Дар преданности

Не считая этого инцидента, медовый месяц прошел прекрасно, и в нужный день мы вернулись в Аргентину, чтобы выступить на суде Моники и Мигеля. Они едва не упали, услышав мою новую фамилию. А уж когда я подтвердила их опасения, во всеуслышание сообщив о замужестве, оба рванулись к Маттео, пылая гневом. Их, конечно, остановили, но, возможно, еще и это помешало судье смягчить приговор. В результате Мигеля осудили на десять лет тюрьмы, а Монике, как соучастнице, дали три года. Я ожидала, что хоть немного пожалею их, но просто ничего не почувствовала. Совсем. Честно говоря, мне было все равно. У меня теперь появилась своя семья, а прошлое должно было остаться в прошлом. Тем временем у Амбар наступила двадцать восьмая неделя беременности. К рождению малыша все уже было готово, Да и с именем определились. Леонардо Маттео Смит. Нас с мужем, кстати, здорово удивило решение Амбар дать сыну второе имя в честь него. Я даже ощутила укол прежней ревности, но моя сестра пояснила: — Помощь Маттео с этой беременностью оказалась совершенно бесценной. Я знаю, что могу ему довериться. Он — мой верный друг и почти брат. — Я женат на твоей сестре, Амбар, — рассмеялся тот. — В каком-то смысле, я и есть — твой брат. — Но, даже просто встречаясь с Луной, ты проявил поразительное участие во всем этом, — возразила Смит. — Да еще и посчитал это само собой разумеющимся явлением. Я хочу, чтобы мой ребенок был таким же, как ты, — честным, смелым, добрым и благородным. У меня отлегло от сердца. Я улыбнулась, положила голову на плечо Маттео и заметила: — Конечно. У мальчика перед глазами должен быть пример для подражания. — К слову, Луна, ты не обидишься, если я попрошу твоего мужа стать крестным отцом Леонардо? Я к тому, что вы теперь женаты, и на место крестной мамы мне придется взять кого-то еще. — Что ты! — заверила я сестру. — Конечно, не обижусь! Маттео, действительно, это заслужил. На том и порешили. Жизнь стала налаживаться. Единственное, что нам не нравилось, — частые визиты отца Эмилии и Бениссио. Он выглядел сломленным, но на животик Амбар смотрел, как на свет в конце тоннеля. Мужчина надеялся, что внук будет похож на Бениссио. Эмилия тоже часто приходила. Мы не раз спрашивали, когда она расскажет отцу правду. Но девушка только отвечала: — Обязательно расскажу до рождения ребенка, обещаю. Сама Эмилия снова сблизилась с Амбар. Причем, настолько, что та предложила ей стать крестной мамой Леонардо. В общем, все шло относительно неплохо, пока Маттео не позвонил врач Амбар и не попросил приехать без нее. Не на шутку встревоженные, мы примчались тут же. Доктор пригласила нас в кабинет, села за стол и предложила нам места напротив. Когда мы уселись, она протянула нам две бумаги, пояснив: — Взгляните. Это — результаты исследования крови сеньориты Амбар до начала процедур и на данный момент. Мы посмотрели на документы, но ничего не поняли. Врач это заметила, поэтому пояснила: — Перевожу на человеческий язык. У сеньориты Амбар очень медленно вырабатывается нужный белок, необходимый для того, чтобы она не умерла во время родов от потери крови. Это нормально, у всех скорость разная. Но, в таком случае, он выработается окончательно лишь к тридцать шестой или тридцать седьмой неделе. — И что? — не поняла я. — Беременность ведь длится дольше. — Да, безусловно, — кивнул врач. — Вот только есть проблема. — Вы не в курсе, какой резус-фактор у отца ребенка? Я пожала плечами, а Маттео сказал: — Вроде у него вторая положительная. Или третья положительная. Группу я не помню, а вот резус — помню. — Так и думала, — объявила врач. — Видите ли, мы зафиксировали, так называемый, резус-конфликт между матерью и ребенком. Такое бывает, когда у матери резус-фактор отрицательный, а у ребенка — положительный. — Это опасно? — занервничал Маттео. — Могут произойти преждевременные роды, — призналась врач. — И, если такое случится прежде, чем белок выработается в