Я больше не выдержу лжи

      В тот вечер небольшое помещение местного отделения полиции впустило в себя шестерых. Рядом с Антоном у потрепанного временем стола стоял Дима, который (спасибо ему за это), приехав, быстро влился в ситуацию. В дальнем углу комнаты расположился неизвестный Шастуну полицейский, беззвучно составляющий протокол операции. Попов восседал на подоконнике. Скрестив руки на груди, он, как и прежде, делал лицо “кирпичом”. Его напарник Сергей находился посреди кабинета в компании тощего опрятно одетого мужчины.       Павел Добровольский       Антон несколько раз повторил это у себя в голове, чтобы зафиксировать имя штатного техника, который как раз сейчас выкладывал на стол специальные аксессуары из черного чемоданчика. Через минуту перед Шастуном и Позом лежала целая коллекция на вид самых обычных металлических украшений.       — На проведение операции было выделено шесть гаджетов. Два браслета для Дмитрия, два кольца-печатки и две прищепки на нижнее белье для Антона. Сразу скажу: все передатчики водостойкие, снимать в душе их не надо, — Добровольский пододвинул обвесы поближе к парням. — Эти устройства будут отслеживать ваши перемещения по GPS. Также они имеют кнопку экстренного вызова, сигнал от которого мгновенно передается на специальный компьютер. За его экраном будут беспрерывно следить наши сотрудники. При первой же необходимости — они свяжутся с дежурной вооруженной опергруппой, которая тут же выедет за Антоном. Для срочного вызова необходимо зажать кнопку на устройстве и не отпускать ее в течение трех секунд. Когда сигнал будет отправлен вы почувствуете ответную вибрацию. Если вызов был отправлен ложно — тут же нам об этом сообщайте через Матвиенко. Это его обязанность. Теперь касательно перезарядки гаджетов. Вы, кстати, можете их уже надевать, — получив разрешение, парни принялись примерять аксессуары. — Заряда в них хватает на четверо суток с момента активации. Именно поэтому мы выдаем их парами. На четвертый день вам придется самостоятельно произвести замену, — Антон старался держать фокус внимания, но уже ощущал, как голова начинает гудеть от большого объема важной информации. Тем не менее Павел продолжал:       — Помимо всего прочего, Арсений будет закреплен за тобой, Антон, в качестве личного смотрителя — того, с кем ты будешь поддерживать постоянную связь. Обменяйтесь контактами, если еще этого не сделали, — Шаст окинул взглядом голубоглазого следователя, но тот вел себя абсолютно безучастно. Даже не смотрел в сторону парня и совершенно игнорировал коллег. Надо сказать, Добровольского его поведение тоже смущало, хотя техник и старался этого не показывать. Он просто продолжал инструктаж. — Попову ты будешь обязан ежедневно сообщать свое местоположение и состояние сразу после пробуждения, в три часа дня и перед отбоем. После десяти вечера — коннект каждые два часа, если ты не дома. Не выход на связь означает, что по твоим координатам выезжает опергруппа, поэтому относись к этому крайне серьезно. На этом с теоретической частью покончено. Вопросы?       Антон сразу весь подобрался. Устал он или нет, а сдавать позиции не станет. Надо вернуть Окс домой. Для него остался открытым только один вопрос, но задать его сразу он не успел: Поз спохватился раньше.       — Если что-то пойдет не так — кто ответственен за нашу сохранность?       — Вы сами, — Павел развел руками. — Несмотря на всю подготовку и поддержку, которую мы можем предоставить — полиция не может гарантировать вам полную безопасность, потому ответственность за собственные жизни лежит на вас самих. Учитывайте это.       Дима взглянул на Шастуна с немым вопросом. Ответом Позову тут же послужил полный решительности и твердости взгляд его лучшего друга. Антон перевел глаза на Добровольского.       — Когда можно начинать?       Павел довольно улыбнулся и пожал плечами.       — Да хоть сегодня, с нашей стороны все готово. Главное, чтобы ты был готов. Коллекционер почти наверняка сегодня не появится, но чем раньше ты начнешь подставляться под него — тем быстрее он среагирует и объявится.       — Тогда начинаем, — уверенно кивнул Шастун. Боковым зрением он заметил, как от его слов дернулся Арсений, но тот быстро собрался. Лишь переместил руки в карманы черных брюк.       — Ладно, — Добровольский потер ладони, — если все понятно — перейдем к бумажной волоките. Каждый датчик выдается под подпись, так что вам придется заполнить некоторые бумаги.       — Хорошо.       — Если это все, — внезапно раздался сухой голос Попова, и следователь отлип от подоконника, — я схожу подышу воздухом. Позовете, как закончите с документацией.       Один единственный взгляд бросил Арс на Антона, прежде чем выйти из кабинета. Один единственный за весь вечер. Наверное поэтому за секунду в Шасте разрослась целая буря эмоций. В голубых глазах скрывалось многое: волнение, вызов, раздражение.       И Антона это не устраивало.              Надо поговорить с Арсом.                     

