Snowflakes in Summer

— Он кушает? — Да. — А это... ну... как насчет гигиены? Он принимает душ? Сжав переносицу указательным и большим пальцами, Тэхен закрывает глаза и пытается не сорваться. Вообще он считает себя довольно терпеливым человеком, если этого требует ситуация, но в данный момент он почти уверен, что голос на том конце телефона просто над ним издевается. — Да, Чимин. Он же не маленький мальчик. И он может позаботиться о таких элементарных вещах, как сходить посрать, — Тэхен не хотел говорить так грубо, но в результате слышит из трубки лишь слабый всхлип. Сокджин вообще веселится с данного зрелища. — Точно. Извини. Тэхену и самому хочется смеяться. Он уже несколько месяцев не слышал, чтобы Чимин перед ним извинялся, даже если на этот раз речь шла о пустяках. Но, учитывая все обстоятельства, ситуация кажется ироничной. Тэхен чувствует себя немного виноватым, так как понимает, что Чимин заваливает его таким бесконечным потоком вопросов только лишь потому, что действительно беспокоится о Чонгуке. Но его все-таки раздражает, что Чимин явно не доверяет ему и считает, что Тэхен не сможет позаботиться о младшем, если это будет необходимо. Но, опять же, разве не для этого он к ним переезжал? — Все нормально, просто... Не волнуйся. Поверь мне, с ним все в порядке, — отвечает Тэхен, несмотря на раздражение, которое вызывает у него весь этот разговор. — Да, я верю, верю... ладно, мне пора заканчивать, — в итоге говорит Чимин чуть более напряженным, чем обычно, голосом. Тэхен делает вид, что не замечает этой перемены. На самом деле он радуется, что их телефонный разговор подходит к концу. — Пока, Чимин, — говорит Тэхен и, положив трубку, засовывает мобильный в задний карман своих штанов. Джин же отставляет свою чашку, из которой все это время пил чай, и вздыхает. — Может, тебе следует заблокировать его номер, — предлагает друг, вопросительно изогнув бровь, но Тэхен на это закатывает глаза. — Очень смешно. — Просто я хочу сказать, что блокировка избавит тебя от кучи его назойливых звонков. Прошла всего неделя, а он ведет себя так, словно не видел мальца несколько месяцев. Как будто не знал, что этим все и закончится. Уф, ну так ему и надо, — говорит в итоге Сокджин, сморщив нос, после чего снова отпивает своего горячего чая. Глядя на него, Тэхен удивляется, как его другу удается не обжечь себе язык, но если это и случается, то Сокджин никак этого не показывает. — Почему ты вдруг так ополчился на него? На твой день рождения вы вели себя, как кореша, — нахмурившись, спрашивает Тэхен. В ответ Сокджин поджимает губы, а после коротко вздыхает. — Знаю, но поскольку Чонгуку теперь все известно... не знаю, но это все напомнило мне о случившемся. И это снова ужасно выводит меня из себя, — признается парень, настолько крепко сжав в ладонях кружку, что Тэхен всерьез опасается, как бы он ее не раздавил. Они сейчас сидят в квартире Джина, так что формально разбитая чашка станет потерей его имущества, но все же. Тэхен не хочет, чтобы его друг порезал себе руки, поэтому на всякий случай забирает у него чай. — Изв... — начинает он, как только кружка оказывается в безопасности, но Джин обрывает его, не давая договорить: — Не смей за него извиняться. Я серьезно. Ты буквально самый святой человек из всех, кого я знаю, блин. Я бы уже давно послал их всех к черту. Сидя на одном из двух кухонных стульев на высокой ножке, Тэхен зачесывает назад свои волосы, блуждая глазами по комнате. — Чонгук тоже постоянно это твердит. Но то, что я хорошо отношусь к людям, которых люблю, не делает меня святым, — спустя пару минут отвечает он. Услышав это, Сокджин смотрит на парня с нежностью, словно на родного сына. — Да, но они причинили тебе столько боли, Тэ. Обычно на этом моменте Тэхен всегда активизировался и начинал сопротивляться, уверяя в том, что он этого заслуживает, ведь это его вина и он должен понести наказание. Но по какой-то причине все, что сейчас всплывает в его голове, это нежный и медовый голос Чонгука, говорящий: «Тэхен-и, ты должен уяснить, что в этой аварии твоей вины — нет. И все это время ты мучаешь себя совершенно напрасно». Когда кто-то, кого ты любишь так трепетно и нежно, говорит подобные вещи, это сильно сбивает с толку. Тэхен и представить себе не мог, что Чонгук, обо всем узнав, так отреагирует. Вся прошедшая неделя была такой... запутанной. Он все еще не может привыкнуть к переменам в поведении Чонгука, даже если только и мечтал о таком в течение многих месяцев. — Давай закроем тему, — просто говорит он, на что