достаточном количестве, нам вряд ли удастся спасти сеньориту Амбар. — Ох, — выдохнул мой муж. — Это плохо. Очень плохо. И как можно этого избежать? — Со своей стороны, мы сделаем все возможное, — ответила доктор. — А ваша задача — обеспечить сеньорите Амбар покой. Ей категорически нельзя нервничать, понимаете? Мы кивнули и пообещали обеспечивать моей сестре только положительные эмоции. — Откуда тебе известен резус-фактор Симона? — спросила я у мужа, когда мы ехали домой. — Простая случайность, — пояснил тот. — Помнишь, я лежал в больнице, когда упал с вашего забора? — Такое не забывается, — вздохнула я. — Вот. Симон и Педро приходили меня навестить, — кивнул Маттео. — А в разгар диалога вдруг заглянула медсестра, чтобы взять у меня образец крови. Дамочка оказалась с юмором и спросила, известна ли мне моя группа крови. Я назвал, а Симон рассмеялся, назвал свою и добавил, что, мол, противоположности притягиваются. В смысле, у меня резус отрицательный, а у него — положительный. — Не знаю, что там насчет противоположностей, но у меня резус тоже отрицательный, а мы с тобой почему-то вместе. — А в нашем случае минус на минус дает плюс, — пояснил мой муж. — Может быть, поэтому между нами, разве что, искры не летают. Всю следующую неделю мы почти не отходили от Амбар, потакая всем ее капризам. Точнее, не отходила я. Маттео, понятное дело, ездил по своим делам и по делам бизнеса дяди. Моей сестре об угрозе мы решили не говорить, потому что это, опять же, заставило бы ее нервничать. А для того, чтобы мы в любой момент могли куда-то поехать и не ждать вечера, мой муж нанял шофера и отдал нам одну из машин дяди — белый «Мерседес». Несколько раз мы с шофером — рослым мужчиной сорока двух лет по имени Неро — уже ездили на ней в магазин, когда моей сестре хотелось чего-то, чего у нас дома не было. Но вот, однажды этот шофер подошел ко мне и сказал: — Сеньора, могу я сегодня взять выходной? Бывшая жена попросила, чтобы я сегодня отвел сына на плавание. — Хорошо, — кивнула я. — Вы свободны. Шофер отдал мне ключи от машины и ушел. Я позвонила Маттео — тот был в студии звукозаписи, занимался новым синглом. — Ничего страшного, родная, — сказал мой муж. — Я скоро заканчиваю, буду дома через час-полтора. Если что, сами съездим. — Хорошо, — улыбнулась я. — Тогда не буду тебя отвлекать. Работа й. Я тебя люблю! — И я тебя! Все, мне пора. Он отключился. Я же решила пока не трогать Амбар и занялась новой песней. Тут ко мне подошел Чиро со словами: — Сеньора, Неро попросил меня, если что, самостоятельно отвезти Вас в магазин или… — А ты сумеешь? — удивилась я. — Разумеется, — кивнул тот. — У меня есть водительские права, да и за руль я не садился всего несколько месяцев. Отметив неравнодушие шофера, я пояснила разнорабочему: — Вряд ли нам это понадобится. Маттео скоро вернется. Но все равно спасибо. Парень вышел, и я снова занялась песней. Впрочем, минут через сорок меня отвлекло появление Амбар в гостиной. На девушке лица не было. — Что такое? — испугалась я. — Ты чем-то расстроена? У моей сестры дрожали губы, а в ответ она просто протянула мне свой телефон. На экране была открыта страница Жасмин в социальной сети. И на последней фотографии… — Симон?! — охнула я. Да, на фото бывший парень моей сестры обнимался с ее же подругой, а надпись в виде трех смайликов-поцелуйчиков не оставляла сомнений. — Так, — вздохнула я. — Спокойно. Уверена, этому есть какое-то объяснение. Нужно позвонить нашей подруге и… — Да не нужно никуда звонить! — вдруг завопила Амбар. — Все и так ясно! Вот, сейчас я им… Через мгновение моя сестра схватила со столика ключи от машины и с неожиданной скоростью выскочила из дома. Я рванула за ней, но опоздала. Она запрыгнула в автомобиль, завела двигатель и сорвалась с места не хуже заправской гонщицы. — Амбар! — крикнула я. Но моей сестры уже и след простыл. Только пыль во дворе поднялась столбом. Ну, просто блеск! И где ее теперь искать?!