Я больше не выдержу лжи

      Четверг, 9 ноября       8:12       Входная дверь общажной квартирки хлопнула, и разлетелся звонкий грохот. Антон, который в этот момент еще в полудреме обнимал в кровати подушку, недовольно поморщился.       — Доброе утро, Антоша! — Дима чувствовал себя как дома. Гремел кастрюлей, которую взял с собой, топал ногами так, что хозяину квартиры придется извиняться перед соседями, и непринужденно скинул с единственного стола все, что считал лишним.       — Поз, проваливай, а… — Антон перевернулся на другой бок. Голова гудела, а веки слипались как переваренные макароны. Будильник пока не звенел, а значит, он мог себе позволить еще поспать.       — Э, какие мы недружелюбные. А ведь я зашел к тебе с гостинцем, — Дима поставил на стол кастрюлю и снял с нее крышку. Тут-то по комнате и разнеслись восхитительные ароматы. — Тефтели в томатном соусе не хочешь?       Шастун открыл глаза. Развернулся. Осмотрелся. И вскочил с кровати так, что одеяло совсем не изящно полетело на пол.       Дима хмыкнул.       — То-то же.       Антон сел за стол, забравшись на стул с ногами. Его глаза блестели, предвкушая вкуснейший завтрак.       — Перца двойная порция..?       — Ну естественно, я же знал, для кого готовлю.       Позов уселся за стол, достал из кармана вилки и принялся поглощать вместе с товарищем еду. Видя, как Шастун уплетает за обе щеки свое любимое блюдо, Диме было трудно сдержать улыбку. Ему было важно знать, что он может помочь другу. Даже если единственное, на что Позов сейчас способен — это приготовить для Антона его любимые еще с детдома тефтели в томатном соусе.              

***

      

      — Как давно у тебя видеозапись?       — Прислали тридцать минут назад. Эксперты пытаются вычислить ай-пи отправителя, но, вероятнее всего, как и в прошлые разы, ничего узнать не получится.       Попов и Матвиенко стояли перед экраном компьютера в кабинете Стаса. Сам Шеминов сидел в своем кресле чуть в стороне, чтобы его коллегам была виднее запись, которая уже в третий раз проигрывалась на мониторе.       Майор задумчиво кусал ногти, продолжая докладывать.       — Это шестое видео, присланное на мою почту Коллекционером. Нам следует дождаться экспертизы, прежде чем делать выводы, но предварительно девочка в клетке — Оксана Фролова.       Арсений вглядывался в размытые детали на экране. Оператор проходит вдоль клеток с людьми. Пять из них остаются позади, и вот уже он стоит напротив шестой. Освещение на видео было ни к черту, но все же на фоне металлических прутьев выделялся человеческий силуэт. Рассматривая сжатый комок из ног и рук в углу клетки, Арсению стало не по себе. Антон бы не хотел этого видеть. А Попов не хотел бы, чтобы это видел Антон.       Но, по крайней мере, девочка была жива.       — Чего же этот урод все-таки добивается? — Матвиенко начал рассуждать, шагая по просторному кабинету майора. — Зачем каждый раз рискует, посылая нам видео? Дразнит? Хочет, чтобы мы не опускали руки? Чтобы рвали жопы, пытаясь спасти детей?       — Понятия не имею, — сказал Стас, складывая руки на столе, — но очень надеюсь, что вы это скоро выясните. Арс, я уже выслал этот ролик тебе по почте. Так что перемещайтесь в свой кабинет и продолжайте работу там. У меня еще лежит неразобранная документация. Если понадобится помощь — зовите.       — Понял, Шем, мы пошли.       Сережа и Арсений вышли из помещения, оставив начальника наедине со своими собственными задачами.       — Серый, ты уже ходил к Ляйсан за новыми данными по психпортрету Коллекционера?       — Да. Они распечатаны и лежат у меня на столе. А еще… Я проверил алиби Шастуна на вечер похищения, — Арсений закатил глаза.       — Я надеюсь, ты не убил слишком много времени на этот сизифов труд?       — Мне даже копаться не пришлось! В тот день он был на работе. Камеры в баре это зафиксировали. Вот и все. Мальчишка чист.       — Рад, что ты наконец это понял.       — Я не мог положиться на твою интуицию, Арс. Он явно вел себя подозрительно. Не проверить его было бы глупо, — парни вошли в свой кабинет и уселись за рабочие столы.       — Ладно. Я проверил камеры в ТЦ на Фрунзенском. Фролова засветилась. В семнадцать пятьдесят семь, купив шапку в магазине “Ле Шонтэ”, она вышла через северный выход. Я запросил видеозаписи с внешних камер магазинов, мимо которых она могла бы проходить. На одной из них она точно появится.       — Так мы че, опять будем сидеть и пересматривать записи с видеокамер? До самого вечера..? — Матвиенко застонал.       — Терпи, друг мой, — Арсений достал из-под стола чашку и направился к стоящей рядом кофемашинке. Сережа же вытащил из своих ящиков парочку энергетиков. — За работу.              