Сокджин неуверенно прикусывает губу, но согласно кивает. Они довольно быстро перескакивают на другие темы. Джин, все же, спрашивает о Чонгуке, отчего Тэхен мгновенно расслабляется, сидя на своем месте. Он даже предлагает привести младшего в гости, чтобы накормить его как следует, ведь он в курсе кулинарных навыков Тэхена. Какое-то время они смеются, вспоминая, как однажды Тэхен пытался приготовить купленные в магазине спагетти и узнавал у Сокджина, сколько времени нужно кипятить воду. Заразительный смех Джина наполняет комнату, постепенно сходя на нет, после чего парень спрашивает куда более серьезным, но ласковым голосом: — Ты думал о том, чтобы походить к психологу? Тэхен знал, что рано или поздно, но его друг поднимет эту тему, так что этот вопрос не застал его врасплох. Но, все же, он не может сказать, что очень ему обрадовался. — Вообще-то, да... думал. Чонгук говорит, что это пойдет мне на пользу, поэтому я хотел попробовать... Я еще точно ничего не знаю, поэтому не стоит так волноваться, — со знанием дела говорит Тэхен, на что Сокджин качает головой, желая выглядеть злым и недовольным, но он-то видит, как улыбка дергает розовые губы друга. — Я должен был догадаться, что все, что нам нужно — это Чонгук, который сможет убедить тебя в чем угодно, — фырчит парень, — этот мальчишка даже не подозревает, какую власть он имеет над тобой. — Ой, заткнись, — отвечает Тэхен, перегибаясь через стойку, чтобы слегка толкнуть его руку, и лишь, вернувшись на место, шепотом добавляет: — только не говори ему. Джин смеется, но ничего не обещает, отчего Тэхен понимает, что Чонгук узнает обо всем, как только они увидятся. Впрочем, он не против. В конце концов, младшему и так принадлежит его сердце.

---

Тэхен — самый красивый парень, которого Чонгук только видел. Ладно, возможно, это немного несправедливо по отношению к остальным парням, потому что он, правда, не помнит всех, кого видел, но Чонгук, просматривая глянцевый журнал, заполненный почти идеальными моделями, рекламирующими разнообразные одеколоны и дорогие часы, искренне считает, что нет никого, кто бы мог достичь такого же уровня красоты. Он уверен, что Тэхен смог бы прорекламировать все это куда лучше. Он кажется идеальной моделью, со своим естественным великолепием, медовой кожей, выразительными бровями и этими темными глазами... он же без особых усилий... — Привет, Куки! От неожиданности Чонгук роняет из рук журнал, а в его глазах плещется страх, как будто Тэхен поймал его с поличным, хотя формально он ничего плохого не делал. Старший выглядит как всегда круто, в своей простой кожаной куртке и светло-голубых рваных джинсах. Правда, эти прорези на коленях... они довольно глубокие, отчего демонстрируют большой объем обнаженной кожи, которого хватает для того, чтобы Чонгук откровенно завис. — Ты в порядке? — спрашивает Тэхен озадаченным голосом, явно замечая замешательство парня. Чонгук тут же прокашливается и просто молится, чтобы его щеки сейчас не горели. — Ах, да. В полном! Тэхен вопросительно поднимает бровь, но ничего по этому поводу не говорит. — Ладно... ты уронил журнал. Извини, я не хотел тебя пугать, — добавляет старший, поднимая каталог и протягивая его Чонгуку, который улыбается, несмотря на уже утраченный интерес к журналу. — Э-э... не переживай, ты меня совсем не напугал! На самом деле, я вроде как уронил его... специально, — выпаливает младший, на секунду прикрывая глаза и молча проклиная себя за тупость. Уронил специально? Серьезно? Кто вообще таким занимается? Он что, пытался доказать мебели, что в мире существует гравитация? Однако Тэхен с его ответа смеется, и этот приятный звук заставляет что-то загораться внутри Чонгука. И этот огонек такой мягкий и нежный, словно луч солнца морозной зимой. Ему нравится смотреть, как Тэхен смеется. Тем более, старший этого заслуживает. Он заслуживает всего самого наилучшего в этой жизни... но Чонгук все еще ничего не помнит. Каждый день он просыпается, обращаясь мысленно к Богу, чтобы вспомнить хотя бы что-то, и не только ради себя, а в основном ради Тэхена. Чонгук хочет вернуть ему его парня. Он так хочет видеть Тэхена счастливым и любимым. Но пока не может. Все, что Чонгук сейчас делает — это занимает его жилплощадь. По крайней мере, он рад, что Юнги на время переехал к Чимину, а это значит, что теперь Чонгук может видеть Тэхена не только с утра, но и перед сном. И это круто, даже очень. Почти каждое утро он на мгновение забывает об этой аварии, о вранье Чимина и его друзей. Чонгук не вспоминает об этом и