***

      

      Все бумажные вопросы были улажены в течение пятнадцати минут. Вскоре после этого Дима покинул отделение, сославшись на свидание с Катей. Перед уходом Позов бросил пару подбадривающих слов лучшему другу и договорился забежать к нему вечером в общежитие. В тот момент, когда Поз ушел, его передатчик активировался.       — Что ж, — Павел начал складывать подписанные бумаги в папку, — тут мы закончили. Надо сообщить об этом Арсению, и ты можешь быть свободен, — Добровольский достал телефон из кармана, зарываясь глазами в свою телефонную книжку.       — А-а, можно, — неуверенно начал Антон, и все обратили на него свой взор, — я сам сообщу? Заодно обменяюсь с ним контактами, — соврал парень. Номер детектива у него уже был, но Павел-то об этом не знал.       — Как хочешь, — пожал плечами Добровольский, косясь на недоумевающего Матвиенко. — Он вероятнее всего на площадке пожарной лестницы. Обычно Попов там зависает. Синяя дверь справа в конце коридора.       — Понял, — молодой человек вышел из комнаты и направился в указанном направлении. Сердце почему-то бешено колотилось. Антон крутил на пальце кольцо-передатчик, обходя кнопку экстренного вызова. Неуверенность в том, что он будет говорить детективу, заставляла парня медлить. К сожалению, коридор был довольно коротким и менее чем через минуту Шаст уже открывал дверь, ведущую к лестнице.       Обладатель знакомого силуэта стоял в своем черном пальто, облокотившись на перила. Он смотрел на огни вечернего Питера, рассматривал парящий в воздухе снег. Антон сделал неуверенный шаг вперед и оказался рядом с детективом.       — Куришь? — Спросил Шастун, косясь на дымящуюся сигарету в руках мужчины.       — Нет, — Попов, не поворачивая голову, сделал очередную затяжку.       — Ты обещал не врать.       Пауза.       Глупая ситуация. Это очевидная ложь, не имеющая смысла, но имеющая значение.       — Прости, — раздается в тишине голос.       Антон рассматривает гуляющих по улице людей.       — Ты... боишься за меня?       Шастун провоцирует Попова, он знает. И даже если детектив соврет — Антон простит его. Парню подойдет, если Арс скажет “нет”, и его глаза покраснеют. Лишь бы еще раз увидеть, что следователю не все равно. Лишь бы знать, что не только Шасту страшно. Лишь бы получить поддержку. Брови детектива высоко вскинуты, а в глазах усталость. Уголок губ мужчины изгибается в саркастической ухмылке.       — Дразнишься, Шаст? Дурачишься?       — Нет, — Антон проглотил всю ту желчь, которыми сквозили слова следователя, и даже не моргнул. Он был абсолютно серьезен.       Услышав отрицательный ответ, Арсений выдохнул, сделал еще одну затяжку и обвел глазами город, защитой которого занимался последние пять лет своей жизни. Он действительно любил Санкт-Петербург.       