Чувства, которых нет

«-Он мой… - Геральт замялся и отвел взгляд.

-Друг? - Йен лукаво улыбнулась, читая Ведьмака как открытую книгу.

-Ещё чего, - буркнул мужчина и вышел, задумчиво хмуря брови.»

***

Жаркий полдень припекал макушку и вызывал дикую жажду, а мягкие кожаные сапоги по новой моде были созданы явно не для каменистой пыльной дороги. Ноги ныли, горло саднило, голова болела, но Лютик не просил идти помедленнее или сделать привал; Геральт же подстраивался под спутника как мог. Плотва - кобыла скверного (до других) характера шагала пустой, а Ведьмак явно этим недовольный плелся чуть впереди своего попутчика то и дело одергивая себя и сбавляя темп. -Опять ты недовольный жизнью, - философски обронил бард, которого собственная лютня яростно избивала по ягодицам. -С чего мне быть довольным? - разговор он поддерживал неохотно, слова цедил, говорил с кислым выражением лица. -Нас не сожрали, мы живы, здоровы, впереди город и долгожданный отдых, - Лютик аж подпрыгнул от нетерпения, его манил трактир наполненный едой, выпивкой и (если повезет) красивыми женщинами. Геральт резко остановился, вздохнул и закрыл глаза, явно взвешивая все «за» и «против». Очевидно, аргументов «за» было больше, он устало кивнул и собрался повернуться к барду. Но, открыв глаза увидел, что спутник уже стоит напротив и обеспокоено вглядывается в его лицо. Способность этого человека к эмпатии временами сильно поражала. -Что с тобой? - и без того огромные голубые глаза Лютика вытянулись и Геральт на пару секунд забылся, утопая в этих мерцающих озерцах. -Не лупись, - буркнул Ведьмак и отвел взгляд, -Я не могу спать. Лютик, будучи по сути еще молодым парнем - двадцать пять-тридцать лет - юнец, подумал совсем не о банальном сне и весело подмигнул, перебирая при этом знакомые действенные зелья: -Спать в смысле - «спать»? -Лютик, твою ж стрыгу, - мужчина замахнулся, но бить не стал, -Спать в смысле спать! Не могу уснуть уже которую ночь. Можешь догадаться, что это не идет мне на пользу. -Дела… - бард задумчиво потеребил воротник, расстегнул пару верхних пуговиц и приотстал, размышляя как может помочь товарищу. «Не такой уж и эмпат» - подумал Геральт и поймал себя на мысли, что испытывает нерациональное чувство обиды.

***

Трактир встретил их мрачными интерьерами и пылью; а чего можно было ожидать от захолустья? Но кормить кормили, комнату выделили и пообещали принести ванну за дополнительную плату. Даже кое какие дамы тут водились и зацепив одну из них сомнительным комплиментом, про красивые лошадиные зубы бард оставил Геральта одного за очередной кружкой эля и вышел. Ведьмак отнесся к этому довольно философски, уже порядочно разочаровавшись в Лютике. -Стой, подожди, - парень отнял руку от буксовавшей его куда то девушки, -Где тут можно купить тра’вы? Девушка одарила его удивленным взглядом, но тут же рассмеялась: -Ты чего, того… немощный? Лютик от такого предположения опешил; щечки предательски зарумянились, а подбородок горделиво вздернулся. -Это для друга! - выпалил он, прокручивая в голове ранешний диалог с Ведьмаком и удивляясь цикличным повторениям и переплетениям судеб. -Точно блаженный, - девушка попятилась, крутя пальцем у виска, -Тебе вниз по улице и до упора. Оскорбленный до глубины души, но не разочарованный бард двинулся в указанную сторону. Городок был маленький, неухоженный, серый и какой то… липкий. Оставлял за собой впечатление никогда не мытой загнанной лошади находящейся при смерти. И дом на который ему судя по всем указала девушка был таким же уродливым, как и вся остальная местная архитектура. Ни вывески, ни знака, ничего. Парень постучался и едва успел отскочить от радушно распахнувшейся двери. -Чего тебе? - на пороге стояла старая женщина довольно грозного вида. -Трав, - просто сказал бард, будучи слегка наивным человеком. -Заходи, - женщина зашла внутрь своей лачуги, Лютик проследовал за ней, -Учти, запрещенными не торгую. -Мне не надо! - он замахал руками, -Мне бы для сна. -Для сна? - старуха расхохоталась, -Ты пришел ко мне за лекарством от бессонницы? -Да! - Лютик улыбнулся, наконец то его поняли правильно. -Чудной… - пробормотала она и ушла в затемненную часть комнаты. Настороженно поглядывая по сторонам Лютик пришел к выводу, что в трактире в принципе и не так плохо, по крайней мере из за углов на тебя не смотрят чьи то глаза. Женщина неясной профессии, не торгующая сильно запрещенными травами вернулась не меньше чем через десять минут, зато протянула барду непонятный веник трав и одну небольшую склянку. -Это развесить, с этим принять ванну, - коротко проинструктировала она, -Два орена. 