выходит из своей комнаты, чтобы встретить Тэхена на кухне, который или уже завтракает, или только готовит завтрак. И он всегда выглядит таким сонным и уютным, вызывая в груди Чонгука до боли знакомые ему чувства. И вот на этом месте обычно все обрывается. — Не могу поверить, что мое присутствие до сих пор заставляет тебя нервничать, как подростка, — хихикает Тэхен, снова привлекая к себе внимание. Чонгук почти уверен, что покраснел до кончиков волос, но ничего не может с собой поделать. Если честно, его это не сильно заботит, особенно если учесть, каким довольным выглядит Тэхен, когда улыбается и ерошит ему волосы, прежде чем уйти. В последнее время Чонгук ловит себя на том, что хочет, дабы Тэхен прикасался к нему как можно чаще. Узнав всю правду, он понимает, что снова начинает потихоньку влюбляться в старшего... но сейчас все усложнилось в разы. Теперь Чонгук знает, что раньше они были парой, и вранье Тэхена больше не вызывает у него приступа тошноты. Сейчас ему известно, что в течение многих лет они с Тэхеном любили друг друга. А еще Чонгук знает, что хен — самый милый и заботливый человек на свете. И каждый раз, когда Тэхен прикасается к нему, даже если эти прикосновения навсегда останутся чисто платоническими, внутри Чонгука вздымаются бабочки, которые в своем безумии ломают стены. Обернувшись, он гадает, куда ушел Тэхен, хотя догадывается, что, скорее всего, тот ушел в свою комнату. Чонгуку хотелось бы делить вместе постель, и он понимает, что его желание вполне осуществимо... если он только попросит, Тэхен, скорее всего, согласится. Но он слишком стеснительный и боится даже просто завести беседу, не говоря уже о каких-то смущающих вопросах. А еще, вдруг Тэхен подумает, что он хочет его соблазнить? Или вообще заняться с ним сексом? Даже если Чонгук и считает, что внутри него медленно зарождаются чувства к старшему, он не думает, что готов к чему-то большему. А что, если Тэхен сам больше этого не хочет? По крайней мере, Чонгук может радоваться тому, что его ночные кошмары прекратились, и он может спокойно спать. По словам его психотерапевта, это все потому, что теперь ему известна правда, отчего его мозг впервые после аварии, наконец, смог расслабиться. Но Чонгук пока не чувствует себя полностью расслабленным, хотя он тоже заметил некоторые улучшения. Однако в глубине души он не может до конца разобраться, заслуга это Тэхена или кого-нибудь еще. Они до сих пор смотрят вместе фильмы, пока Тэхен не начинает клевать носом и не уходит в свою кровать. Он тысячу раз говорил, что Чонгук может пока занять спальню Юнги и спать в его постели, если хочет, но младший не считает это хорошей идеей... словно он ворвется в чужую обитель. Поэтому он предпочитает спать на диване, который вполне удобный, а еще он может наблюдать за Тэхеном до глубокой ночи, пока тот не уходит к себе. Поэтому не беда, что они не спят вместе. Чонгуку нравится, что последний и первый, кого он видит ежедневно, это Тэхен. Это того стоит. Сделав глубокий вдох и собравшись с духом, Чонгук поднимается на ноги и направляется туда, где, по его мнению, сейчас должен быть Тэхен. В этой небольшой квартире его найти нетрудно, так что в коридоре, ведущем в чужую спальню, до него доносятся звуки чужого пения. Закусив губу, Чонгук не знает, стоит ли ему заходить. — Кук! Ах... что ты... тут делаешь, — говорит Тэхен, выходя из своей комнаты и заканчивая быстро надевать футболку, отчего младший лишь мельком замечает низ его живота. Снова покраснев, Чонгук прикрывает рот ладонью. — Боже, я не... не следил за тобой! Я просто... блин, прости. Тэхен смеется и почти нежно качает головой. — Да расслабься, я и не думал, что ты следишь за мной. Не переживай. Чонгуку действительно стоит поставить фильтр на мозг. И очень скоро. — Хорошо. Ты собирался у меня что-то спросить? — Вообще-то, да... Я хотел узнать, когда ты приступаешь к работе? Завтра? — спрашивает Тэхен, снова уходя на кухню, где, открыв холодильник, достает бутылку воды. Бросив вопросительный взгляд в сторону младшего, он закрывает дверцу бедром. — Ах да! Я так волнуюсь, — признается Чонгук, застенчиво улыбаясь, в то время как Тэхен отпивает воды и шумно глотает, выставляя на показ свой кадык. Чонгук задумывается над тем, не нарочно ли он так делает, или во всем виновата его паранойя? Чонгук, правда, гордится тем, что наконец-то сможет работать и помогать с оплатой счетов и покупкой продуктов, больше не чувствуя себя обузой. Кроме того, работа поможет снизить уровень его тревожности и избавит от скуки и