Дар преданности

И тут одним махом все изменилось. Моника Валенте отпустила меня и в панике метнулась к окну, а я сквозь муть страшной боли все же смогла услышать вой сирен вокруг дома. А затем, раздался усиленный мегафоном мужской голос: — Внимание, Моника и Мигель Валенте! Ваш дом полностью блокирован. Все выходы перекрыты, окна оцеплены! Немедленно освободите заложников, или мы будем вынуждены применить оружие! Я чуть не расплакалась от облегчения. Это был Маттео. Точно. То есть говорил, конечно, не он сам, но я знала, кто привел сюда полицию. Больше было некому. И осознание того, что жених меня не бросил, придало сил. Я все же ухитрилась сесть, посмотрела на Монику и заявила: — Все кончено. Теперь вы оба сядете. Надолго. А если вы еще и персонал перебили, вам, вообще, светит пожизненное заключение. Женщина побледнела. — Они… ничего не докажут! Я все вымыла! — Докажут, будь уверена, — отрезала я. — Вымыть все идеально физически невозможно. И, в любом случае, три человека под присягой подтвердят, что это вы, двое, хладнокровно убили Бениссио. — Ты… ты не можешь свидетельствовать против нас! — вскричала Моника. — Мы — твои родители! — Да ну! — притворно удивилась я. — Спасибо, что напомнила, а то ведь я совсем забыла об этом после ваших выходок! Вы убили Бениссио, пытались убить Маттео, ранили, а потом еще и мучили меня! Как-то это все не вписывается в образ родителя, правда? Моника Валенте остолбенела. — Вы сами все разрушили, — продолжала я. — С этого дня у вас больше нет дочери. Я никогда не хочу вас больше видеть. Женщина, которая все еще считала себя моей матерью, похоже, утратила все самообладание. Она подбежала ко мне и вцепилась в волосы. Я закричала от боли, пытаясь отбиться. Но где мне, раненой, было с ней тягаться. А потом она еще и надавила на больное плечо. Я уже начала прощаться с жизнью, когда вдруг раздался оглушительный грохот. От неожиданности Моника Валенте ослабила хватку, и я смогла увидеть хоть что-то. Дверь в комнату была распахнута, и на пороге стояли двое вооруженных полицейских. Они мгновенно подбежали и оттащили от меня взбесившуюся женщину. А вслед за полицейскими в комнату ворвались Маттео и Гастон. Глаза их метали молнии. Жених тут же бросился ко мне и в ужасе воскликнул: — Господи, да ты ранена! Я лежала и просто хныкала от боли, не в силах успокоиться. Разум говорил, что все закончилось, и Маттео больше не позволит причинить мне вред. Но душа твердила, что я уже никогда не смогу чувствовать себя спокойно в этом доме. Страшные воспоминания просто так не отступят. Маттео чуть приподнял меня, заглянул в глаза и тихо сказал: — Мне придется взять твою руку, чтобы зафиксировать ее до приезда в больницу. Это может быть больно. При этом взглядом он как будто заранее извинялся, но только его вины во всем этом не было. Поэтому я настроилась и согласно кивнула. Маттео схватил с пола мою кофту, а затем, осторожно приподнял мне больную руку, подложил под нее элемент одежды и связал рукава между собой ха моей шеей. Получилось нечто вроде перевязи. После этого парень бережно взял меня на руки и понес к выходу. При этом я, наконец, смогла рассмотреть, что происходило в комнате. На Монику Валенте надевали наручники, а Гастон помогал Амбар подняться. Моя сестра морщилась от боли, держась за живот. О, нет! В случае выкидыша, она ведь могла умереть! Маттео, похоже, подумал так же, потому что приказал другу: — Гастон, поехали. Им обеим нужно к врачу. Тот тоже поднял мою сестру на руки и понес. Нас на космической скорости вынесли из дома и посадили в машину моего жениха. Во дворе тем временем другие полицейские скручивали Мигеля Валенте, который яростно сопротивлялся и орал благим матом. А из гаража, к моему облегчению, выводили всех работников, живых и вроде бы здоровых. Вероятнее всего, Мигель согнал их туда под дулом пистолета. — Амбар, ты как? — спросил Маттео, вдавив педаль газа в пол. — Сильно болит. — Нормально, — пропыхтела моя сестра. — Уже проходит. — Значит, жить будешь, — ободряюще улыбнулся ей Гастон. — И все же тебе нужно показаться врачу. — А к кому мы пойдем в первую очередь? — полюбопытствовала я. — Нам ведь нужны разные специалисты. — Разделимся, — ответил мой жених. Я пойду с тобой, а Гастон — с Амбар. На том и порешили, договорившись при этом держать связь. То есть у нас с сестрой телефонов не было, но у обоих парней были, и, в случае чего, они были готовы созвониться. Остановив машину возле больницы, Маттео снова взял меня на руки. Гастон, правда, Амбар поднимать не стал, а просто повел, придерживая за талию. Но мой жених держал меня так, словно я была самым большим сокровищем в его жизни. Он пропустил ребят вперед, а затем, сказал: — Прости, что пришлось привлекать полицию, любимая. Знаю, ты их все равно любишь, но у меня не было выбора. — Понимаю, милый, — ответила я. — И вовсе не сержусь на тебя. Ты сделал то, что должен был сделать. Да и вряд ли я уже смогу назвать этих людей родителями. Не после того, как они столько всего натворили. — И все-таки мы можем не свидетельствовать на суде, если не хочешь, — заметил Маттео. Я покачала головой и решительно возразила: — Нет, я хочу, чтобы их подвергли самому суровому наказанию. И никогда не хочу их видеть. Клянусь. — Малыш, может, это и звучит дико, но я теперь и сам не хочу, чтобы ты к ним приближалась, — вздохнул Маттео. — Во всяком случае, я прослежу, чтобы эти люди больше не угрожали тебе. — Это вовсе не звучит дико, — улыбнулась я. — Ты просто заботишься обо мне. Причем, куда больше, чем они все. Возле стойки администратора Маттео остановился. За ней сидела дежурная медсестра — пухленькая румяная женщина лет тридцати пяти. Кудрявые темные волосы обрамляли круглое доброе лицо, а карие глаза смотрели прямо и весело поблескивали. — Здравствуйте, — поздоровался с ней Маттео. — Вы не могли бы пригласить доктора Олиери? Он на месте? — Да, сеньор, — кивнула дама. — Как Вас представить? — Скажите, что пришел Маттео Бальсано, — заявил мой жених. — Нужна его помощь. Слова тут же были переданы по телефону, и через несколько минут доктор — высокий худой мужчина лет сорока трех с каштановой бородкой, густой шевелюрой этого же цвета и умными серыми глазами — спустился в холл. — Здравствуй, Маттео, — кивнул он парню. — Что случилось? — У девушки огнестрельное ранение в плечо, — ответил тот. — Вы можете помочь? — Разумеется, — сказал врач. — Идемте со мной.