***

      Четверг, 9 ноября       13:50       Шумное темное помещение. Голоса людей сливались в один общий гул, наполняя пространство жизнью. Переливы дребезжащей посуды, смех молодых парней, шорох шелковых одежд. По залу разлетались ароматы горячего мяса, картофеля и рыбы. Перекатывались мышцы под кожей в напряженных ногах официанток, которые тем не менее не прекращали улыбаться гостям бара из-под длинных ресниц.       Одна из них, отдав двоим статным мужчинам их кружки пива, направилась к барной стойке, где погруженный в собственные мысли Шастун тщательно протирал рюмашки.       — Антон, заказали еще ром с колой, — Кузнецова облокотилась на стойку, стараясь поймать глаза парня, но тот упорно на нее не смотрел. Тем не менее, улыбаться она не переставала.       — Хорошо, Ир, — сказал он, откладывая рюмашки на полку, — сейчас сделаю.       — Антош, ты в последнее время стал совсем угрюмым. У тебя все хорошо?       Ира нахмурилась. Конечно, с барменом она была знакома не так давно, но за два месяца уже привыкла видеть его веселым и дружелюбным. А тут уже которую смену он выходил сам не свой. Девушка покосилась на забинтованную руку молодого человека. Неужели подрался..?       Антон, перехватив взгляд Кузнецовой, засыпал в рокс кубики льда и выдавил из себя успокаивающую улыбку.       — Сейчас… все немного сложно. Но не беспокойся, я со всем справлюсь, — в стакан полился ром, затем кола.       — Я могу чем-то помочь? — Ира вытянула шею, пока Шастун ставил на ее поднос готовый напиток.       — Думаю, нет. Прости. Но мне приятно, что ты спрашиваешь.       Кузнецова выдохнула. По крайней мере, бармен улыбнулся. А то девушка начала скучать уже и по этому. В тот же момент из двери для персонала высунулась Чеснокова, и официантка поспешила относить свой заказ.       — Антон? — Администраторка хитро покосилась на Кузнецову. На ее лице расплылась улыбка. — Подкатываешь к моим официанткам?       Шастун закатил глаза.       — Ничего подобного.       — А что же ты тогда улыбаешься так, да глазками сверкаешь?       — Чеснокова, заканчивай, — девушка улыбнулась.       — Ладно-ладно. Я здесь, чтобы сказать, что ты можешь переодеваться. Твоя смена закончилась.       Парень ждал этих слов целый день. Он бросил тряпку для протирания и поспешил в раздевалку, на ходу развязывая фартук. Ему понадобилось сорок минут, чтобы собраться и доехать до парка, откуда предстояло продолжить свое расследование.       Оказавшись на месте, Антон оглянулся. Он стоял на тротуаре, по которому, вероятнее всего, должна была проходить Оксана в тот день. Вдруг в голове стрельнула забытая мысль. Пистолет! Шастун одолжил его у друзей, чтобы при необходимости иметь возможность защитить себя и своих близких. Но в самый ответственный момент забыл его дома... Парень чертыхнулся. От возвращения домой пришлось отказаться из-за ограниченности во времени. Значит придется работать с тем, что имеем.       