безвылазного сидения дома в четырех стенах. Он рад, что у «прежнего Чонгука» была стабильная работа, которая ему нравилась, и еще у него довольно неплохой босс, который принял его обратно, несмотря на то, что он ничего не помнит. Однако, по словам его начальника, Чонгук делал качественные снимки, так что потеря памяти не сыграет большой роли, так как здесь, по большей части, задействованы руки. — О, я тоже, — усмехается Тэхен, отпив еще воды, — может, я заеду за тобой после смены, и мы вместе пообедаем? — Да, это было бы здорово! — взволнованно выдает Чонгук, немного переиграв с эмоциями, судя по широкой улыбке старшего. — Ты... э-э... часто так делал, да? — спрашивает он минуту спустя, застенчиво глядя в пол, после чего снова смотрит на Тэхена. — Ага. А потом мы ходили в тот фастфуд, что рядом с клиникой твоего психотерапевта, и обжирались бургерами и картошкой. На самом деле Чонгук обожает слушать, как Тэхен рассказывает об их прежних отношениях. Тем более, он всегда готов ответить на любой из чонгуковых вопросов, не уставая от них даже тогда, когда количество явно переваливает за десятки. Вспоминая прошлое, Тэхен выглядит таким счастливым, даже если, судя по голосу, все это вызывает у него чувство грустной ностальгии, которое Чонгук хочет стереть. Прислонившись к дивану, младший умащивается на подлокотник и не сводит с Тэхена глаз. — Так вот почему ты повел меня туда в нашу первую встречу? Он помнит, как они познакомились... ну, после потери памяти. Чонгук не забыл ни Тэхена, ни его миловидную улыбку, ни то чувство безопасности и комфорта, которое окутывало его рядом с парнем. Еще тогда он заметил, что говорить с Тэхеном намного легче, чем с кем-либо другим. Отставив бутылку на стол, старший прислоняется к стене и, оказавшись напротив Чонгука, грустно кивает: — Да, я... действительно не видел тебя с тех пор, как случилась авария. Чонгук чувствует, как его глаза наполняются слезами, а воспоминания о том дне, когда они впервые встретились, буквально оживают у него в голове. В первый раз Тэхен плакал. Вот таким он и запомнил старшего — заплаканного, рыдания так и сотрясали его тело подобно мелким ураганам, которые Чонгук уже тогда хотел поймать в свои руки, чтобы они перестали мучить этого измотанного парня. Тэхен тогда настолько сильно плакал, что даже не мог говорить. — Вот почему ты плакал... когда увидел меня, — шепчет Чонгук, скорее для себя, нежели что-то спрашивая. Ему не нужно подтверждение своих слов, ведь он и так знает, что это правда. Чонгук пытается представить себе, каково же это, когда у тебя против воли отнимают любовь всей твоей жизни и тебе приходится жить с тяжелым грузом мыслей, что именно ты виноват в несчастном случае, причинившем столько боли твоему парню. И каково же это, когда ты чисто случайно встречаешь его после бесконечных месяцев разлуки, а он даже не помнит, кто ты. Это действительно разбивает сердце. — Эмм, да... Но, эй, давай не будем об этом вспоминать и печалиться, — говорит Тэхен легким и воздушным голосом, но Чонгук уже чувствует вину и некий груз печали, даже если понимает, что он ни в чем не виноват. Он просто хочет вернуть Тэхену все, что он потерял, и сделать его счастливым. — Ш-ш-ш, Куки, только не плачь. Иди сюда, ну же, все в порядке. Я уже не грущу, видишь? — вдруг Чонгук слышит его бархатный голос прямо перед собой, и эта близость действительно дразнит. Начиная дрожать, Чонгук все же всхлипывает как раз в тот момент, когда Тэхен сгребает его в свои теплые объятия. — У меня есть ты. Ты здесь, рядом, а больше мне ничего не нужно. Сделав глубокий вдох, Чонгук прижимается лицом к чужой футболке, сминая ее в руке и обнимая в ответ. От Тэхена пахнет так хорошо и знакомо, отчего тело младшего мгновенно расслабляется, особенно когда парень проводит пальцами по его волосам. — Н-но... я все еще ни-ничего не помню... Я так хочу, я правда очень стараюсь, но... — бормочет Чонгук, и чувство вины становится настолько сильным, что обволакивает его шею, словно ошейник, начиная его душить и не давая договорить. Тэхен же лишь крепче его обнимает, позволяя младшему буквально укутаться в его тело и пустить одинокую слезу. Чонгуку хотелось бы провести в объятиях Тэхена несколько часов, просто вдыхая его запах и чувствуя его ласковые прикосновения. — Все нормально. Даже если ты никогда не вспомнишь, мне все равно. Ты жив, малыш, и это все, что меня волнует. Главное, что ты — жив, — повторяет Тэхен таким уверенным и наполненным счастьем голосом, что Чонгук ему верит. Он действительно верит.

