Дар преданности

Водитель такси, как ни странно, терпеливо ждал нас и поздравил, когда мы вернулись в машину. Похоже, Маттео и этому мужчине хорошо заплатил. Довезя нас до гостиницы, таксист помог вытащить из багажника сумки, отсалютовал и уехал. Мой новоиспеченный жених быстро уладил все формальности, получил ключи, и минут через двадцать мы уже поднимались в номер. Еще в лифте я начала к нему ластиться и целовать его, поэтому в нужную дверь мы буквально ввалились. Там было две комнаты. Первая представляла собой нечто вроде гостиной, из которой вело две двери. Одна — в ванную, а другая — в спальню. Впрочем, до кровати нам добраться так и не удалось. Мы упали на диван в гостиной, исступленно целуясь, и начали срывать друг с друга одежду. Я забралась на парня сверху и начала расстегивать его рубашку, покачивая при этом бедрами, чтобы теснее ощутить эрекцию жениха. Моя футболка полетела куда-то в сторону, и довольно скоро компанию ей составила рубашка Маттео. А пока он сам расстегивал крючки на моей спине, оголяя грудь, я чуть сдвинулась и потянулась к джинсам парня. Но тугая пуговица никак не желала поддаваться, и с моих губ сорвался протестующий стон. — Погоди, малыш! — выдохнул Маттео, прервав поцелуй. — Сейчас я тебе помогу. Он отбросил мой бюстгальтер и сам расстегнул свои джинсы. Дальше мы вместе уже избавились от остальных элементов одежды, а мой жених при этом покрывал поцелуями мою шею, плечи и грудь. Когда его губы сомкнулись вокруг одного соска, я охнула от острого удовольствия, а уж когда ладонь любимого скользнула к промежности, — и вовсе потеряла рассудок. Я позволила ему поиграть с клитором, распаляя меня до предела, а потом сама достала из упавших рядом джинсов парня презерватив. Мне и самой трудно было сказать, почему я вдруг вспомнила о контрацепции. Впрочем, после известия о беременности Амбар это происходило все чаще. Наверное, у меня, наконец, появилась какая-то сознательность. Так или иначе, я помогла Маттео надеть резиновое изделие и тут же направила его орган прямо в себя. Мгновение — и нас уже не разделить. Я все еще находилась сверху и сама задавала темп движений, а сладкие поцелуи на шее только сильнее возбуждали. Мы легко подстроились друг под друга и задвигались вместе, приближаясь к пику удовольствия. Здесь можно было немного пошуметь, поэтому я позволила себе негромкие стоны, которые, впрочем, перешли в крики, когда мы начали приближаться к кульминации. О, боже! — воскликнула я. — Не останавливайся, любимый! Вдруг сквозь пелену страсти и удовольствия до моих ушей донесся звонок телефона. К несчастью, гаджет валялся рядом, а мелодия у меня стояла очень назойливая. Господи, ну, только не сейчас! Я торопливо подняла телефон, что-то щелкнула непослушными пальцами, сбрасывая звонок, после чего снова отбросила его подальше и снова отдалась во власть наслаждения. — Что за люди? — выдохнул Маттео. — Наедине даже ночью не дают побыть! — К черту всех! — воскликнула я. — Ты нужен мне! Сейчас же! Мы начали ускоряться, соединяясь все крепче. Я стонала и выкрикивала имя жениха, да и он был близок к завершению. И вот, нас накрыла волна чистого наслаждения. В этот раз стонали мы оба, одновременно, и я почувствовала, как глубоко во мне наполнялся презерватив. Затем, мы просто замерли, восстанавливая дыхание и приходя в себя после сокрушительного удовольствия. — Ох! — пробормотал Маттео. — Как же я тебя люблю! — Я тебя еще больше! — отвечала я. — И кому только пришло в голову звонить мне в такое время?! Нужно проверить, как думаешь? — Да, наверное, стоит, — согласился мой жених. Из-за ерунды в такую рань не звонят. Половина пятого утра. С тихим стоном я все же слезла с него и взяла гаджет. Информации об отклоненном вызове на экране не высветилось, но меня это не удивило. Мой телефон иногда мог их не распознавать. Но, увидев, кто звонил, в приложении, я невольно расхохоталась и сказала: — Представляешь, это папа! Наверняка, они с мамой обнаружили отсутствие дедушки и собирались поднять меня по тревоге! Вот уж, был бы конфуз, возьми я трубку! — А ты часто берешь трубки, когда мы занимаемся любовью? — поддразнил Маттео, снимая презерватив. — С тобой, пожалуй, возьмешь! — парировала я, в шутку шлепнув его по колену. — Ай! — веселился парень. — Что