Кровь и любовь

- Все, возьмак, бери свою чеканную монету и уходи подобру-поздорову... - Повежливей бы ты был с тем, кто только что порубил дюжину утопцев. - Не обессудь, возьмак, такая уж у вас, нелюдей, участь, не мешай простым людям жить и делай свою работу. Геральт вздохнул - сколько раз ему приходилось слышать подобные изречения - и направился к Плотве. Проходя мимо доски объявлений, покрытой паутиной и пыльцой, он вдруг увидел новую записку, накарябанную на куске пожелтевшего пергамента. В тексте с трудом можно было узнать темерский, да и вообще любую человеческую речь. "Тролль что ли эту заразу писал..." - подумал Геральт, с трудом разобрав в кривом почерке историю о найденном обескровленном трупе священника Вечного Огня. Геральт снова вздохнул, подумав о кружечке прохладного каэдвенского стаута, которую планировал перехватить в придорожном трактире, поправил сумку с эликсирами и направился к часовне Вечного Огня. *** Осмотрев обезображенное трупоедами тело преподобного Фуры, Геральт подумал: "Обычно здесь кроме гулей из этих только экимму и можно встретить... Вампиры, суки, искушенные слишком для этих мест. Странно, но, холера... Похоже придется иметь дело с кем-то посильнее обычного. К тому же, наш казачок явно не собирался убивать веруна, раз он успел пробежать полдороги до деревни от часовни, но крови ему изрядно поубавили". *** Очнувшись от медитации, Геральт с тоской посмотрел на небо - новолуние. Зайдя в часовню, он услышал шорох за алтарем. - Ну, холера, только попробуй, - прошипел ведьмак, медленно доставая с характерным металлическим звуком серебряный меч из ножен. Открытая дверь часовни хлопнула. В холодном свете звезд, пробивающемся через узкие окна часовни, появилась высокая стройная фигура высшего вампира. Теперь-то им двоим деваться некуда. - Смотри не поранься, Геральт. Ведьмак молниеносно развернулся и встал в защитную стойку с мечом наизготове. - Мы разве представлены?.. Да и клуб кожевенного мастерства на два блока ниже. Вампир медленно двигался по кругу, обходя напряженную фигуру ведьмака так, чтобы лицо его обнажил свет звезд. - Так уж вышло, Геральт, я умею читать мысли. Да-да, это я тоже слышал. Геральт чертыхнулся. Он подумал о том, как выразительно очерчены скулы вампира, и эта мимолетная мысль тут же была поймана его цепким умом. - Что я думаю, неважно. Я пришел из-за трупа священника, которого ты неосмотрительно отпустил живым, а он подох уже на пути из часовни. - Я не убийца, Геральт. И ты тоже. Ты ведь защищаешь оба мира, а я сейчас очень нуждаюсь в защите. Я Эдвард. Опусти меч, будь добр. - С чего мне тебе верить? - процедил Геральт сквозь зубы. Вампир подошел вплотную к недвижимой фигуре ведьмака так, что острие меча слегка коснулось рубашки на груди Эдварда. Тонкая ткань подалась под серебром, обнажив белую кожу. Геральт слегка качнулся, не ожидая такой картины, и медленно опустил меч, выпрямляясь. - Будь честен, ведьмак, ты сейчас думаешь совсем не о золоте. Геральт смотрел в красивые глаза, отливающие рубиновым оттенком, не отводя взгляда. - Если хочешь, чтобы я тебе помог, будь добр, перестань читать мои мысли. - Довольно сложно спрятаться от твоих, Геральт. Впрочем, даже без чтения мыслей понятно: кажется, между нами что-то большее, чем желание убить друг друга. Геральт покраснел, подумав о том, что на такое сказала бы Йеннифер. - Мы здесь вдвоем, ведьмак, - ответил на мысли Геральта Эдвард, слегка коснувшись холодными пальцами грубой ладони ведьмака. Геральт все сомневался, но потом, посмотрев на обнаженную грудь Эдварда, подумал: "А, к черту. Единорога бы сюда..." - и слегка подался вперед. Лицо Эдварда с нечеловеческой скоростью оказалось так близко к змеиным глазам Геральта, что вампир почувствовал медленную, но все же чаще, чем положено ведьмакам, пульсацию крови в его венах и жар губ. Пауза длилась недолго - нелюди оба понимали, что сейчас произойдет. Геральт жадно впился губами в губы Эдварда - две сферы слились в страстном поцелуе. Эдвард на секунду оторвался от Геральта, хотя это было непросто: - Кто из нас еще вампир. Геральт с нежностью посмотрел на веселую и возбужденную улыбку Эдварда. Его рука, привыкшая к тяжести меча, на этот раз нежно скользнула под рубашку вампира. Он объял талию Эдварда одной рукой и притянул к себе, пока его вторая рука ласково поглаживала острую скулу вампира. - Ох... Ты снова тычешь в меня мечом, или все же рад меня видеть? Геральт молча усмехнулся и быстрым движением сел на скамью, увлекая Эдварда к себе на колени, снова погружая горячий язык в губы вампира, изнемогающие от похоти. Тяжело дыша, Эдвард спросил: - Твоя броня как-нибудь снимается? Да и как насчет другой брони, ну, ты понимаешь... Быстро развязав пару шнурков и скинув на пол большую часть брони, оставшись в сорочке из грубой ткани и кожаных штанах, Геральт прошептал: - Ты, похоже, пробил броню моего сердца. А предохраняться нам ни к чему, я же ведьмак, забыл? - О, да, ведьмаков у меня раньше не было..... Ну, покажи, чему тебя обучали в школе волка? - Тебе, сука, меня уговаривать не придется, - сказал Геральт и развернул вампира лицом к алтарю. Эдвард жадно вцепился в спинку скамьи, трепеща от ожидания. Долго ждать ему не пришлось - Весемир хорошо обучил своих ведьмаков. Геральт сорвал с Эдварда остатки одежды: - Для этого чудовища у меня есть особенный меч, - прорычал Геральт, изнемогая от желания. Эдвард почувствовал, как правая рука ведьмака скользнула с его бедра к его полной луне и как в него медленно, но уверенно проник грубый ведьмачий палец. Он охнул, предвкушая продолжение, и простонал: - Прости меня, Белла!.. Геральт, чего же ты ждешь, войди в меня полностью! Горячий пульсирующий инструмент Геральта наконец проник в священное место всех Калленов. Ворчун-ведьмак впервые за много месяцев вздохнул не от скуки, а от всепоглощающего удовольствия, растекающегося по его венам, словно Белый мед. - О, Белый волк! Я хочу чувствовать тебя у себя внутри вечно! Ритм Геральта участился, экстаз овладевал обоими. Геральт, который уже не мог сдерживать свою страсть, с тихим рычанием перевернул Эдварда так, чтобы видеть его прекрасное лицо. Теперь Эдвард был на своем троне. Он сам направлял движения Геральта так, что его рубиновые глаза закатывались от удовольствия. - Давай, Плотва! - прикрикнул Геральт. Эдвард пропустил это мимо ушей, потому что уже не мог сдерживаться и окропил грудь Мясника из Блавикена вампирским эликсиром. Почувствовав это, Геральт, и без того находившийся на грани, вытянулся в струну и позволил себе провалиться в омут удовольствия с головой. *** Рассветные лучи упали на часовню Вечного Огня. В эту ночь две заблудшие души почувствовали действительно Вечный Огонь между ними - искра этого огня не погаснет никогда. Хотя Геральт и проснулся в часовне уже один, заботливо укрытый накидкой, он был уверен, что его с Эдвардом история еще не окончена.