меня, а тут внезапно принц-тормоз не успел вовремя вытащить свой драгоценный член из… — Так, мама-крольчиха, тихо, — внезапно заткнул тебя принц, молниеносно запихнув в рот огромную морковку. Ты возмущённо откусила кусочек и послала неодобрительный взгляд в сторону его безупречного лица. — Ты не крыса, ты просто маленькая шантажистка, — вздохнул он, приближаясь ближе к заветной развязке ещё на пару метров. — Но заметь, твоя беременность — это не только косяк одного меня, почему мне всё разгребать, а? С тебя, я как ни гляну, как с гуся вода, папочка твой поддержит, мужу радостно на руки передаст, не пропадёт девочка! — Именно! Беременность — это дело двоих, только почему-то выворачивает каждое утро только меня! Только у меня настроение скачет по миллиарду раз на дню из-за дурацких гормонов! Только я больше не могу побаловаться любимыми продуктами, вместо этого я реально как мама-крольчиха только морковку и точу! Ты злобно помахала огрызком перед лицом Донуна. — Я сейчас капец какая ранимая, мне внимание нужно, обнимашки там. А тебя вообще моя беременность не колышет, знай себе, осеменил одну, можно приняться за другую! Думаешь, мне легко одной по врачам ходить? — Прекращай истерить. Я же объяснял, ну не могу я пойти с тобой в муниципальную больницу, принцесска. Включи мозги, сама подумай, какой фурор ты поднимешь, когда меня увидят в таком деликатном отделе, а? Неприятная злоба вдруг сменилась на блаженную улыбку. Ты очаровательно улыбнулась драгоценному принцу и едва удержалась, чтобы не щелкнуть его по носу. Мгновенная смена настроений — такая задница. — А кто сказал, что принцессы ходят в муниципальные больницы? Тебя там встретят как родного, усадят на царский трон и никто и не посмеет заикнуться о том, кто ты такой, им их карьера намного важнее минутного скандала. В салоне автомобиля повисла неловкая тишина, и вы, наконец, свернули на более оживлённый переулок. — Скажи, где в нашей стране учат на ведьм? Я буду обходить это место десятой дорогой. Ты заливисто хохочешь, складывая пустой пакет от моркови обратно в сумку. — Милый, зачем тебе ещё одна ведьма? Одной в семье будет вполне достаточно. — Я надеюсь, у тебя родится мальчик, — запричитал он, нервно забарабанив пальцами по рулю. — У нас, милый, у нас… Ты задорно подмигнула принцу, записывая эту победу на свой счёт. Дело сдвинулось с мёртвой точки, да ещё как удачно! ****** Без тебя отчий дом выглядит довольно странно: с одной стороны, вроде всё так и лежит на своих местах, как и было, но всё же здесь отчётливо чего-то не хватает. Тебя? Ты не знала наверняка. Самое обидное, что просторная квартира мужа всё так же остаётся его обителью, пусть даже если он там ночует раз в тысячу лет. Ну, про тысячу лет — это слишком, пару раз в неделю он всё же являет свой ясный лик, но при этом Донун выглядит настолько уставшим, что ты не делала даже попыток поговорить так же продуктивно как в машине. По той же причине, ты добровольно выбрала себе гостевую комнату для спальни, наверное, любимый твой не оценит назойливое внимание, когда единственное, что он хочет сделать — это как можно скорее положить голову на подушки. Ты вздохнула от горестных мыслей и побрела в родную столовую, удобно устраиваясь на любимом кресле возле папиной подружки. — Вот скажи, Хёри, что ты нашла в моём папе? Ты просто ненамного старше меня, вот мне интересно. Твоя старая знакомая горничная подала на подносе чайник с чашками и блюдцем конфет. Хёри поблагодарила женщину и взглядом провела её до самой кухни, пока та не скроется из виду. — Зря ты так с прислугой, малышка. Они хоть и молчат как стены, но локаторы у них — будь здоров. Не хочешь, чтобы тебе перемыли все косточки — лучше помалкивай в их присутствии. Ты закусила губу, глядя на тяжёлую дубовую дверь, которая отделяла вас от прислуги и горестно хлебнула чая. И к гадалке не ходи, они прекрасно