Антон опустил взгляд на пальто Попова: из кармана торчала пачка сигарет и зажигалка. Без лишних слов парень потянулся к карману и под взором озадаченных голубых глаз невозмутимо стащил себе сигаретку. Арс хмыкнул, но ничего не сказал. Парни стояли и курили в тишине.       — Все будет в порядке, — немного охрипшим голосом заговорил Шастун спустя пару минут и затушил недокуренный бычок о жестяную банку, что висела на перилах. — Меня хорошо оборудовали. За мной будет следить опергруппа круглосуточно. Вызов подмоги занимает три секунды. Я буду в порядке.       — Шаст, прекращай, — Арсений скривился, — я все это знаю. Что бы ты сейчас не сказал — мне спокойней не станет.       Антон повернулся к детективу всем телом.       — Тогда обними меня, — Шастун словил полный непонимания взгляд мужчины и внутренне весь сжался, но не умолк. — Пусть спокойней станет хотя бы мне.       А Арс выжидает. Не понимает. Не хочет понимать.       Боится понять. И долго всматривается.       — Какую… игру ты ведешь? — Попов кинул свой бычок в банку и уперся глазами в стушевавшегося парня. Антон перегнул палку. Зашел слишком далеко и теперь чувствовал себя не в своей тарелке. Он отвернулся, неловко почесал нос и сжал губы. Капюшон толстовки тут же оказался на его голове.       — Никакую. Забей. Я пошутил.       И тут Арсений наконец понял: Серый был прав, мальчишка действительно нуждается в его поддержке, хоть и пытается держаться стойко. Тратит силы на то, чтобы успокоить Попова, хотя у самого поджилки трясутся. Такой самоотверженный… И такой глупый. Страшная смесь. Интересно, что ему пришлось пережить, чтобы стать тем человеком, каким он есть сейчас..? Арсений хотел бы когда-нибудь услышать от Антона о его детстве. Хотел бы узнать не просто факты о его жизни из досье. Но понять, что он тогда чувствовал. О чем тогда думал. Какие выводы делал.       Арс засунул руки в карманы и боком уперся в перила.       — “Пошутил” значит, — Попов поднял глаза на Антона. — Цепляешься к каждому моему слову, а сам то и дело лжешь.       Шастун презрительно прыснул, как вдруг почувствовал, как под его локтем проходит чья-то рука. Арсений подтянул парня к себе и аккуратно, но крепко обнял. Секунду Антон стоял в прострации. Первым его желанием было возмутиться. Сказать, что одолжения ему не нужны и отпрянуть. Но так вышло, что не первое победило, а второе — желание обнять детектива в ответ. Поэтому уже через мгновение Шастун расслабился и носом уткнулся в шею мужчины. Ровное дыхание следователя убаюкивало, а объятья, что с каждой секундой становились лишь крепче, казались самым безопасным местом.       Это была их последняя возможность получить глоток внутренней тишины. Оба понимали: как только Шаст покинет отделение полиции — до самой поимки Коллекционера ни Антону, ни Арсу спокойствия не видать. А потому сейчас они позволят себе постоять чуть подольше…              

***

      