---

На следующий день, пока Чонгук на работе, Тэхен решает заскочить к Чимину домой. Он как бы этого не планировал, так как не против, чтобы Чонгук носил его одежду, но он видит, как младшему каждый раз неудобно просить у него новый комплект вещей, судя по его постоянным извинениям. И, честно говоря, они уже устали от этих извинений. Тэхен хочет, чтобы Чонгук был счастливым, здоровым и имел все, что только захочет. И если это всего-навсего его собственная одежда, то он ее привезет. Стучась в дверь чиминовой квартиры, он замечает на пороге Юнги, отчего чувствует себя немного спокойнее. Его друг тут же улыбается, и Тэхен внезапно испытывает желание взять своего хена за руку, как они делали раньше, но понимает, что в нынешних условиях это будет выглядеть странно. — Привет, ты пришел повидаться со мной? — спрашивает Юнги, на что Тэхен быстро качает головой. Закатив глаза, парень просто открывает пошире дверь, впуская гостя. Зайдя внутрь, Тэхен замечает, как Чимин расставляет на столе обед. Его это слегка удивляет, так как он внезапно вспоминает, что парень сейчас должен быть на работе. Чимин так же вздрагивает, едва не роняя пакет с едой на вынос, и широко раскрывает глаза, заглядывая за плечо Тэхена в надежде рассмотреть там Чонгука. Но, не заметив больше никого, он не скрывает своего разочарования и, грустно улыбнувшись гостю, продолжает накрывать на стол. — Привет... а мы... как раз тут собирались обедать, — зачем-то объясняет он, как будто это и так непонятно. Тэхен замечает, что Чимин одет в футболку Юнги, одну из тех его черных с какой-то группой, которых он никогда не мог запомнить. На мгновение Тэхен прикидывает, как же он выглядит в данный момент, стоя посреди комнаты с пустой спортивной сумкой в руках. — Да, простите, что пришел так внезапно. Я забежал забрать кое-какие вещи Куки, а точнее его одежду, — отвечает парень, наблюдая за тем, как Чимин, кажется, еще больше расстраивается. — Мм. — Тогда я пойду... в его комнату, — говорит Тэхен, неловко указывая на закрытую дверь, после чего бросается туда, не дожидаясь ответа. На самом деле, ему не нужно разрешение, он просто сказал это из вежливости. Комната Чонгука выглядит точно так же, как и тогда, когда Тэхен заходил к нему просто проверить его самочувствие. Он всегда старался не слишком ему надоедать и не нависать над ним, даже если умирал от желания узнать о чем тот думает или что чувствует. Теперь же, Тэхен вздыхает, решив, что лучше не зацикливаться на прошлом, даже если это «прошлое» было всего несколько недель назад. Удивительно, как все быстро меняется. Он сразу направляется к комоду, открывая ящики и доставая оттуда какую-то одежду, складывая ее в сумку. Большая часть выглядит чистой, но кое-какие вещи ужасно помяты. Тэхен старается закончить, как можно скорее, слыша за дверью чужие голоса, которые и так пытаются тихо перешептываться, хотя он все равно смог бы понять, о чем они говорят, если бы только постарался. Но ему все равно, его не интересуют чужие разговоры. Быстрыми движениями он укладывается в пять минут, так как кое-какие вещи не влезают в спортивную сумку. Впрочем, Чонгуку не обязательно привозить все прямо сейчас, и Тэхен будет продолжать делиться с ним своей одеждой. А если что-то пойдет не так, то он с радостью докупит младшему что-нибудь еще... ну, как только получит зарплату. Черт, ему действительно стоит найти работу. Даже Чонгук пытается найти деньги на оплату счетов в его квартире, когда он сам ничего не делает. Тэхен заглядывает на всякий случай под кровать, вдруг там завалялись какие-нибудь туфли или другие вещи. Он даже заходит в ванную комнату, чувствуя себя грабителем, когда находит и складывает в карманы сумки кое-какие туалетные принадлежности своего бойфрен-... Чонгука. Хорошо выкрутился. И когда он уже собирается уходить, его взгляд вдруг натыкается на прикроватную тумбочку. Тэхен не уверен, стоит ли ему заглядывать и туда, поскольку это действительно напоминает вторжение в личную собственность. Но что, если там лежит нечто очень важное, что нужно Чонгуку прямо сейчас? Что, если