В голове Шаста начался мыслительный процесс.              Итак, Западный сквер в той стороне. Минут пятнадцать ходьбы. Если предположить, что отсюда Окс сразу направилась к фонтану, то она должна была идти по этой дороге, но дальше… Нет, она бы не пошла вдоль улицы. Глупая Окси, ты ведь всегда любила ходить закоулками и новыми дорогами, так ведь?              Парень осмотрел все возможные пути, ведущие к скверу. Две вдоль главной дороги и, — вот оно! — узкий проулок между домами. Пойти этой дорогой было бы очень даже в духе любопытной девочки. Шастун сорвался с места. Оказавшись в небольшой подворотне, он тщательно осматривал все в округе, надеясь найти зацепку. Парень петлял между домами, пустынными тропами. Вся дорога была завалена мусором, и пахло там так себе. Сердце Антона билось в ускоренном темпе, но он старался не терять концентрацию и голову. Если бы он намеревался похитить ребенка — он бы сделал это именно в таком месте.       Бутылки, порванная обувь, пачки от чипсов, сигареты и слои пыли. Парень двигается очень медленно, лишь бы не упустить ни одной детали.       И он не упускает.       Сначала он видит кусок серой ткани. Потом — характерные блестки и надпись “Queen” сбоку. А затем — странные пятна на козырьке. Серый предмет отчасти прикрыт пакетом из какого-то супермаркета. Шастун сделал шаг. Еще один. Носком кроссовка он резким движением откинул пакет и застыл.       Холодный и дрожащий.       Пятна.       Они не только на шапке. Они на асфальте. Много. Очень много. И если на серой ткани они выглядят, как непонятные темные разводы, то на бетоне виден цвет. Темно-красный цвет. Внезапно воздух перестает поступать в легкие: ком в горле перекрывает дыхательные пути, и грудную клетку сжимает в приступе боли. На нижних ресницах за секунду скапливаются слезы.       На ослабевших ногах Антон делает шаг назад. Он ищет руками опору. Все, чего он хочет — это удержаться в вертикальном положении. Но глаза намертво вцепились в цветок крови на земле, и Шастун уже не может ориентироваться в пространстве. Не нащупав опоры, он марионеткой с перерезанными ниточками валится наземь и сжимается в ком. Парень дышит ртом, пока его охваченные тремором руки копошатся в карманах.              Телефон. Телефон. Телефон.              Из пальто на асфальт вываливается мобильный, а за ним и скомканный клочок бумаги. Слезы застилают глаза, не давая разобрать цифры на разворачиваемой картонке, и парень сильно сжимает веки, чтобы хоть на несколько секунд заставить глаза сфокусироваться. На землю упали первые соленые капли.       Наконец телефон оказался прижатым к уху. Антон уперся лбом в холодный асфальт, пока из динамика доносились длинные гудки. В округе не было ни души. Лишь разбитые окна стали свидетелем тихих завываний свернутого в калач на земле молодого человека.              

      

