Snowflakes in Summer

Тэхен мысленно измеряет точное расстояние, разделяющее их с Чонгуком. Он может сосчитать эти несчастные полтора метра в голове и почувствовать, как меняется воздух на другой стороне дивана. И от этого ему не по себе, словно он вторгается в личное пространство чонгуковой квартиры. Еще Тэхену кажется, что ему следует уйти, позволив младшему самому досмотреть фильм, так как ему явно некомфортно, судя по тому, как он забился почти в самый угол дивана, готовый в следующую секунду выскочить за дверь. Тэхен думает над тем, не испугал ли он Чонгука своим предложением посмотреть вместе фильм, ведь он просто хотел помочь. И когда он уже собирается озвучить свои догадки, так как практически не смотрел кино, воспринимая его как фоновый шум, Чонгук вдруг сам подает голос, не отрывая от экрана глаз. — Мне казалось, ты вроде как хотел посмотреть фильм... Почему тогда ты так на меня пялишься? Пойманный с поличным, Тэхен почти краснеет. Конечно, он не пытался наблюдать за парнем исподтишка, но он не думал, что будет таким очевидным. Откашлявшись, Тэхен тоже поворачивается к экрану. — Извини, Куки, — говорит он, и это милое обращение само по себе срывается с его губ. Собравшись взять свои слова обратно, Тэхен вдруг останавливается, замечая краем глаза, как младший прикусил губу. Тэхен знает своего парня и помнит, что именно означает эта его реакция. И осознавая это, ему хочется улыбаться. Они продолжают смотреть фильм в относительной тишине, лишь изредка посмеиваясь над отдельными фразами. Раньше они с Чонгуком смотрели «Зверополис», наверное, раз десять, не меньше, ведь это любимый мультфильм младшего. А еще Тэхен помнит, как Чонгук пару раз упоминал, что хотел бы стереть себе память, чтобы посмотреть этот фильм как в первый раз. Что же, теперь его желание вполне себе осуществимо, думает Тэхен, грустно улыбаясь. Но несмотря на то, что он сам уже немного подустал от этого сюжета, он вытерпит все, лишь бы наблюдать за тем, как заинтересованно реагирует Чонгук на каждый диалог Джуди и Ника. Когда мультфильм подходит к концу, из своей комнаты как раз появляется Чимин, направляясь в ванную, и на мгновение кидает на них растерянный взгляд. Видимо, то, что они оба смотрят вместе какое-то кино, очень удивляет парня. Тэхен уже ждет, что тот съязвит что-то в ответ, или кинет на него свирепый взгляд, но все, что Чимин делает, это просто улыбается, после чего уходит по своим делам. Да, ему тоже все это слишком сильно напоминает их прошлое. Когда заканчиваются финальные титры, Чонгук наконец поворачивается в сторону Тэхена и ярко улыбается во все тридцать два, от чего у Тэ перебивает дыхание. — Шикарно! Я просто в восторге! — Правда? Ну, я знал, что тебе понравится, ведь раньше это был твой любимый мультфильм. — Серьезно? — Ага. Кивнув, Чонгук почти застенчиво отводит взгляд в сторону. — Эмм... а что еще мне нравилось раньше? Тэхен вспоминает столько всего, что на самом деле нравилось Чонгуку, что из этого выйдет нехилый список. Все те мелочи, которые он никогда не забудет, потому что до боли сильно любит Чонгука. Тэхен даже не знает, с чего начать, но, вместе с тем, ему не хочется пугать младшего слишком большим объемом информации. Поэтому Тэхен просто облизывает пересохшие губы и отвечает: — Разве ты не хочешь выяснить все это сам? На что Чонгук неуверенно жмет плечами. Ты же всегда был такой любопытный и нетерпеливый, с нежностью думает Тэхен. — Наверное, хочу... — Ты справишься. Я помогу тебе, — подбадривает его Тэхен, на что Чонгук хмурится, а его лицо внезапно вытягивается. Тэхену интересно, не перегнул ли он палку, но прежде, чем он успевает спросить, младший, кажется, снова читает его мысли и отвечает, не дождавшись вопроса: — Ты так добр ко мне, Тэхен. И это сбивает меня с толку... Теперь настал черед Тэхена хмуриться. — Почему? Чонгук играется с подолом своей футболки, избегая зрительного контакта. Раньше Тэхен мог выманивать ответ очень долго, практически мучая своего парня, ведь знал, что у того нет ни единой причины чувствовать какой-то дискомфорт в их отношениях. Но теперь он не может поступить точно так же, ведь понимает, что рядом с ним Чонгуку все еще некомфортно. И Тэхен почти к этому привык, что ему даже не больно. И он не знает, хорошо это или нет. — Потому что ты врал мне. И все еще врешь. И мне бы хотелось знать причину, но... этого я тоже боюсь, — признается Чонгук, удивляя Тэхена своей честностью. Полностью повернувшись к младшему, он не придвигается ближе ни на дюйм, сохраняя заранее установленную дистанцию. А еще он осторожен в движениях, как и в своих словах, словно имеет дело с бездомным котенком, который в любую секунду может испугаться и убежать. Тэхен на секунду задумывается над тем, что сказать. Ему больше не хочется лгать, но правда может с таким же успехом разрушить весь тот прогресс, которого они достигли к настоящему времени. Однако это не только его решение. — Я все расскажу тебе, когда ты будешь к этому готов, не хочу на тебя давить. Чонгук поднимает голову, чтобы встретиться с Тэхеном взглядом, от которого Тэ мгновенно чувствует себя лучше. — Спасибо, я... очень тебе благодарен.