за нонсенс! Невеста бьет жениха! Со смехом он опрокинул меня на диван и начал щекотать. Телефон выпал из моих пальцев, но я довольно быстро положила воздействию конец, крепко поцеловав любимого в губы и признавшись: — Хочу еще! — Какая ты ненасытная! — воскликнул Маттео. — Дай мне хоть отдышаться! — Не передумаешь жениться на такой маньячке? — прошептала я. — Ни за что! — заявил парень. — Если ты этого хочешь, я тоже буду всегда готов! Просто сейчас дай мне немного… Ой! Тут он вдруг покраснел и смущенно заметил: — Поправка. Кажется, я уже готов. Девочка-Доставка, что же ты со мной делаешь? Я улыбнулась самой невинной улыбкой, хотя внутри все трепетало в ожидании. Неужели мне это не снилось? Неужели этот парень снова был готов взять меня? Господи, да мне даже не верилось в то, что он сделал мне предложение, и я стану его женой! — Значит, хочешь еще, любимая? — хмыкнул Маттео. — Что ж, будь по-твоему. Только давай не здесь. Идем в спальню. С этими словами, он взял из кармана джинсов презерватив и подхватил меня, а я обвила его ногами. Неистово целуясь, мы все же добрались до большой кровати в другой комнате и упали на нее. Теперь нам не нужно было бороться с одеждой друг друга, но Маттео все равно не торопился. Как всегда, он хотел сначала завести меня до предела, а уже потом действовать. Его губы покрыли каждую клеточку моего тела, а пальцы играли в сладкую игру с моей промежностью. Стоило ли удивляться, что к тому времени, когда парень надел презерватив и скользнул внутрь, я уже была доведена до исступления? А уж когда мы начали двигаться вместе, поймав общий ритм, казалось, ничто в мире уже не было способно разъединить нас. Это было что-то поистине великолепное! Утратив всякое самообладание, я стонала и извивалась, желая только одного — освобождения. И вот, наконец, нас накрыло мощной волной. Удовольствие было столь невероятным, что у меня зашумело в ушах, а тело пронзило спазмом — от макушки до кончиков пальцев на ногах. С громки ми криками мы закончили. Тяжело дыша, Маттео скатился с меня, но тут же притянул себе на плечо. Я с удовольствием обвилась вокруг его тела. Несколько минут нам потребовалось для того, чтобы восстановить дыхание, после чего мой жених поинтересовался: — Ну, что, малыш, готова ли ты к таким пыткам до тех пор, пока мы не состаримся вместе? Я улыбнулась, представив нас глубокими стариками в окружении внуков и правнуков. — Еще как, готова, любимый! — воскликнула я в ответ. — Только для меня это вовсе не пытка, а нечто, поистине великолепное! — Это образное выражение, потому что для меня тоже! — рассмеялся мой жених. — Ох, — вздохнула я. — Надо будет перезвонить родителям, но я даже пошевелиться не могу. — Совсем я тебя замучил? — виновато поинтересовался Маттео. — И мне это нравится, милый! Кроме того, прежде, чем перезванивать папе, нужно сначала придумать, что ему сказать. — Думаю, лучше, вообще, от этого воздержаться, любовь моя. Скоро Альфредо сам доберется до вашего дома, и будь я проклят, если он уже не придумал правдоподобной причины своей отлучки! Позже твои родители перезвонят, чтобы ты не волновалась. В Аргентине сейчас глубокая ночь, поэтому смело можно будет сослаться на то, что ты спала. — Да, ты прав, милый. Давай поговорим о более приятных вещах? — Например, о свадьбе? — Для начала, я хочу понять, почему ты сделал мне предложение. Тебя так вдохновил поступок Бениссио? — На самом деле, нет. Я давно хотел сделать это, ждал подходящего случая и все организовывал. — Так когда же ты за это взялся? — Когда немного оклемался после ранения. Еще до того, как мы узнали о беременности Амбар. — Не может быть! — Может. Когда ты заботилась обо мне и перевязывала рану, я понял, я понял, что каждый час и каждую минуту своей жизни хочу провести с тобой. Ты — центр моей Вселенной, Девочка-Доставка. И это ничто никогда не изменит! От этих слов я едва не улетела в поднебесье и смогла только едва слышно ответить: — Я тебя очень-очень-очень люблю! Затем, мы крепче прижались друг к другу и ненадолго замолчали. Впрочем, молчание никого из нас не тяготило. В нем царила любовь и гармония. Только минут через десять Маттео сказал: — Спи, малыш! Через несколько часов нам снова придется вставать. У меня для тебя будет еще один сюрприз!