все знают от твоей беременности, а также о том, что ты — неумёха и криворучка. — Я стараюсь сама по мере возможностей поддерживать порядок в доме, — ответила ты тихо, — хочу впечатлить принца, только ему, мне кажется, вообще до лампочки на все мои попытки, я для него — только помеха в карьере… — Ну, может, это потому что так оно и есть? — склонила голову набок подруга и улыбнулась. — Представь, ты — крутой мачо, у тебя лично миллион фанаток по всему миру и тут внезапно жена, ребёнок… Я вообще в шоке, как он тебе до сих пор не спровоцировал выкидыш. — Но ведь непорочное зачатие случилось только однажды, в остальных случаях отцы тоже несут полную ответственность за малыша! — воскликнула ты и тут же прикусила язык, вспоминая о словах парой минут ранее. — У тебя обострённое чувство ответственности за отцов детей потому что тебя воспитывал только папа, — ответила девушка, разворачивая конфету. Немного подумав, она завернула её назад в фантик и бросила на тарелку. — Как правило, папочки, особенно такие дети-папочки как твой Донун слабо понимают радости родительства, зря что ли в судах при разводе ребёнка скорее всего отдадут матери? Так что, мне кажется, давить на твоего принца отцовством — абсолютно неправильная тактика. Ты только ещё сильнее отвернёшь его от себя. Ты виновато закусила губу и потянулась к конфете, которую только что терзала Хёри. Шоколадная, сладкая и приторная. Как они могли тебе раньше нравиться? — Тогда скажи мне, о мудрейшая, какую мне стоит применять тактику? Я уже всё перепробовала, но добилась, что на следующей неделе он сходит со мной к врачу. — Молодец, но впредь завязывай с шантажом, — кивнула она, наливая себе ещё немного ароматной жидкости из чайника. — Попробуй стать женой-фанаткой. Я не имею в виду сасэнов, которые только портят жизнь, а фанаткой, которая во всём поддерживает мужа? Он у тебя уже достаточно взрослый, чтобы указывать, что делать напрямую, но я уверена, он до сих пор нуждается в маленьких советах, безоговорочной любви и вниманию к творчеству. Ты фыркнула в чашку и закатила глаза. — Ты такая умная, онни, прямо настоящий стратег. Только объясни мне, дорогая, как я покажу ему свой фанатизм, если домой он изредка приходит ночевать и то, в состоянии «не трогай меня, и я не скажу, куда тебе идти»? — Ну, было у меня в арсенале пару хитростей, — улыбается она подленько и задорно тебе подмигивает. — Правда, нужно, чтобы ты выполнила абсолютно всё, что я тебе скажу, пусть даже тебе это будет противно. Ты недоверчиво приподняла бровь, отпивая уже остывший чай и поставила чашку назад на блюдце. — Опять фиглярство и ужимки? Думаешь, он проникнется и сразу станет моим? — Ну кто сказал, что сразу? Терпение, моя дорогая, только терпение, — она усмехнулась и встала из кресла, приглашая тебя за собой. — Однако, если отлично сыграешь, благодарная публика не заставит себя ждать… — Публика? Ты говоришь загадками, — нахмурилась ты, но последовала за подругой без всяких вопросов. — И ты так, кстати, и не рассказала мне, почему именно папа? Ради денег? — Дурочка, — выпустила смешок Хёри, пропуская в свою комнату. — Ради денег пускай бегают за папиками красотки из провинций. Вот ты себе выбрала недоступного и самовлюблённого принца — это твой крест и твоё решение. Я же пожелала себе короля. И поверь, папа полностью соответствует этому титулу. Ты внезапно покраснела, когда до тебя дошёл скрытый смысл слов девушки и резко замахала руками, немного теряя контроль над пространством, так что чуть не снесла задницей вазу на столе. — Нет-нет! Только не надо мне рассказывать, каков мой папа в постели! Хёри громко рассмеялась, раскрывая шкаф, а ты обиженно фыркнула, стараясь нахохлиться как огромный беременный воробей, пусть даже где-то в глубине души ты понимала, что беременных воробьёв не существует — они несут яйца и поэтому всегда такие стройные и красивые…