***

      Четверг, 9 ноября       15:21       В кабинете звуков было немного: тихое гудение двух работающих компьютеров, легкое поскрипывание старых кресел и непрекращающаяся тирада из щелчков компьютерной мыши. И если первые два звука особого дискомфорта ни для кого не вызывали, то последний конкретно доставал Матвиенко.       Мужчина откинулся в кресле с тяжелым выдохом.       — Бл*ть, Арс. Я задолбался. Седьмой час уже сидим, а у нас только две трети записей просмотрены. Это невыносимо.       Попов выглянул из-за своего монитора, безразлично косясь на друга. На эмоции сил не оставалось от слова совсем.       — Знаю. Но либо так, либо с заявлением в руках “по собственному желанию”, — Серега недовольно уставился на коллегу: никакой поддержки не дождешься от него.       — Хотя, конечно, если бы ты мог развеяться за походом кофе для меня, — невозмутимо добавил Арс, — я был бы весьма признателен. В смысле не из нашей рублевой кофемашинки, а из кофейни напротив.       “Ишь как обнаглел…” — читалось в хмуром взгляде Сережи. Мужчина даже не двинулся с места. Видя, что друг не горит желанием выполнять его просьбу, лейтенант Попов смягчился лицом.       — Ну правда, Серег. Я буду очень тебе благодарен, — и смотрит Арсений так, что глазки как у щенка блестят. Матвиенко опустил голову, поднялся со своего места и закинул пустые банки энергетика со стола в урну.       — Ладно, схожу. И заодно захвачу себе хот-дог за твой счет, — Серый посмотрел на напарника с вызовом и легкой улыбкой. Согласится или нет? Попов сначала недовольно поморщился, но потом таки полез в кошелек, вытянул кредитку и протянул ее коллеге. Довольный Сережа неспешной походкой вывалился из кабинета.       Сам же Арсений времени решил зря не тратить и вернулся к работе. Последние несколько часов он все чаще замечал, что глаза от усталости начинают терять фокус. Семь часов перед монитором — для них чрезмерная нагрузка. Для дела такие помехи могут стать существенной неприятностью. Стоит только одно видео недосмотреть, и перепроверять придется всю коллекцию. Но кофе будет в помощь, решил следователь и продолжил просмотр.       Наконец Сережа показался в дверях. В одной руке он держал бумажный стакан, который тут же поставил перед Поповым, а во второй — уже надкусанный им хот-дог.       — Спасибо, — поблагодарил друга Арсений, сделав глоток горячего эспрессо. В этот момент он, вдруг поднявшись с места, пригляделся к закуске Матвиенко. — Две сосиски? Ты что, взял себе двойную начинку?       Сергей гнусно усмехнулся.       — Конечно, — ответил он и сделал еще один укус, — хочешь? — Попов сокрушенно покачал головой.       — Тебе за все воздастся, — сказал мужчина, но его слова вызвали у Матвиенко лишь смех...       ...да такой сильный, что из трясущихся рук выпали сосиски. Обе. И вот тут-то уже Попов не выдержал: согнулся в рогалик, заливаясь диким хохотом.       — Арс, ты демон или кто? Что это, нахер, за магия? — Матвиенко растерянно лупил глаза вначале на Арсения, а потом на упавшую еду. Ему понадобилась секунда на размышления и взвешивание всех за и против. Голод победил. Серега поднял с пола сосиски, подул на них со всех сторон и вернул на булку. Лицо Арсения стало напоминать жуткого гремлина, когда тот брезгливо поморщился.       — Фу, какой же ты бываешь мерзкий..! — Попов отвернулся от товарища и уперся глазами куда-то в стену, пока сам Серый невозмутимо продолжал поглощать свой обед. Надо же было выбрать себе в друзья такого балбеса, этого Матвиеныча… Но чего уж там говорить? Именно таким Попов и любил своего товарища. Придурковатым и порой крайне несуразным.       Арс улыбался своим мыслям, упираясь бедром в рабочий стол, когда раздался рингтон его мобильного. Смартфон, лежащий на столе, вмиг оказался в руках детектива. На экране высветился незнакомый номер.       — Алло?       — Арсений, мне нужна твоя помощь, — на том конце провода всхлипы и тяжелое дыхание.       — Антон, — Попов резко выпрямляется. Улыбка мгновенно стерлась с его лица. Серега ловит обеспокоенный взгляд друга, готовый в любой момент по его приказу начать действовать. Арс нервно сглотнул. — Антон, скажи, ты сейчас в безопасности? За тобой никто не охотится? Ты не ранен?       — Нет, но я кажется…       — Понял, Антон, не отвлекайся. Просто назови адрес, — услышав ответ, Арсений кладет трубку в карман и тянется за пальто, висящем на вешалке.       — Арс, я нужен?       Надев верхнюю одежду, Попов перепроверил кобуру и табельное в нем. Магазин полон.       — Жди звонка, — бросил детектив на ходу и вылетел из кабинета. Дверь громко хлопнула от сильного удара.              