его врожденная застенчивость просто мешает ему об этом попросить, а если учесть еще и злость на Чимина, то он может никогда больше не забрать те вещи. Вздохнув, Тэхен все же приближается к тумбе и начинает открывать ящики. Похоже, в них нет ничего ценного, поэтому он решает не продолжать и просто бросить это дело. Но именно в последнюю секунду его взгляд привлекает дневник. Нахмурившись, Тэхен удивляется, как он не заметил его раньше. Ладно, он не собирается читать чужие дневники, но он удивлен тому, что у Чонгука вообще есть дневник. И ему любопытно, даже очень. Интересно, что младший там писал? Или может там просто рисунки? Снова открыв сумку, Тэхен засовывает чужой дневник внутрь и застегивает молнию. Наверняка, Чонгук писал там разные секреты, не зря же он прятал его под толщей бумаг, и хотел его забрать. Так что нет, Тэхен не станет его читать... даже если захочет. Выйдя из комнаты, он видит, что Чимин с Юнги сидят за столом и разговаривают. Но пока не едят. — Я все собрал, так что мне пора, — объявляет он, привлекая внимание обоих парней. — Ну, вообще-то.... мы хотели предложить тебе с нами пообедать? — внезапно спрашивает Чимин. Никто другой, именно Чимин, выглядя при этом довольно смущенно. Тэхен смотрит на Юнги, который просто пожимает плечами, но по его глазам все видно. Он тоже хочет, чтобы Тэхен остался. Поэтому ему трудно придумать какую-нибудь отмазку, тем более, когда у него есть немного времени перед тем, как забрать с работы Чонгука, к тому же он слегка проголодался. Еще и еда так аппетитно пахнет, это их любимая доставка и все такое... Ладно, фиг с ними. — Хорошо. Спасибо. Тэхен присаживается рядом с Юнги, ставя сумку на пол. Его друг тут же оживляется и, схватив свои палочки для еды, набирает и пробует пряный чачжанмен, почти мурлыча от удовольствия. — Такой вкусный? — смеется Тэхен, подхватывая и свои палочки, а Юнги, с набитым ртом, согласно кивает. После пары минут неловкого молчания Чимин тоже приступает к еде, начиная почти застенчиво поедать рис из своей тарелки. Поначалу они все едят молча, в комнате слышен лишь звон посуды и шум жевания, а еще некие обрывки фраз: «ты должен это попробовать, это очень вкусно». Тэхена вполне устраивает обстановка, даже если здесь есть не только его друг, а еще и Чимин. Но примерно на полпути, когда он приходит к окончательному вердикту, что обед удался, Чимин, сделав глоток воды, вдруг спрашивает: — А Чонгук сейчас дома? — Он на работе, — машинально отвечает Тэхен. — О, он наконец-то связался со своим прежним боссом, да? Молодец. — Да, сегодня у него первый рабочий день. — Это... замечательно, — кивает Чимин с легкой улыбкой, которая, к сожалению, совсем не затрагивает его глаз. Тэхен в ответ тоже кивает, не зная, что еще сказать. Он просто надеется, что совсем скоро обед закончится и он сможет уйти. Но, естественно, так просто не бывает. Вытерев губы салфеткой, Чимин делает глубокий вдох, снова привлекая внимание Тэхена. Кажется, что сначала Чимин ловит взгляд Юнги, который ему ободряюще улыбается и кивает, после чего парень продолжает: — Э-э... я хотел извиниться... эмм, за свое поведение. Я знаю, это звучит не очень убедительно, но ты понимаешь... что я говорю серьезно. И я... уже давно хотел извиниться, но так и не мог до сих пор... — Все в порядке, Чимин, — обрывает его Тэхен, хотя он, конечно, удивлен. Он вообще не ожидал, что из этого импровизированного обеда выйдет нечто подобное. Вся эта ситуация кажется почти отрепетированной, как будто Чимин ждал Тэхена на обед, поэтому заказал его любимую еду, чтобы загладить свои ошибки. Но Тэхен-то понимает, что это невозможно. Но на его слова Чимин решительно качает головой: — Нет. Я вел себя как полнейший мудак. Ты же был моим другом, а я... повернулся к тебе спиной, когда тебе было хуже всего. Я не жду твоего прощения. И я знаю, что рядом с тобой Чонгуку будет лучше, нежели со мной, — продолжает парень. Тэхен лишь сейчас осознает, как же сильно колотится в его груди сердце, а палочки для еды уже давно выпали из его руки. Чимин смотрит ему прямо в