      Арсений ведет Шастуна по коридору полицейского отделения.       — Только попробуй забыть написать мне хоть одно чертово сообщение — я тут же сорву операцию, можешь не сомневаться.       Но Шастун и не сомневался. Глаза детектива горели голубым пламенем без единого намека на красные отливы. Попов сказал правду, и это заставило молодого человека поежиться. Придется ставить напоминалки… — Я прослежу за тем, чтобы с тебя не спускали глаз дежурные. Когда бы это ни случилось — я выеду сразу за опергруппой. Когда бы я тебе ни понадобился — я буду рядом.       Шастун молчал, и Арсений недовольно покосился на него.       — Не слышу ответа.       — Все понял.       — Вот и хорошо.       Стук обуви разносился по узкому серому коридору, отбивая ритм сердца Шаста. Передатчики на нем активированы. Фактически, операция уже началась. Арс сейчас проводит парня к выходу и на этом всё. Антон не сможет увидеться с детективом до тех пор, пока лицом к лицу не столкнется с Коллекционером, пока не вернет Окс домой.       Парни вышли из здания и остановились на крыльце. Снегопад закончился так же неожиданно, как и начался. Температура на улице была еще недостаточно низкая, поэтому дороги белее не стали: весь снег на земле мгновенно таял. Но зима наступала Питеру на пятки, и с каждым днем это ощущалось все сильнее.       Попов громко вздохнул и закусил губу.       — Шаст, просто помни, что в любой момент ты можешь отказаться. Никто не будет тебя осуждать, — Антон промолчал. — И ты можешь звонить мне или писать когда-угодно и по любому поводу. И во вторник утром позвони. Я помогу разобраться со сменой передатчика, там не так все просто. Смотри... — Под хмурым взором продолжающего читать нотации Арсения, Шастун достал из кармана телефон и начал что-то на нем печатать. Через секунду смартфон Попова издал звуковой сигнал, оповещая хозяина о новом сообщении.       — Это еще что? — Спросил Шаста Арсений и достал телефон.              Шастун:              Заткнись       22:17              Попов вскинул бровь и осуждающе посмотрел на молодого человека, на что тот невинно пожал плечами.       — Проверка связи, — Антон стойко продержал серьезное выражение лица пару секунд, но потом все же сорвался и залился смехом. Арс пихнул его в грудь.       — Ты несносный.       — А ты занудный.       — На том и сойдемся?       — Да.       Антон купался на дне голубого океана и не понимал: как за пять дней ему удалось увязнуть в этом человеке настолько, чтобы сейчас практически нуждаться в его глазах? Чтобы находить в них столько понимания? Ему хватило пять дней, чтобы полностью довериться тому, кому, как он думал, довериться не сможет никогда — легавому.       Они молчали около минуты. Все, что должно быть сказано — было сказано. Все, что должно быть понято по глазам — было понято. Оттягивать момент прощания больше не получалось.       На лице у Арсения появилась нежная, подбадривающая улыбка.              — Обещай беречь себя.       — Обещаю.              

***

             Прошло чуть больше часа после прощания Антона и Арса, когда детективу пришло от парня смс, где он сообщал, что вернулся домой. Следом за этим от него последовало еще одно большое сообщение.              Шастун:              Прости, что так долго тянул с ответом. У меня действительно есть причина ненавидеть ментов. Все из-за отца. Ты, возможно, даже что-то из этого знаешь из досье. Когда-то давно он занимался бизнесом. У него был партнер, который как оказалось заключал за спиной отца нелегальные сделки и в итоге на них двоих вышла полиция. Папин друг сбежал с деньгами, а полиция повесила все обвинения на отца. Его пытали и избивали, чтобы он признал свою вину. В итоге нужные копам бумаги были подписаны. Отца ждала тюрьма. В тот вечер он напился, сел пьяный за руль и разбился насмерть. Мама осталась одна со мной на руках и с кучей долгов. Тогда она отдала меня в детдом, чтобы не голодал. С тех пор, я ее не видел. Ты можешь не верить, но папа действительно вел дела честно и ничего не знал о подставе друга. А по итогу эти уроды, не став искать настоящего преступника, пытали отца и разрушили мою семью. Вот и вся история. Тебе необязательно отвечать на это смс, Арс. Кажется, теперь это останется в прошлом. Я просто хотел, чтобы ты знал.       Если что, я уже буду ложиться спать.       23:42              Арсений:              Я тебя понял.       Спокойной ночи, Шаст       23:45              Шастун:              Спокойной ночи, Арс       23:46