---

— Я хочу вернуться на работу, — спустя несколько недель вдруг заявляет Чонгук, выходя из своей спальни. Чимин в это время как раз завтракает перед работой хлопьями с молоком, сидя за кухонной стойкой. Услышав заявление младшего, он лишь поднимает на него усталый взгляд. Ложка с хлопьями на мгновение застывает в его руке, проливая молоко назад в миску. Тэхен же пьет кофе, сидя на диване, все еще одетый в пижаму... или, вернее то, что он называет пижамой, когда на деле это растянутая футболка и короткие шорты. С каждым днем в городе становится все жарче, и Чимин ведет себя так, словно они в состоянии оплачивать кондиционер, работающий в их квартире по полдня, но на самом деле у них почти не осталось денег. Первым молчание нарушает Чимин, громко фыркнув. — Ты хочешь работать? Никто не хочет работать. И я же говорил тебе, что могу оплачивать счета еще какое-то время и... — Нет, — перебивает его Чонгук, решительно качая головой, — я хочу работать и буду. Мой психотерапевт говорит, что я уже в состоянии работать. — Он отрепетировал целую речь о своей свободе выбора, и о том, что он уже взрослый и в состоянии работать, несмотря на аварию и потерю каких-то воспоминаний, ведь голова-то на месте и он может пользоваться мозгами по назначению... — Ладно... то есть, если ты уверен, — говорит Тэхен, пожимая плечами и встречаясь взглядом с Чимином, который слегка поджимает губы, но кивает в ответ. — Да, я уверен, — подытоживает Чонгук, слегка нахмурив брови. Вот и все. Странно, что данный разговор прошел так легко. Чонгук рад, конечно, но ему все же жаль, что не удалось высказать даже половины того, что он заготовил заранее. Теперь он даже чувствует себя глупо, со всеми теми аргументами, плавающими в его голове. — Но я уже давно пытаюсь найти работу, так что удачи, — с усмешкой говорит Тэхен. Нахмурившись, Чонгук молча кивает, так как не знает, как на это реагировать. Он просто думал позвонить своему бывшему работодателю. А если там ничего не выгорит, то он понятия не имеет, где ему искать работу. Он может только надеяться на то, что его бывший босс захочет его вернуть, даже если Чонгук толком не помнит, как делать качественные снимки. Но, по словам его психотерапевта, мышечная память на то и мышечная, что если ты делал это раньше, то вспомнишь и теперь. Тот же принцип, как с ездой на велике. — А еще... В понедельник у Сокджина день рождения. И он передал вам, что вы, ребят, можете прийти... а еще захватить с собой Хосока, если он будет свободен, — добавляет Тэхен. Чимин кажется удивленным данному предложению, но пытается скрыть свое удивление за улыбкой, которая не затрагивает его глаз. — Да ладно? Это... очень мило с его стороны. Вечеринка будет в его квартире? — Да, там. — Мм, кайф! Чонгуки, ты же пойдешь со мной, верно? — уточняет Чимин, глядя на младшего, продолжая сидеть за кухонной стойкой. — Э-э... — колеблется Чонгук, не зная, что сказать. Рядом с Тэхеном и Чимином у него действительно был какой-то прогресс. Эти двое уже не ссорились и даже вели вполне житейские разговоры, уважая друг друга, находясь рядом. Еще Чонгук однозначно начал лучше спать... конечно, все это может быть связано с тем, что теперь каждый свой вечер он проводит за просмотром фильмов с Тэхеном, но все равно. Все это не гарантирует того, что Чонгуку будет комфортно в компании людей, которые так нагло лгали ему еще совсем недавно. Да, он пытается их простить, и ему кажется, что у него это получается, учитывая, что он стал куда чаще выходить из своей комнаты и не огрызаться в ответ. От