глаза, даже не моргнув ни разу, и продолжает говорить напряженным голосом: — Мне очень жаль. Тэхен понимает, что в конце концов им следовало поговорить по душам, он тоже этого хотел. Даже когда Чимин вел себя как последняя сука, заставляя его чувствовать себя дерьмом, даже тогда Тэхен хотел, чтобы все вернулось на круги своя. Но где-то в этом всем ему удалось сменить свою боль на гнев, а с гневом, как говорится, ужиться легче, нежели с болью, правда? Но сейчас, когда Чимин пытается сморгнуть слезы, изливая душу, Тэхен вдруг чувствует, как с его плеч свалился груз, о котором он все это время даже не подозревал. — Я честно прощаю тебя. На самом деле, если бы не Куки, я бы, наверное, согласился с тем, что ты прав, и я действительно во всем виноват. Но если бы он услышал это, то убил бы меня на месте... поэтому, все хорошо. Что было, то прошло, верно? — мягко улыбнувшись, добавляет Тэхен и понимает, что мир уже никогда не станет прежним. Слишком многое изменилось. Очень много ужасных вещей было сказано, и он не уверен, что их дружба в прошлом была настолько сильной, раз они смогли двигаться дальше. Но все равно это уже хоть что-то. И он это ценит. Чимин тоже улыбается, но судя по тому, как наполняются его глаза слезами, эта улыбка кажется неискренней. — Нет. Нет, но... спасибо тебе, правда. Кивнув, Тэхен краем глаза смотрит на Юнги и именно тогда понимает, что старший все это время держал его за руку. Внезапно Тэхен чувствует, как нежно сжимает его ладонь Юнги, облегчая жизнь. Вздохнув, он снова поворачивается к Чимину, и внезапно к нему в голову приходит идея: — Но если ты можешь сделать мне одолжение, я бы хотел, чтобы ты вернул ту цепочку, — говорит Тэхен, и на миг глаза Чимина удивленно расширяются, но он даже не колеблется, прежде чем согласно кивнуть. — Ах... да, конечно. Извини, что я ее взял. Но Тэхен только отмахивается. — Тебе не передо мной нужно извиняться, а перед Чонгуком. — Я бы извинился, но... — говорит Чимин, неловко отводя взгляд. Тэхен понимает, что он имеет в виду, ему не нужно продолжать. Вряд ли Чонгук в ближайшее время станет слушать Чимина. Тэхен почти уверен, что младший даже заблокировал его номер телефона. — Он очень злится. Но, думаю, что вскоре он успокоится, — говорит Тэхен, и Чимину не остается ничего, кроме как кивнуть головой, хотя он вряд ли поверил, судя по его грустным глазам. — Все нормально. Я это заслужил, — признается он. И тогда Тэхен впервые, действительно впервые смотрит на своего бывшего друга — он видит в нем себя, отражение того, кем он был на протяжении последних месяцев. Он так же, как Чимин, тащил на своих плечах ужасную ношу. Но Чимин этого не заслуживает, никто не заслуживает. — Ты ведь не такой плохой человек, правда? Никто из вас. Ты просто... — начинает Тэхен, но Чимин перебивает его: — Не думаю, что хороший человек смог бы сделать то, что я сделал, — горько усмехается он. Тэхен не может видеть выражение лица Юнги, так как улавливает лишь его профиль, но кажется, что из его глаз сейчас льется целый поток слов в сторону его парня. Но Чимин на него даже не смотрит. Вздохнув, Тэхен решает идти до конца и говорить все: — Ты через многое прошел, даже если это не оправдание. И я понимаю, что именно поэтому ты был так уверен в том, что я сел за руль пьяным. Услышав это, Чимин судорожно сглатывает, нервно тарабаня палочками по столу. Какое-то время ему требуется, чтобы собраться с мыслями. — Да... случай с моим папой действительно сыграл здесь ключевую роль. — Ну, было бы странно, если бы это было не так, — только и отвечает Тэхен, хоть и понимает, что его слова сейчас не доходят до Чимина, но ему важно это услышать. Тэхену хочется успокоить парня точно так же, как раньше его успокаивали Сокджин и Юнги, поэтому, убедившись, что Чимин на него смотрит, он добавляет: — плохой человек не будет чувствовать себя виноватым. Похоже, Чимин не знает, или не решается, на это ответить, а молча опускает взгляд на свои колени. Но он не отказывается, не качает головой, а лишь задумчиво хмурится. И это все, чего Тэхен только может просить.