Парень крякнул от цены, но монеты покорно отдал, поблагодарил женщину и спокойно вышел из странного дома. Никогда он не узнал о том, что обычно из этого дома просто так никто не выходит; дуракам везет.

***

Лютик проскользнул мимо сидящего на прежнем месте Ведьмака, перебросился с трактирщиком парой фраз и тенью метнулся на второй этаж в их общую с Геральтом комнату. Развесить - сказала женщина. На свету пучки трав оказались довольно сносно выглядящими, какой то фиолетовый цветок с множеством бутонов, перья зеленой травы и желто-коричневые листья. Названий он конечно же не знал, да и какое ему до этого дело, главное - что бы сработало. У этого трактира было одно огромное преимущество - потолок был невысоким и парень мог с легкостью дотянуться до него руками. Плюсом к этому вдоль комнаты шли опорные деревянные балки к которым замечательно привязывались травы. Лютик бережно разделял их на пучки, перевязывал нитью и подвешивал под потолок. Ему казалось, что в правильности и симметричности их размещения тоже есть целебный толк. Руки, поднятые к потолку ровно сорок раз ныли, но он был доволен проделанной работой - вся комната оказалась причудливо украшена узором из трав. Вальсируя от пучка к пучку он тихо напевал одну из своих баллад и думал о том куда бы приткнуть последнюю веточку фиолетового цветка. Но так и не найдя ей художественного применения и свято веря в равновесие он решился её выбросить. Цветок был ярким, пах лугом и мёдом, его было откровенно жалко. Придя к какому то непонятному соглашению в своей голове, бард остановился посреди комнаты и попытался откусить бутон. -Лютик! - Ведьмак появился так же неожиданно, как и всегда, -Не жри ты что попало! Парень перестал предпринимать попытки продегустировать траву и укоризненно посмотрел на друга. -Это волчий аконит, - безразлично бросил Геральт, проходя мимо него к своей кровати. -Ой, - выдал бард и разжал руку; цветок с грустным шелестом упал на черный от вековой грязи пол. -Что ты тут устроил? - мужчина лениво ткнул пальцем в развешенные травы. -Ты сказал, что не можешь уснуть… - почему то говорить ему о попытках помочь было крайне неловко. Геральт хмыкнул и многозначительно отвернулся к окну. Он сомневался, что волчий аконит, мелисса и пустырник могут помочь, но забота барда затронула что то давненько и хорошо спрятанное в душе ведьмака. Стараясь стереть с лица непрошеную улыбку мужчина нахмурился и скрестил руки на груди. Лютик, заметив перемену в настроении друга, сник и проклиная себя за эту идею тихонько пробубнил: -Сейчас ванну принесут… И вышел, плотно закрыв за собой дверь. Нужно было найти трактирщика и поторопить; дело шло к вечеру, а завтра снова вставать спозаранку. Тот нашелся на своем месте и клятвенно заверил, что сей момент всё будет, сей момент. Испытывая неловкость перед Геральтом бард сидел за столиком внизу и не хотел возвращаться, но ванну уже наверняка принесли, а значит нужно отдать ведьмаку купленный отвар. Стоя напротив двери Лютик поскребся и не услышав ни звука протеста, зашел в комнату. -Геральт, вот… - он протянул пузырек, отнимая взгляд от собственных сапог. Мужчина снимал рубашку через ворот не расстегивая пуговиц; Лютик отметил про себя привлекательную маскулинность жеста, рельефность его мышц и испещренную шрамами кожу. Вопреки всему он не хотел узнать когда, где и благодаря кому появились эти шрамы, а вот желание провести по особо глубокому рубцу пересекающему грудь ведьмака обожгло кончики пальцев. Заметивший его пристальное внимание Ведьмак выразительно изогнул бровь. -Это нужно вылить в воду, - стремление спрятать взгляд помогло барду отвлечься на бутылёк и ловко откупорить пробку. -Позволь, - Геральт протянул руку, неоднозначно намекая на то, что он хочет самолично убедиться в составе жидкости. В ответ Лютик подал пузырек и вздрогнул от прикосновения грубых мужских пальцев к собственной ладони. Целое мгновение Геральт смотрел на него не хмурясь и целую вечность, кажется, ощущалось после это мимолетное прикосновение, горячащее кровь. Смутившись в который раз за день, Лютик засуетился, прошел в дальний угол комнаты и начал поправлять и без того идеально висящие пучки трав. -Ромашка, - заключил Ведьмак, - Поможешь? Казалось, Лютик ослышался, но нет - Геральт действительно попросил его о помощи. Бард окончательно пришел в себя и начать болтать всякую ерунду. Он рассказал про гадкую архитектуру этого места, про странную старуху, про нечто светящееся в темноте её жилища. Ведьмак только устало закатывал глаза и беззвучно ругался, прекрасно понимая к кому парень пошел за помощью. Бард вылил густую жидкость в ванну, закатал рукава и принялся увлеченно бултыхать руками в воде. Попутно он рассказал Геральту про то, как его приняли за немощного и спешно замолчал, легонько прикусив губу. Шорох одежд возвестил о том, что мужчина разделся и к приему ванны готов. Лютик хотел отвернуться, всеми силами пытался посмотреть в окно на темнеющий горизонт, но не смог. Обнаженный Геральт не замечал странного поведения парня, он размышлял о своем, о ведьмачьем, и даже пристальный взгляд не отвлек его от этих дум. -Давай же, - парень брызнул на него водой, заставляя отмереть. Ведьмак забрался в лохань и мутная от отвара ромашки вода почти полностью скрыла его тело, оставляя Лютику только тот самый шрам; кончики пальцев предательски закололо от навязчивого желания. Нервно посмеявшись своим мыслям он встал и засуетился, без цели, пытаясь скрыть эмоции. Впрочем, Геральту было всё-равно, он смотрел перед собой и не двигаясь высиживал время. Стоит ли говорить, что ванна с ромашкой и травы не помогли ему и сна не было ни в одном глазу? Очевидно, что безобидные человеческие травки не действуют на матерых ведьмаков. Это было предсказуемо, но все же расстраивало, иногда даже таким как он хотелось верить в чудо. Лютик, собрав всю свою волю в кулак и подумав хорошенько несколько раз, решился на безумство. Тихонечко, что бы не беспокоить Геральта он подошел сзади, опустился на коленки, уткнувшись лбом в растрепанные серые волосы и легонько, буквально одним касанием, провел рукой по груди мужчины. Он не видел до чего дотрагивается его ладонь; гладкая упругая кожа, жесткие волосы, щербатая полоска шрама, ключица… Осмелев он решился на еще одно «слепое» путешествие, но успел только приложить ладонь. Рука Геральта поймала его в крепкий плен, но не причинила боли и даже не попыталась сбросить наглую конечность барда, а… осталась лежать поверх. Лютик тихонько выдохнул, устроился поудобнее и замер. Он слышал как редко и гулко раздаются удары его сердца, ловил тепло, которое, казалось, окутало его и вдыхал терпкий мужской запах. Бард никогда так не пах, его тело имело собственный сладко-пряный аромат, издалека напоминающий нотками медовый цветок; запах оправдывал имя. -Лютик, я не хочу, что бы ты ко мне привязывался, - тихо сказал Геральт, выпуская его руку. -Поздно, - еще тише пробормотал бард.