слов его психотерапевта ему становится чуточку легче, ведь она пытается вложить в его голову то, что его друзья скрывали правду совсем не специально, а просто хотели помочь... и что все люди совершают ошибки... и что ему нужно отпустить, дабы исцелиться полностью. И, кроме того, Тэхен всегда упрощает всю ситуацию в разы. Но куда хуже дела обстоят с Хосоком и Намджуном... которых Чонгук не видел недели две точно. Они перестали часто захаживать в их квартиру, что одновременно хорошо и плохо, так как Чонгук не может до конца разобраться в своем к ним отношении. — Соглашайся, будет весело, — подбадривает его Тэхен, мягко улыбаясь. И от одного этого вида Чонгук чувствует, как расслабляется его тело. Его, все же, немного раздражает то, что его тело реагирует совсем не так, как его голова, и скорее всего это происходит чисто инстинктивно, а не по законам разума. — Э-э... я подумаю, — отвечает Чонгук, после чего направляется в свою комнату. Правда в том, что, скорее всего, он пойдет на эту вечеринку, потому что его об этом попросил Тэхен. Младшему приходится напоминать себе, что Тэхен так же лгал, считая его полоумным... но как он может оставаться в стороне, когда от одного взгляда этого парня все его тело словно загорается? Чонгук может поклясться, что с тех пор, как они начали проводить больше времени вместе, он стал меньше нервничать и волноваться по пустякам. И он понимает, почему так происходит, но старается на этом не зацикливаться, пока не начал совершать какие-то необдуманные поступки. — Разве ты не собирался завтракать? — спрашивает Чимин, когда Чонгук практически взялся за дверную ручку. Услышав это, младший краснеет, понимая, что именно поэтому вышел из своей комнаты, несмотря на ту небольшую речь, которую он подготовил заранее. — Ах... да, — отвечает он, разворачиваясь обратно и направляясь на кухню, стараясь не обращать внимания на те приятные смешки со стороны Тэхена.

---

В понедельник Тэхен стучится в дверь сокджиновой квартиры гораздо раньше обычного. На часах примерно шесть утра, и он точно знает, что его друг еще спит, но у них с Юнги есть своего рода традиция. На самом деле они всегда так делают. Пытаясь заглушить свой смех в рукаве, Тэхен наблюдает за тем, как Юнги старается удержать купленный в магазине торт с уже зажженными свечами. Они ждут около двух минут, после чего Тэхен настолько сильно колотит костяшками деревянную дверь, что ему становится больно. Юнги, в свою очередь, начинает смеяться. На нем сегодня рубашка Чимина, та самая, черно-красная, и Тэхен узнает ее сразу. Но в ней Юнги выглядит таким счастливым и светящимся, что в его глазах загораются давно потерянные искорки. Поэтому Тэхен заставляет себя промолчать, раз его лучший друг такой счастливый. — Клянусь, я ненавижу вас обоих! — слышат они за дверью голос Сокджина. Тэхен начинает дико ржать, но последней каплей становится само появление именинника. Его темные короткие волосы растрепались по всей макушке, торча в разные стороны, глаза настолько сонные, отчего все лицо кажется слегка опухшим. Наверняка, кто-то вчера поздним вечером объедался острой лапшой, не иначе! И все же, несмотря на все эти недостатки, Сокджин не теряет своей красоты. И это слегка раздражает. — Шесть утра! В следующем году, небось, придете в полночь... — С днем рождения! — начинают плохо петь его лучшие друзья, прерываясь на смех. Глядя на эту катастрофу, Сокджин тоже начинает смеяться. Вскоре на лестничной площадке слышатся недовольные голоса соседей, которые приказывают им не шуметь, отчего сам