***

      До самого приезда Попова Антон сидел, упираясь спиной в холодный бетон серого здания. Его глаза застыли на следах засохшей крови в паре метров от него. Когда откуда-то из-за угла послышались шаги, парень вскочил на ноги.       Попов застал Шастуна в ужасном состоянии. Сухие следы от слез на красном распухшем лице. Дрожащие пальцы и губы. Он стоит на ногах неровно. Колени согнуты и спина сгорблена. Парни вцепились в глаза друг друга, но их тела боялись даже шелохнуться. Перепуганные голубые и отчаявшиеся зеленые. У обоих закипает в жилах буря эмоций. Они стояли на местах, потому что боялись, что любое неверное действие сейчас способно прорвать сосуды. Поэтому сначала глаза. Сначала понимание в глазах. И только потом уже все остальное.       Проходит пару десятков секунд, прежде чем Антон наконец срывается с места, чтобы резким порывом прижаться к детективу. Арсений тут же реагирует: одна его рука впутывается в светлые волосы, а вторая ползет по спине дрожащего мальчишки.       — Тише, тише, все хорошо, выдыхай, — голос мужчины тихий и спокойный, хотя сердце Попова в этот момент бьется дикой птицей в клетке. Антон позволил себе всего пару мгновений телесного контакта, прежде чем вырваться из кольца рук детектива и рассыпаться гремучим потоком несвязных слов.       — Арс. Оксана была здесь. Это её шапка. На ней кровь… много крови. Это её кровь. Я уверен, это ее, — голос Шастуна дрожит, ломается, то и дело пропадая, но он не может остановиться. Его глаза бегают неудержимо, словно крысы загнанные в угол. — Она хотела такую шапку...купила в тот день. Но сейчас там пятно… огромное от крови, Арс, пятно...       Попов стоял и смотрел на шатающегося из стороны в сторону мальчишку, который еле держался на ногах. Когда того в очередной раз начало кренить в сторону, Арсений мягким движением ринулся к нему и аккуратно подхватил под плечи.       — Антон, тебе нужно сесть. Иначе свалишься, — Попов старается звучать уверенно. Он пытается вновь словить зрительный контакт с неконтролирующим себя парнем, но глаза Шастуна бегают из стороны в сторону, ни на чем не задерживаясь дольше секунды. Тогда мужчина решает применить силу и, надавив на плечи молодого человека, усаживает его так, чтобы спиной он смог упереться в стену ближайшего дома. Арсений опускается рядом с ним, и Шастун прикрывает глаза. Из легких вырвался поток переработанного воздуха и вместе с ним, расслабились и опустились плечи. Тирада из несвязных слов наконец прекратилась.        Попов внимательно следил за состоянием шокированного. Антон потихоньку возвращал себе контроль над своим телом и разумом, но все еще часто дышал и в целом выглядел неважно. Шоковое состояние, не иначе. Вжимаясь в стену, молодой человек сглотнул.       — Там столько крови… — Шастун продолжал держать глаза закрытыми и Попов аккуратно положил руку на его плечо, чтобы обозначить свое присутствие рядом. — Скажи, Арсений, это ее кровь? Она умерла? — Из-под ресниц выскальзывают новые крупицы слез. — Ты был прав. Я идиот…. Я не успел.       Следователь напрягся: мальчишка начинал терять связь с реальным миром.       — Антон.       — Я убил ее... Вздумал себе х*й пойми что. А теперь поздно...       — Антон, пожалуйста, хватит.       — Это я во всем виноват.       — Антон, послушай меня, — детектив трясет его за плечо.       — ...самоуверенный ублюдок. Это моя вина. Она умерла из-за меня.       — Бл*ть, Антон, услышь меня! Оксана жива! — Шастун резко распахнул глаза. Его сердце остановилось. Он впился в глаза детектива, всем своим естеством уповая на то, чтобы они не начали краснеть.       Но Арсений отвернул голову. Он сидел перед парнем на коленях и кусал губы в нерешительности. Сказать или нет? Полицейский провел рукой по волосам. Он думал пару секунд, прежде чем решиться говорить.       — Черт… Это следственная тайна, но утром Коллекционер прислал видео. Наши эксперты определили одну из девочек как Оксану, — Арсений ловит отчаявшийся взгляд со всей той выдержкой, на которую был сейчас способен. — Она жива, Антон.       Шастун смотрит. И смотрит. И смотрит.       ...но глаза детектива не краснеют.              Он не врет.              Одна эта мысль нажатой кнопкой на пульте обрывает весь шум, что все это время не утихал в светловолосой голове. Веки опускаются, прикрывая зеленые глаза. Тело Антона обмякло, а по щеке скатилась последняя соленая капля. Это была слеза облегчения. Попов вытер большим пальцем мокрую дорожку на лице Шастуна. Кризисный момент остался позади, но расслабляться детективу было рано. Подобравшись чуть ближе к парню, Арсений мягко кладет ему ладонь на грудь. Под проступающими ребрами сердце бьется с дикой скоростью.       Попов говорит медленно, тихо и спокойно.       — Тебе нужно успокоиться. Сердцебиение слишком сильное, — низкий успокаивающий голос проникает в самое нутро Шаста, и тот начинает дышать все ровнее. — Глубоко вдохни... Вот так. Молодец... Теперь выдыхай... Да, именно... Давай еще разок. Вдох… Выдох... Молодец.       Наконец, сердечный ритм замедлился и вернулся в норму. Арсений медленно убрал руку, и Антон открыл глаза. Зрительный контакт сейчас нужен им обоим. Заглянув в голубые глаза, Шастун ощутил безграничную поддержку и тепло. А Попов внимательно следил за все разрастающимся в зеленых глазах покоем. И спустя пару секунд Попов слабо улыбнулся.       — Ты как? Нормально? — Он говорил тихо, почти шепотом. Шаст медленно кивнул, но детектива это не то чтобы сильно убедило. Следователь видел, что парень абсолютно обессилен и эмоционально истощен. Осмотревшись по сторонам, Арсений вновь словил зеленые глаза. В тот момент Попов осознал, что боится терять парня из виду. Но ненадолго ему таки придется отвлечься:       — Антон, ты сможешь подождать? Я должен вызвать группу криминалистов, чтобы они здесь все осмотрели и собрали улики. Я позвоню Матвиенко. Сразу после этого мы с тобой поедем в безопасное место, и ты сможешь рассказать мне все, что захочешь. Договорились?       Попов старался окружить Шастуна спокойствием, потому что знал: это то, в чем он сейчас нуждается больше всего. Арсений смотрел глубоко в глаза и в каждом его движении, жесте и взгляде чувствовалось, что Антон сейчас значит для него все. Одно слово — и детектив отдаст ему пальто, рубашку и даже больше, если понадобится.       — Хорошо, — сказал Шаст и сглотнул. Горло так пересохло, что каждое слово давалось с трудом. Попов коротким движением коснулся руки парня и сжал ее, после чего достал телефон из кармана, выровнялся и набрал Матвиенко.       — Серый, нужна группа криминалистов на место происшествия. Кинолог в том числе. Я с Антоном в безопасности. Как освобожусь — наберу. Геолокацию адреса вышлю смской. Полагаюсь на тебя.       Сумерки понемногу опускались на город. Повсюду слышались гудки автомобилей и шум их моторов. Где-то вдалеке к этим звукам, смешиваясь в один урбанистический хор, вплеталась полицейская сирена.