***

Ведьмак занял кровать стоящую рядом с окошком, так как был уверен, что поспать не удастся, а из развлечений тут было только окно. Нет, он мог спуститься вниз и взять пару кружек пива, но не хотел оставлять барда одного: народ тут диковат. Лютик тихонько тренькал на лютне что то спокойное и даже не пытался улечься, не иначе как из солидарности. Одна мелодия перетекала в другую, сменялась тихим перебором пальцев по деке и вновь вплеталась в умиротворенную вибрацию струн. Геральт зевнул, отвернулся к стене и провалился в полудрему, уловив краешком сознание легкую поступь шагов барда. Лютик аккуратно сел на кровать, стараясь не беспокоить мужчину и дотронулся до длинных волос Геральта, удивляясь тому насколько все же они мягкие; в отличие от тех, что на груди. Он улыбнулся, осмелел и провел по ним рукой, от макушки спустился вниз, нежно скользнул пальцами по шее и дальше - до кончика плеча; так делала его матушка, когда он не мог уснуть. Парень посмотрел в небольшое окно и, поддавшись порыву, тихонько запел, придумывая слова на ходу: «А месяц молодой луны В сияньи черно-серых туч Пусть навевает тебе сны Как облака средь белых круч В обрывах пусть бежит ручей Среди душистых пряных трав Спи, засыпай же ты смелей И скажешь "Лютик, ты был прав" Пусть сон окутает тебя Как кокон мягкой паутины Шепчу, по дружески любя Мелодией своей картины На ушко, тихо, горячо Касаюсь нежно каждой прядки Рубашка спала на плечо Спи, мой Ведьмак, желаю сладких Снов» - бард едва ощутимо поцеловал Геральта в щеку.