парень быстро задувает на торте свечи и ярко улыбается. Пока они все заходят в квартиру, Юнги дважды чуть не роняет торт, который так и норовит выскользнуть из его рук, но, все же, благополучно добирается до стола. Именно тогда Сокджин обнимает своих друзей, обхватывая небольшое тело Юнги и уже покрупнее тело Тэхена. Юнги тут же стонет, делая вид, что отталкивает их, хотя на самом деле тянется за объятиями обратно. А Тэхен впервые за долгое время радуется этой преданности, греясь на груди своего друга. — Спасибо, парни, — шепчет Джин, возвышаясь над их головами, после чего наконец отпускает друзей, — этот торт выглядит аппетитно. — О, так и есть, — довольно уверенно говорит Юнги, отчего оба парня смотрят на него с подозрением, — ну, пока вы там возились, я уже попробовал глазурь, — пожимает он плечами, на что Джин закатывает глаза и идет на кухню за ножом. — Ну что, все ребята сегодня соберутся? — спрашивает он, уже вернувшись обратно, и, быстро вынув из верхушки свечи, отрезает первый кусочек торта, пока Юнги с Тэхеном присаживаются за стол. Наверное, для пирога еще слишком рано, но им все равно. — Чимин точно будет, а еще он сказал, что Намджун с Хосоком вроде тоже должны прийти... хотя им лучше вести себя аккуратнее. Если они только попробуют сказать что-то в твою сторону, я тут же... — начинает Юнги, смотря на Тэхена таким защищающим взглядом, что самому Тэхену становится неловко. Это все, конечно, мило, но он не думает, что заслуживает, чтобы кто-то за него заступался. — Э-эй, никаких драк на моем дне рождения, — предупреждает их Джин, и с ножом в руке он действительно выглядит устрашающе. — Это же ты пригласил этих двух придурков, — фыркает Юнги, и Тэхен понимает, что это из-за него Юнги сейчас так бесится. Хватает уже того, что именно из-за него когда-то рассорились Юнги с Хосоком, хотя были очень близкими друзьями. И он надеется, что когда-нибудь они снова помирятся и смогут вернуться к исходной точке своей дружбы, даже если его самого это не касается. — Ну хватит, Юнги, все нормально. Кроме того, именно я хотел пригласить их на вечеринку, а не Джин, — говорит Тэхен, на что Сокджин качает головой. — И все же это как-то неправильно. Джин, в свою очередь, лишь недовольно цокает, отрезая еще кусок торта. — Знаешь, то, что ты позволяешь Чимину говорить все, что ему вздумается, выглядит просто смешно, учитывая, что остальным ребятам ты... — вдруг замолкает Джин, замечая нахмуренное лицо Юнги. — А что не так? Он разве, все еще, ведет себя как мудак? — спрашивает Мин, на что Тэхен тихонько смеется. С тех пор, как он подселился к ним в квартиру, Чимин ни разу и слова плохого не сказал в сторону Тэхена, который, можно сказать, даже скучает по тем временам, когда они о чем-то грызлись. — Нет-нет, все отлично. Юнги облегченно вздыхает, оглядывая комнату усталым взглядом. — Я помню, что он также обвинял тебя и... был неправ. И очень даже неправ. Вообще-то он тоже дурак, — говорит Юнги, вонзая вилку в недоеденный кусок торта на своей тарелке, и поднимает взгляд. — Но ты же понимаешь, почему Чимин так себя повел. Конечно, Тэхен понимает. Но еще он знает, что Чимин абсолютно прав, обвиняя его во всем случившемся. Но он решает просто промолчать, так как понимает, что его слова лишь расстроят сейчас парней. — Да, — вместо этого, говорит Тэ. Сокджин слегка прокашливается, привлекая к себе внимание. — Ладно... как бы там ни было, сегодня будем веселиться! Чонгук же тоже придет... верно, Тэ? От одного упоминания о младшем Тэхен расплывается в улыбке. — Надеюсь, да.