---

После того, как Тэхен прощается с Чимином, который уже улыбается более радостно, Юнги провожает его к двери. Тэхен и сам радуется, что в кармане его куртки теперь лежит цепочка. Сначала Юнги прислоняется к двери, после чего, оглянувшись через плечо, решает, все же, выйти на лестничную площадку. Тэхену интересно, о чем хочет поговорить его друг тет-а-тет, поскольку он не может до конца прочитать его встревоженное выражение лица. — Прости, Тэ, — наконец, говорит Юнги, когда Тэхен уже порывается спросить, что происходит. Но, кажется, это еще больше сбивает его с толку. — О чем ты? За что тебя прощать? — Я не хотел тебя обидеть тем, что вернулся к Чимину. Мы же еще ни разу это не обсуждали, — объясняет Мин, и уголки его рта напрягаются. Тэхен настолько сильно удивляется, что его губы сами по себе размыкаются. Этот день действительно идет не по плану. — Юнги, ты никогда меня не обижал. С Чимином ты счастлив, и я рад, что вы снова вместе. Даже раньше, вспомни, я ни разу не просил тебя с ним расстаться, — говорит Тэхен, пытаясь достучаться до друга, потому что ему начинает казаться, что Юнги чувствует свою вину беспричинно. Но парень лишь качает головой, пряча руки в передние карманы спортивных штанов, и скрещивает лодыжки. Он выглядит спокойным, но, несмотря на спавшую на лицо челку, в его глазах читается волнение. — Я помню, Тэ. Но после того, что он сделал, встречаться с ним было неправильно. Я тоже злился. И... был ужасно разочарован, понимаешь? Но расставание далось мне тяжело, еще никогда в жизни я не переживал ничего подобного, — продолжает Юнги, и хотя Тэхен хочет вмешаться, он дает парню высказаться: — но это было ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить тебе. Мне нужно было быть с тобой рядом. И это было сугубо мое желание, ведь ты мой лучший друг. Ты для меня как тонсэн. И видеть, как ты страдаешь, было... это... просто убивало меня, — вздыхает он, сотрясаясь всем телом от одной только мысли. Тэхену ужасно хочется взять его за руку и сказать, что все хорошо, но он продолжает стоять рядом и слушать. — Я говорю это не для того, чтобы ты почувствовал себя виноватым, пожалуйста, пойми меня правильно. Я просто хочу, чтобы ты понял меня. И Тэхен уверенно кивает: — Я понимаю, Юнги, я все понимаю. — Дай мне закончить. Эмм... через какое-то время я начал двигаться дальше... по крайней мере, я так думал. Но потом я снова увидел Чимина и мне показалось, что все вернулось на круги своя. В тот день в больнице он выглядел таким грустным, Тэ. И именно тогда я понял, что оставил его одного, когда ему тоже пришлось через многое пройти. И даже если он был виноват, я знал, что он пережил со своим отцом и все же... не знаю, я чувствовал такую вину, а еще до смерти продолжал его любить... и мы снова начали сближаться. Чимин уже даже не злился на меня, совсем нет. Ему было просто плохо, как и мне. Возможно, общая беда сближает, — признается Мин, пристально глядя на Тэхена. Его голос время от времени ломается, но он продолжает говорить, и, несмотря на все, Юнги сейчас выглядит таким юным. Эдаким грустным птенцом, пытающимся отыскать нужные слова: — Но, Тэ, ты — моя семья. И тебя я выбрал раньше, чем его. И я... очень тебя люблю. На мгновение Тэхен закрывает глаза, и на его губах появляется едва заметная улыбка. Он не привык слышать подобное от Юнги, даже если знает, что тот любит его, но ему все равно приятно. Открыв глаза, Тэхен сталкивается со взглядом Юнги, прежде чем ответить: — Тебе действительно не нужно мне ничего объяснять. Я знаю, что значит для тебя Чимин. Если ты любишь его настолько сильно, как я люблю Чонгука, в чем я не сомневаюсь... то ты не должен чувствовать вину за то, что вы снова вместе. Я никогда тебя ни в чем не винил и не собираюсь. Ты навсегда останешься моим другом, с кем бы ты ни был. Юнги не плачет, но что-то в выражении его лица подсказывает Тэхену, что он бы сейчас расплакался, если бы только позволил себе. — Я знаю. Знаю, что ты никогда меня не винил, потому что ты такой самоотверженный. Но мне нужно было, чтобы ты знал... просто на всякий случай, понимаешь? Самоотверженный. Опять это слово. В последнее время Тэхен часто слышал его, но ему никогда и в голову не приходило применить эту характеристику к себе. Он все еще не совсем понимает, почему самые близкие люди используют это слово для его описания, но все равно принимает это как комплимент, хотя в глубине души понимает, что не заслуживает этого звания. — Ладно, иди сюда. Я знаю, что обычно мы не обнимаемся, но... — говорит Тэхен, широко разводя руки, чтобы Юнги мог запрыгнуть в них. Через секунду Юнги действительно оказывается в объятиях, обхватывая его спину и крепко прижимая к себе. Знакомый запах духов приятно щекочет нос, и Тэхен не может не вздохнуть с облегчением. Рядом с ним всегда будут его друзья. И в этом мире ему действительно досталось все самое лучшее.