Дар преданности

Я в ужасе уставилась на своего отца. Он стоял и смотрел на тело убитого человека без всякого сожаления. Более того, уже готовил пистолет к новому выстрелу. Господи, это просто не могло быть по-настоящему! Ради всего святого, эти люди меня вырастили, и я была уверена в том, что знала их! Неужели ошибалась?! А что теперь будет с Амбар?! Она любила Бениссио, собиралась за него замуж! Как мог Мигель все перечеркнуть?! Нет, я знала, что чета Валенте, мягко говоря, рассердится, когда узнает правду. Но ведь не до такой же степени! Да и как они узнали?! Впрочем, когда Мигель направил пистолет на Маттео, я забыла обо всем. Просто с диким криком повалила любимого на пол и прикрыла собой. Господи, пусть лучше меня убьют, чем его! Выстрел прогремел над нами. Амбар снова завизжала. Пуля попала в картину на дальней стене и сбила ее. Маттео тут же выбрался из моих объятий и поднялся, загораживая меня. Мигель снова начал целиться, а я вскочила и попыталась выскочить вперед, хоть жених меня и не пускал. Мы берегли друг друга, и это, наверное, ничто никогда не могло изменить. — Нет! — кричала я. — Стой! Не надо стрелять! Пожалуйста! — Да неужели?! — прорычал мой отец. — И почему я должен оставить этого гаденыша в живых?! Он надругался над тобой! — Да нет же! — воскликнула я. — Никто ни над кем не надругался! — Не лги! — вмешалась мама. — Мы звонили тебе ночью по видеосвязи, а ты… господи, ты прыгала на нем, как распутная девка! — Не смейте ее оскорблять! — рассердился Маттео. А у меня в голове, наконец, сложился пазл. Ну, конечно! Похоже, ночью, пытаясь сбросить звонок, я случайно на него ответила. Впрочем, даже это не давала чете Валенте права убивать людей. А мама на выпад Маттео заявила: — Ты-то помолчи! Сам, считай, уже не жилец! Сейчас отправишься вслед за своим дружком! И действительно, пока я раздумывала, отец уже почти нажал на курок. — Нет! — не своим голосом завопила я, ухитрившись-таки повиснуть на шее у жениха. Тот, однако, пытался вывернуться, воскликнув: — Любимая, не глупи! Пусть лучше меня убьют, чем… — Он, в любом случае, убьет нас обоих! — выпалила я, заливаясь слезами. — Мы не сможем друг без друга! И, если погибать, то вместе! В глазах Маттео отразилась мольба. — Малышка, прошу, не надо! Меньше всего мне хотелось его огорчать или причинять ему боль. Но отступить я просто не могла, поэтому повернулась к отцу и сказала: — Ну, давай, стреляй! Убей нас обоих, потому что мы не отступимся друг от друга! Давай, не тяни! Пистолет в руке Мигеля задрожал, и я поняла, что все было не так плохо. Убивать собственную дочь в его планы явно не входило. — Луна, — вмешалась мама, — давай успокоимся, хорошо? Ты не понимаешь, что делаешь! Этот прохвост надругался над тобой, и… — Я уже второй раз повторяю, что никакого надругательства не было и в помине! — отрезала я. — Как бы вам, двоим, ни хотелось в это верить, все не так! Не стану врать, мы с Маттео занимаемся любовью, но по взаимному согласию! Вот, в чем разница! — По согласию?! — ощетинилась мама. — Да какое согласие?! Ты еще ребенок! — Мне восемнадцать, прошу заметить! — парировала я. — И вообще, ты сама сказала, что это я на нем прыгала. И в первый раз инициатором была я. Собственно, почти всегда! У моего отца был такой вид, словно его только что хорошенько приложили дубиной по голове. А мама, казалось, едва сдерживала порыв вцепиться нам в волосы и расцарапать лицо.  — И кстати, — подхватил Маттео, — не нужно здесь изображать из себя святую невинность. Вы, Моника, в молодости тоже целомудрием не отличались. Что, будете спорить?! Мама остолбенела. — Да, да, мне все известно, — улыбнулся мой жених. — Один совет: когда обсуждаете нечто секретное, убедитесь сначала, что вас никто не слышит. — Ах ты, негодяй! — завопила мама. — Нашел, значит, повод и соблазнил девочку! Да я тебя… — Уши прочисти! — крикнула я. — Тебе же было сказано, что вопрос, кто кого соблазнил, не подлежит обсуждению! Это была моя инициатива! — А он тебя к ней подтолкнул, просто ты этого не поняла! — вмешался папа. — Что за бред?! — поморщился Маттео. — Как можно было подтолкнуть к чему-то человека так, чтобы он этого не заметил?! Луна вовсе не так глупа! Впрочем, я не обратила на эти выпады внимания, захваченная внезапной мыслью. Было совершенно очевидно, что мои родители просто так не успокоятся. Но, если дать им возможность немного остыть… — Любимый, — тихо обратилась я к парню. — Боюсь, тебе придется уйти. — Не говори глупостей, детка! — отрезал тот. — Я не оставлю тебя здесь! Почему меня это не удивило? — Послушай, — мягко заговорила я. — Меня они не тронут, а в тебя еще не выстрелили только потому, что я рядом! Унеси отсюда Бениссио и приведи помощь! Все это нужно прекращать. Ты мне доверяешь? Маттео вздохнул. — Конечно, доверяю. Хорошо, если тебе так нужно, я все сделаю. Но… — О чем это вы там шепчетесь? — вмешалась мама. Стало ясно, что времени оставалось мало. Хоть мои родители и свихнулись, но тупыми их назвать точно было нельзя. Поэтому поняв, чего хотел мой возлюбленный, я сказала ему: — Обещаю быть осторожной. Со мной ничего не случится. Давай, на счет «три». Мне тоже не нужно было объяснять, что он должен сделать. Мы так давно были вместе, что понимали друг друга с полуслова. Даже считать мысленно закончили одновременно. Не произнеся вслух ни одной цифры, ровно через три секунды я спрыгнула с шеи парня, он мгновенно перекинул тело Бениссио через свои плечи и рванул к выходу, крикнув все же: — Даже не думай, что я оставлю тебя здесь, детка! Я вернусь с помощью через час! Обещаю! — Ах ты, итальянская сволочь! — заорал мой отец и начал стрелять. Вот тут я поняла, что мой расчет не был так точен. Первая пуля вошла в стену, вторая ударилась в дверь. Но, когда третья прошла в опасной близости от Маттео, я не выдержала. Моему жениху еще нужно было добежать до выбитых ворот, и сомнений в том, что следующая пуля попадет в цель, уже не было. Решение пришло в мгновение ока. С диким криком я прыгнула вперед и, что было сил, вцепилась в руку отца, которая сжимала пистолет. Под моим весом он упал и по инерции нажал на курок еще раз. Я не обратила внимания на то, куда полетела пуля — просто отобрала у Мигеля оружие и швырнула в горящий камин. Уже потом, отползая от опешившего отца, я почувствовала страшную боль выше локтя. Что это? Ответ пришел довольно быстро. Пистолет. Отец выстрелил и попал в меня. И уже не имело значения, сделал он это случайно, или нет. Ничто больше не имело значения. Кроме того, что я тихо проваливалась в холодную темноту. Что теперь будет? Я умру? Нет, только не так! Мне нужно было узнать вначале, выбрался ли Маттео. Только это было по-настоящему важно! Впрочем, судьба, похоже, намерена была распорядиться иначе. Тьма окутывала меня, и я понимала, что не успею ничего узнать. Вокруг кто-то что-то кричал, но меня уже ничто не волновало. — Ма-Маттео! — только и смогла прохрипеть я прежде, чем силы оставили меня.