---

Чонгук, мягко говоря, нервничает, когда они с Чимином садятся в машину Юнги. Его друг тут же чмокает своего парня в губы, перегибаясь через подлокотник, в качестве приветствия, а Чонгук смущенно отворачивается к окну. Хотелось бы ему, чтобы рядом с ними сейчас был и Тэхен, но он ушел еще ранним утром и с тех пор не возвращался. По словам Чимина, он скорее всего уже у Сокджина дома и проведет с ним весь день. Чонгук даже хотел послать ему сообщение, но потом передумал. Ему, все же, нужно перестать зависеть от окружающих, особенно от своего бывшего парня. — Привет, Чонгук, — говорит ему Юнги, когда Чимин наконец усаживается прямо и пристегивается ремнем безопасности. Кивнув, Чонгук натянуто улыбается. Он совсем не знает Юнги, да и видел его всего пару раз. Все, что Чонгук о нем знает, это лишь то, что, кажется, Чимин готов целовать землю, по которой он ходит, а еще что именно он стал причиной их расставания. На самом деле ему никто об этом не говорил прямо в лицо, но Чонгук не глупый и может сложить дважды два. Если за это время он и научился чему-то полезному, так это наблюдению. — Хосок с Намджуном поедут на автобусе? — спрашивает Юнги уже у Чимина, выворачивая руль влево. — Думаю, да. На что Юнги спокойно кивает. — Они же не устроят драму, верно? Будут вести себя хорошо? — Конечно, они же не дети, — фырчит Чимин, скрестив на груди руки, словно защищаясь. — Ну да, на самом деле они же даже... — Юнги, только не здесь, — предупреждает его Чимин, внезапно вспомнив, что позади них сейчас находится Чонгук и все слышит. И от этого Чонгук лишний раз чувствует себя ребенком, оказавшимся в машине с родителями. Ему остается только внутренне проматериться. Надо же, они оборвали разговор на самом интересном месте... Оставшаяся часть пути проходит более-менее спокойно. Юнги просто включает радио, и всю дорогу они слушают попсовые песенки, звучащие из стереосистемы. Не доезжая несколько кварталов до нужного дома, Чимин нежно ласкает ладонь Юнги, и когда он паркует машину, они обмениваются только им понятным взглядом. И все это действительно вызывало бы только тошноту, если бы не тот факт, что Чонгук тоже хочет чего-то подобного. На ум сразу приходит вопрос, не терялись ли они с Тэхеном в глазах друг друга, не целовались ли страстно всякий раз, когда видели друг друга? Как только Сокджин впускает их, разблокировав дверь, они поднимаются по лестнице, решая не пользоваться лифтом-развалюхой, когда нужная им квартира находится на втором этаже. На самом деле Юнги никак не прокомментировал этот старый лифт, но по его взгляду уже было понятно, что лучше воспользоваться ступеньками и своими ногами. Чимин только смеется, хватая своего парня за руку, и, по мнению Чонгука, так не очень удобно подниматься. После стука Юнги, проходит целых две минуты, прежде чем им открывают дверь. Лишь завидев на пороге Тэхена с повязанной на голове банданой, открывающей его красивый лоб и выразительные брови, Чонгук чисто физически заставляет себя не краснеть. А еще на старшем темно-бордовая рубашка свободного кроя, которая слишком сильно оголяет ключицы. Ох, это просто убийственная смесь. — Привет, залетайте! — приглашает их Тэхен с мягкой улыбкой, от которой Чонгук заметно расслабляется. В своей черной футболке и рваных синих джинсах ему становится неуютно, но то, как Тэхен сжимает его плечо, когда он проходит мимо, заставляет его почувствовать себя лучше. Вообще-то между ними довольно мало тактильных проявлений, и Чонгук видит, что Тэхен часто сдерживается, когда хочет его коснуться, вероятно, опасаясь просто получить за это в нос. Но Чонгук на самом деле рад лишний раз почувствовать прикосновения Тэхена, которые заставляют его таять как мороженое на солнце. Уф, ему действительно нужно взять себя в руки. Но вообще это все его тело, это оно так странно реагирует, Чонгук здесь совсем не причем. Как только они оказываются внутри квартиры, младший тут же замечает Намджуна с Хосоком, которые, придерживая в руках бокалы с вином, склонились над столом. На заднем плане звучит приятная музыка, которая обычно играет в лифтах дорогих отелей или в ресторанах. У Сокджина очень стильная квартира, несмотря на свой небольшой размер. На белых стенах висят картины, а еще здесь очень чисто. Мебель тоже современная, но в то же время с нотками винтажа. Особенно Чонгуку приглянулся белый диван с золотыми подушками, которые кажутся пушистыми как облака. — Привет, — здоровается Хосок, завидев появление новых гостей, а Намджун уже обнимает Чимина. Забавно то, как небольшое тельце его друга сочетается с более крупной и статной фигурой Намджуна. Юнги едва удостаивает их взглядом, но ничего по этому поводу не говорит, а просто направляется на кухню, чтобы взять чего-нибудь выпить. Чонгук замечает, как Тэхен что-то шепчет Хосоку на ухо, и тот смеется в ответ, после чего хлопает его по спине. И это все вводит Чонгука в ступор... С каких это пор они так свободно общаются друг с другом? — Ладно, а теперь, когда мы все здесь собрались, мы можем начинать! — улыбается Сокджин, выходя из своей спальни с бутылкой шампанского в руках. — Какого хрена ты хранишь алкоголь в своей спальне? — спрашивает Юнги, подозрительно поглядывая на друга. — Выпивку всегда нужно держать поближе к себе, — отвечает Тэхен вместо друга, игриво подмигивая. Чонгук же, в свою очередь, наблюдает за каждым его движением, словно ястреб. Он еще ни разу не видел такого расслабленного Тэхена... ну, вообще никогда. Даже его поза кажется такой спокойной. А то, как он двигается, кажется чистым безумием, как и его тонкие пальцы, тянущиеся в сторону Сокджина, забирая у него из рук бутылку. — На что ты так смотришь? — слышится Чонгуку со стороны, и, обернувшись, он замечает слева от себя Намджуна, улыбающегося настолько широко, что на его щеках виднеются ямочки. Вообще-то они не разговаривали уже несколько недель, поэтому Чонгук даже не знает, что сказать. Он пытается вспомнить успокаивающий голос своего психотерапевта, которая просила его уже не раз простить своих друзей и двигаться дальше. И если Чонгук способен проводить каждый вечер в компании своего бывшего за просмотром фильмов несмотря на то, что тот тоже предал его доверие, то наверняка он сможет поддержать простую беседу с одним из своих друзей... так ведь? — Эм-м... что? Намджун лишь смеется и, покачав головой, больше ничего не говорит. Ну что же, вот и поговорили. Сокджин тычет в его ладонь полным бокалом шампанского, от которого младший уже собирается отказаться, как вдруг перед ним возникает Тэхен. — Привет, ну как ты? — спрашивает он так естественно и обаятельно, что Чонгуку на мгновение становится больно. Не в силах отвести взгляд, младший облизывает пересохшие губы. От Тэхена просто захватывает дух. — Хорошо. Сокджин стоит почти рядом, наблюдая за обменом любезностей, и ждет, пока Чонгук заберет свой бокал. — Рад слышать! Ты ведь помнишь Джина, верно? — интересуется Тэхен, приобнимая своего друга-именинника за плечи. Сокджин выглядит как профессиональная модель, у него красивые темные глаза, пухлые губы и идеально ровный нос. Даже его волосы кажутся такими безупречными, когда спадают отдельными прядями на лоб. Чонгук почти завидует его красоте, так как стесняется своего довольно крупного носа и непослушных волос. Рассеянно поправив рукой челку, он следит за тем, как Тэхен аккуратно придерживает Сокджина за талию. — Ну да, это твой друг. С днем рождения!.. И спасибо за приглашение, — говорит Чонгук, через силу улыбнувшись. Сокджин лишь улыбается ему в ответ, и даже этот жест такой красивый, с его ровными белыми зубами и пухлыми губами. — Пустяки! Когда-то мы довольно неплохо общались, ну ты и я. Ты еще рассказывал мне о всяких мелких ссорах с Тэхеном, а он, в свою очередь, говорил... Тэхен вдруг сжимает талию Сокджина крепче, почти причиняя тому боль. — Хватит уже болтать! Спасибо, что просветил нас, — говорит он сквозь зубы. Чонгуку эта ситуация кажется комичной, отчего он слабо смеется. — Эй, я хочу дослушать! На что я обычно жаловался? — спрашивает младший у именинника, который, не сводя с него глаз, отталкивает Тэхена в сторону. — Ничего такого, например, что Тэхен та еще заноза в заднице, — отвечает Сокджин, пожимая плечами, и Чонгук мгновенно понимает, что ему опять врут. Он сам не понимает, почему, но знает, что это ложь. Просто Тэхен, на самом деле, не кажется таким уж проблемным человеком. Повернувшись к другу, Тэхен замечает, что Чонгук выглядит задетым и обиженным, и смотрит исподлобья как ребенок. — Как и сейчас, да? — в шутку говорит Чонгук, слыша, как на заднем плане смеются Хосок с Чимином и Юнги, пока громкий голос Намджуна, который пытается их за что-то отчитывать, практически заглушает всех троих. — Совсем нет! Я был самым лучшим парнем, о котором ты только мог мечтать, — настаивает Тэхен, и Чонгук, правда, не сомневается. Он знает, что Тэхен мог быть идеальным бойфрендом. — Но та цепочка с кулоном со словом «Baby» немного перебор, я считаю, — говорит со своей стороны Джин, морща нос. И услышав это, Чонгук бледнеет. Он подозревал, что та цепочка могла принадлежать Тэхену, но сомневался. Но теперь все стало на свои места. Сделав глубокий вдох, Чонгук приказывает себе не срываться и держать себя в руках. Попытайся простить и двигайся дальше. Просто двигайся дальше. — Ее забрал Чимин, — выпаливает он, не сумев ничего с собой сделать. Услышав это, Тэхен поворачивается к нему, широко раскрыв взгляд. — Что?.. Он забрал цепочку себе? — М-да... Солгал, что она его, и забрал. У Тэхена мгновенно сжимается кулак, едва не кроша бокал, а его глаза застывают от едва сдерживаемого внутри гнева. Чонгук уже жалеет, что проболтался. Это должен был быть обычный день рождения Сокджина, и, хотя Чонгук совсем не помнит этого парня, он кажется ему довольно классным и добрым, а если еще и Тэхен так близок с ним, то, должно быть, он точно хороший человек. Ведь так? — Какого, блять, черта он... — Тэхен, только не сегодня, слышишь? — останавливает его Сокджин, пытаясь поймать его взгляд. Тэхен медленно сдувается, но послушно кивает. — Хорошо, я понял. Я разберусь с этим позже, — обещает Тэ, и Чонгук, как ни странно, ему верит. Немного странно то, что Тэхен в гневе выглядит еще сексуальнее. После, прикусив свою раскрасневшуюся нижнюю губу, он застенчиво поглядывает на Чонгука. — Хотя... мм, тебе не обязательно ее носить, знаешь. Это был просто... подарок, но я все равно должен тебе ее вернуть, согласен? Чонгуку так хочется улыбаться, но он сдерживается. Ему следует держать себя в руках. Хотя то, как неуверенно и смущенно звучит Тэхен, заставляет внутренности Чонгука превращаться в желе. Конечно, он вряд ли бы стал носить цепочку с таким кулоном, но в любом случае эта вещь не принадлежит Чимину. — Да, — только и соглашается Чонгук, после чего отпивает свой первый глоток горьковатого на вкус шампанского. И от него не ускользает тот почти ласковый взгляд, которым награждает их обоих Сокджин, прежде чем оставить их одних.

---

Тэхен довольно терпимо относится к алкоголю, что представляет собой одновременно и проблему, и благословение. Хотя, когда он вынужден находиться в окружении своих пьяных в стельку друзей, это, все же, больше похоже на проблему. Приблизительно в час ночи все пьяны, кроме него и Чонгука, который, по-видимому, теперь тоже ненавидит шампанское (хотя раньше он его любил, но Тэхен ему об этом не сказал). Юнги с Чимином устроили свои грязные танцы прям посреди гостиной; уместив свои руки на плечи старшего, Чимин активно трется о его тело своим. Хосок, в свою очередь, танцует на столе так легко и непринужденно, словно опьянение ему совсем не помеха. Намджун сидит на диване и подбадривающе хлопает в ладони, поощряя его танцы, а Сокджин, разместившись у него на коленях, лопает праздничный торт. Короче, в комнате полная кутерьма, но Тэхен не хотел бы, чтобы все было иначе. За последние месяцы он не провел с ними вместе и часа. Так что, нынешняя обстановка кажется чем-то новеньким. Хотя Тэхен никого не винит. Поэтому, когда Хосок с Намджуном хотели сегодня же извиниться за свои обвинения, он просто заткнул им рот, не захотев даже слушать. Он не совсем понимал, почему они вдруг так кардинально поменяли свое мнение, но все равно не стал уточнять. Конечно, они будут на стороне Чимина, но все равно никогда не обижали Тэхена, даже когда он этого вполне заслуживал. Однако он предпочитал больше не вспоминать день, когда случилась авария. Все, что сейчас важно — это то, что Чонгук идет на поправку. Тэхен не думает, что заслуживает каких-либо извинений, и даже того, что может провести день рождения Сокджина в их старом кругу. Но он, все же, эгоистично принимает все это и даже Чонгука, который сидит рядом и, молча, наблюдает за остальными ребятами, почти застенчиво улыбаясь. Все-таки эта его улыбка почти настоящая, а не вымученная. Кажется, что со временем Чонгук все больше привыкает к себе и своим друзьям, и это заставляет что-то внутри Тэхена приятно разливаться по кровотоку. Все, чего он действительно хочет, — это чтобы Чонгук был счастлив. Он всегда только этого и хотел. — Неужели так было всегда? — спрашивает Чонгук через минуту, с любопытством поглядывая на улыбающегося Тэхена. — Ты об этом бардаке? Да, всегда. Мы все — просто кучка неудачников. Но вообще-то я не любитель вечеринок, не считая таких... эм-м, ну домашних пати. — Это хорошо, — говорит Чонгук, на секунду замолкая, — а мы тоже раньше вели себя, как они? Проследив за его взглядом, Тэхен понимает, что Чонгук сейчас смотрит на Юнги и Чимина, которые небрежно целуются в центре гостиной. Вздрогнув, он просто отводит взгляд. — Такими же гадкими? Нет! — смеется Тэхен, на что Чонгук мило улыбается. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. — Влюбленными? Да, еще какими, — кивает Тэхен, и его сердце отчаянно сжимается. Ему кажется, что на этом их разговор окончен, отчего снова переводит на своих друзей взгляд и смеется, когда замечает, что Хосок уже лежит на столе, делая вид, что поет, используя в качестве микрофона банан. Заразительный смех Сокджина заполняет комнату, почти заглушая музыку, а когда и Намджун начинает смеяться, он утыкается лицом в его плечо. Когда Тэхен хочет прокомментировать происходящее Чонгуку на ухо, он вдруг замечает, что нижняя губа младшего начинает дрожать, а глаза наполняются слезами. Тэхен тут же придвигается к нему поближе, и все веселье и смех в комнате уходят на второй план. — Куки, что случилось? — шепчет Тэхен, едва сдерживаясь, чтобы не погладить его мягкую щеку. Чонгук, в свою очередь, лишь плотно сжимает веки. — Обидно, что я не могу всего этого вспомнить, — бормочет он, и в его голосе так и сквозит болью, от которой у Тэхена разрывается сердце. — Мне очень жаль, и я бы сделал, что угодно, лишь бы тебе стало лучше, — говорит он, действительно понимая, что готов на все, лишь бы его мальчику стало легче. Боль Чонгука для Тэхена — самый страшный кошмар. И глядя сейчас на то, как младший сидит рядом и плачет, Тэхен понимает, что не может ему никак помочь. Вот что такое настоящая пытка. — Я знаю. Просто не понимаю, как... — вздыхает Чонгук, поворачиваясь к Тэхену. Они сидят так близко, что он даже чувствует запах его духов, такой знакомый и в то же время опьяняющий. — ...ты такой милый, но... продолжаешь врать. Не рассказываешь мне всей правды... что же произошло в тот день? Тэхен прикусывает внутреннюю сторону щеки и отводит взгляд. Их друзья продолжают веселиться, находясь в своем собственном маленьком мирке и пузыре счастья. Что же, возможно, Тэхену тоже стоило напиться. Это бы упростило ситуацию в разы. — Если хочешь, я могу тебе все рассказать. Но потом ты меня возненавидишь, — признается Тэхен, с трудом выговаривая слова. Снова вздохнув, Чонгук вытирает досуха глаза своим запястьем. — Чимин говорил, что это ты во всем виноват... в этом несчастном случае. Почему? Мне трудно поверить, что ты причинил мне боль намеренно. Но, опять же, я уже не раз ошибался... Тэхен игнорирует удар ниже пояса, чувствуя, как его пальцы нервно затряслись. Обычно, чтобы перестать вспоминать ту аварию, он считал цифры, но в последнее время даже отчет цифр не помогал. Жизнь рядом с Чонгуком уже стала для него постоянным напоминаем о его самом большом сожалении. Иногда Тэхену кажется, что он этого заслуживает, ведь жить рядом с младшим и больно, и приятно одновременно. Но он никогда не перестанет себя винить во всем, что случилось в тот день. Никогда. — Это я во всем виноват. Я был за рулем, — бормочет он, и слова обжигают его язык и уголки рта, действуя как яд. Чонгук кивает, словно ожидал такого ответа. — За рулем машины? Тэхен отрицательно качает головой. Видимо, Чимин это утаил. — Нет, мотоцикла. Мы... — он чувствует в горле комок, который никак не сглатывается, и пытается говорить дальше, несмотря на мешающую тесноту. — Уф... это очень тяжело, прости. — Все нормально, — тихо шепчет Чонгук, и Тэхену отчаянно хочется убедить его в обратном. Это может быть, что угодно, но только не «нормально». Глубоко вздохнув, Тэхен закрывает глаза и решает рассказать всю правду.